Видящая все

Автор: Chiba Mamoru
Бета: ворд
Фэндом: Sailor Moon
Персонажи: Мамору\Усаги, Нефрит
Рейтинг: PG-13
Жанры: Романтика 
Размер: Мини
Описание: Вопрос, а что происходит после фразы "и жили они долго и счастливо" добрался и до наших героев. Но они справяться - что им еще остается-то? 

Статус: Закончен

Вообще-то никто не знает, что я могу. Но я – могу.
Хотя подглядывать за другими – не совсем моя стезя, и редко когда мне пригождается подобное… ну, давайте назовем это умением… Но все же. Я – могу.
Я вижу то, чего не могут видеть другие.
Не как Рей, конечно, у меня нет талантов к медитации, и не как Сецуна в своем гранатовом Шаре. Просто… Как бы это?..
Люди часто смотрят – и не замечают. Видят – и не понимают. Не знаю, как они умудряются, но одно совершенно точно. Люди видят то, что хотят видеть. Или то, что ожидают. И очень редко – то, что есть.
Вы догадываетесь, о чем пойдет речь? Или о ком?.. Разумеется. О ком я еще могу рассказать… Только о человеке, которого хорошо знаю. Или я совершаю ту же ошибку, и просто считаю, что знаю его хорошо…
Впервые я увидела его в компании его друга. Они сидели в «Короне», это было незадолго до Рождества. Глядя на них в окно, мне казалось, что кто-то с очень черным чувством юмора придумал своеобразный Новогодний демотиватор. Рамочка из остролиста и фонариков, а за ней – эти двое. Если с чем их и было сравнить – так это с героями творений незабвенного Тима Бартона. С виду совершенно противоположны. Однако, судя по всему – ладили.
Позже, раззнакомившись, я узнала, что вся доблестная компания этих товарищей – это один сплошной сюр, Бартон-сан бы плакал, такие типажи пропадают…
Эксцентричный, сразу бросающийся в глаза Нефрит, умеющий поставить окружающих в тупик, и сам же из него и вывести, был оживлен, над чем-то искренне веселился, и показательно радовался принесенному горячему шоколаду. Сидящий напротив него Мамору улыбался неестественно, словно не до конца понимая, что он делает. То, что творилось у него на голове (сдавали сессию, бухали с друзьями, ночевали на сеновале, совали пальцы в розетку…) с натяжкой сошло бы за прическу. Лицо носило следы явного недавнего знакомства с опасной бритвой.
Я стояла у окна, просто глядя на них, и ощущая, как не ощущал никто – нашла. Они были так не похожи на других, таких же с виду людей, они так выделялись, что я удивлялась, почему это на них не оборачивались… Мне казалось, они светятся.
И я зашла в «Корону», хотя денег у меня не было.
Так случилось, что мы с Мамору, что я и он, ну, что мы… Мне никогда не нравилась концовка фильма про Эдварда Руки-Ножницы, и всегда хотелось ее подправить. Можно сказать, у меня это в какой-то мере вышло.
Нефрит пристанище тоже обрел, говорят, удавшаяся личная жизнь круто повышает удовлетворение жизнью.
И так случилось, что Мамору… Меня непросто понимать, да?.. Извините. Мне всегда было сложновато доводить до общего сведенья свои мысли. Я хочу сказать, что Мамору доверялся мне. Не просто доверял, но и доверялся. Не знаю, благо это или же наоборот, однако – это есть.
Однажды я спросила у него – что он делает, когда меня нет рядом?
Мамору честно ответил мне. Я больше не задаю таких вопросов.
А потом они познакомили меня и с остальными членами их безумной компании. Ох, как они друг друга только не обзывали… Причем с такой искренней радостью, и с таким от процесса удовольствием, что я поневоле начала задумываться – может, ребята говорят на каком-то другом, неизвестном мне, японском языке?.. Слова, вроде, те же, знакомые, но смысл – совершенно иной…
Был конец зимы. Мамору опаздывал. Вообще-то, он не дурак явится домой не просто за полночь, но и вообще через пару дней. Правда, всегда предупреждал. Перезванивал, и сообщал – «Ушел в загул, вернусь тогда-то». Я привыкла. Знаю, что человек привык быть один, и что ему иногда нужно отдыхать от людей. В том числе и от меня. Просто где-то на задворках сознания во мне гнездился страх – а вдруг он не вернется. Может, я перешла некую невидимую личную границу, и уж на этот раз все непоправимо…
Вечером Мамору перезвонил, и сообщил, что до утра его ждать не надо. Я и не стала. Оставила ему ужино-завтрак на плите, и отправилась совершать доброе гринписовое дело: отдать кости собакам. Надо же хоть чем-то себя занять, а то сяду у окна да так до утра и просижу…
Выходя из дому, я заметила нечто, слабо вписывающееся в панораму зимнего ночного пейзажа. Оно заключалось в том, что на качелях неподалеку находилось двое людей, размер которых намекал на то, что детский сад оставлен далеко в прошлом. Конечно, я знаю, что подслушивать нехорошо… Я и не подслушивала. В обычном смысле этого слова. Как уже говорилось в начале, я – слышу. И понимаю. Много больше, чем обычные люди.
-И долго ты собираешься так жить? – поинтересовался Нефрит, задумчиво глядя куда-то вверх, на звезды, столь им любимые. Мамору посмотрел туда же, но, видимо, не нашел зрелище перспективным, потому что быстро потерял к небесам интерес.
-Столько, сколько смогу. И еще немного.
-У тебя будет разрыв мозга – сообщил ему в ответ красавец – Чего тебе еще надобно-то? Ты нашел девушку своей мечты, женился на ней, а теперь по какому-то поводу маешься на ровном месте…
-Знаешь, — перебил его Мамору – Чем обычно заканчиваются сказки?
-Знаю, разуметься…
-Вот то-то же. Но ведь никто никогда не задумывается, что было потом.
-Когда – потом?
-После свадьбы принцессы и слова «конец» конец на самом деле не наступает. Жизнь продолжается.
-А, вот ты о чем…
-Именно. Знаешь, я думал, после того, как Усако останется со мной, все проблемы исчезнут сами.
-Ну да, я давно заметил, что ее общество плохо сказывается на твоих аналитических способностях…
-Полагаю, да – не поддержал шутку Мамору – Но я никогда прежде не жил рядом с кем-то. И я чувствую, что совершаю ошибку за ошибкой, не всегда даже зная, где и какую. Усако, конечно, ангел, но ведь слухи об ангельском терпении, как известно, сильно преувеличены…
-Ты боишься, что достанешь ее таки своими шизофреническими закидонами, и она уйдет? – Нефрит покачал головой – Брось. Я видел, как она на тебя смотрит. Так же, как ты на нее. Друг без друга вы просто не протянете долго.
-Протянем – хмыкнул Мамору – Но это будем уже не мы. И я не хочу так тянуть… Нет, не перебивай меня. Я знаю, что любовь – это прекрасно, и все такое, но согласись, рано или поздно будет перейден последний порог.
-Тогда почему бы тебе не поговорить об этом с Усаги вместо того, чтобы тратить время со мной? – улыбнулся Нефрит – Я, конечно, понимаю, что моя репутация играет тут против меня, но поверь, чужая душа – действительно потемки, особенно если душа эта принадлежит девушке, влюбленной в твоего хорошего друга…
-Влюбленной или любящей?
-А-а-а!.. – шатен тряхнул кудрями – Вот где собака зарыта! Так ты просто опасаешься, что после очередного твоего ночного загула романтическая пелена спадет с ее глаз, и Усаги увидит жестокую реальность?
-Не совсем верно, но, в общем, да. – Мамору задумчиво посмотрел на снег у себя под ногами
– Какая девушка способна долго выносить подобное? То муж по ночам где-то шляется, то на крышу ушел работать, то в лес подался в самый разгар грозы… Шутки шутками, но диагноз у меня действительно имеется. Пусть и не столь пессимистичный, как тот, что ты обычно мне ставишь…
-Ты шизотимик – пожал плечами Неф – Да и неврастеник к тому же. Смирись, социопат, такие вещи даже твоя Усаги не в силах исцелить за месяц совместной жизни.
-Время. Его может и не быть.
-Спасибо, капитан Очевидность…
-Я имею в виду, что действительно не знаю, что и как дальше. Доносить до людей свои мысли я умею лишь на определенном поприще, и это – однозначно не личные отношения…
-Господи – поднял очи горе Нефрит – Господи, если ты слышишь меня, прошу, ответь этому идио… шизику, а? Пошли ему какое-нибудь там знамение? Он же от меня не отвянет… А ты, Чиба-сан, имей в виду! Я не профессиональный психолог, и такого насоветовать могу…
-Во-первых – и в главных – ты умеешь общаться с людьми, с девушками в частности – рассудительно отозвался брюнет – А во-вторых, в гугле я уже искал…
На этом месте беседа прервалась, потому что Неф заржал так, что едва не слетел с качелей
-В гугле!.. – тихо простонал он – Святые небеса, он искал в гугле…
-Что в этом такого?..
-Ничего, необычного для такого интровертичного шизоида, как некоторые, но вообще-то нормальные люди так не делают…Это тебе так, на будущее.. Ой, я не могу, в гугле…
Мамору выпрямился, и посмотрел на веселящегося товарища, едва заметно приподняв бровь. Он не сердился, и не обижался, скорее, недоумевал.
-Неф – мягко произнес он – Послушай. Я имею в виду – если Усаги решит уйти, я пойму. Это будет для меня самым страшным, что может произойти, но я переживу это. Я просто хочу, чтобы у нее все было хорошо. Потому что я люблю Усаги. Пусть будет счастлива, что бы это для нее не значило.
-Тогда иди, и вот все это изложи ей. Да, и мне плевать, сколько там часов ночи, иди, и скажи. Это все, что я могу посоветовать тебе.
-Это решит вопрос?
-Либо решит, либо окажется, что никакого вопроса не существует… Все ложь, трындеж и провокация.
Мамору поднялся с качелей, и я увидела его глаза – так, словно стояла прямо перед ним. Вернее даже не увидела, а почувствовала. Он смотрел так, словно шел на бой, самый важный в его жизни. И, клянусь небесами, я понимала его… Как никогда понимала.
Не знаю, что он напоследок сказал Нефриту. Я дождалась, когда Мамору повернет к дому, и просто стояла на засыпанной снегом дорожке. Он тоже меня увидел. Подойдя вплотную, застыл в каком-то оцепенении, и я тоже, словно заразившись от него. Необъяснимое косноязычие мешало нам обоим, появляясь в самые неподходящие для этого момента – не сплоховало оно и сейчас.
А потом, видимо, собравшись с силами, мы хором выпалили:
-Я люблю тебя!..
Как-то у нас так вышло… Не специально, честно.
А потом знаете, что мы сделали? Мы дошли до дома и там кидались снежками. И, по-моему, это было лучшее, что мы могли придумать. Да.