Молчание – золото

Молчание – золото

Автор: anikarude
Пейринг: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер/Драко Малфой
Рейтинг: NC-17
Жанр: AU/Humor/Romance
События: Волдеморт побежден, Жизнь среди маглов, Не в Хогвартсе, ПостХогвартс, Раскаявшийся Драко
Саммари: Метель, сильная настолько, что не разобрать дороги. Заплаканная Гермиона, случайно оказывающаяся у друзей. Снейп, как всегда, себе на уме. И немного музыки.
Предупреждение: ЧУДОВИЩНЫЙ OOC, AU, слэш
Размер: Миди
Статус: Закончен

Утро не предвещало беды. Снежинки бились в окно небольшой квартирки на окраине Лондона. От неожиданного звонка Гарри поперхнулся и разлил на колени горячий чай. Драко посмотрел поверх вчерашней газеты, которую читал, и усмехнулся, глядя на скачущего по кухне друга.
— Боже мой, Поттер, это всего лишь телефон, — Малфой снова уткнулся в газету.
— Ты такой умный! Знаю я, что это телефон, просто неожиданно, — съязвил Гарри и поднял трубку.
— Привет, Гермиона! — радостно сказал он, показав язык Драко, который снова поднял глаза и теперь изображал крайнее удивление.
— Привет, Гарри... я... мне кажется, я где-то в твоем квартале, не помню дом. Я на машине еду, заблудилась, — как-то совершенно невесело сказала она.
Поттер подбежал к окну и, распахнув его, высунул голову в метель. Было еще темно, а снежинки с таким остервенением принялись облеплять его голову, что он мгновенно стал похож на снеговика.
— Кажется, я тебя вижу. Это же ты на Форде белом паркуешься рядом с черным BMW?
— Да! Я хотела дорогу посмотреть, а потом решила тебе позвонить сначала, думаю, может, я не ошиблась, и это действительно твой квартал, — Гарри с ужасом осознал, что голос Гермионы стал совсем унылым, и тут она не выдержала, словно отвечая на все его вопросы разом. — Я поссорилась с Роном... Гарри, мне так плохо... Я никогда еще не чувствовала себя такой, так... такой тряпкой, — захлебывалась слезами она.
— Гермиона, родная, пожалуйста, успокойся, не плачь, — Поттер сделал паузу. Теперь его лицо было не менее удивленное, чем у Малфоя. — Перепаркуй машину за дом и поднимайся. Третий этаж, там увидишь...
— Я помню, — всхлипнула она и, развернувшись, выехала с парковки.
— Зачем ты заставил ее перепарковаться? — Малфой снова уткнулся в газету, словно то, что через минуту здесь будет его ненавистная Грейнджер, его ничуть не волновало.
— Ну, как тебе сказать, — Поттер закрыл окно и улыбнулся, хотя на душе было очень погано. — Она решила припарковаться перед нашим общим скандальным знакомым.
Парни рассмеялись.
— Да, он, кстати, проснулся? Или ты сегодня работаешь? — уточнил Гарри, взяв со стола палочку и, наконец, высушив брюки, на которые пролил чай.
— Ты видишь, чтобы я собирался на работу? — ответил вопросом на вопрос Малфой. Дальше разговор не был уместен. В дверь позвонили.
Гарри побежал к двери. Драко встал с дивана и медленно пополз в прихожую. Видимо, слезы Гермионы на него тоже как-то да подействовали.
— Привет, Драко, — постаралась сказать она приветливо. Вид у нее был такой, словно она плакала всю ночь.
— Привет, — улыбка моментально сползла с губ Малфоя. Он подошел, помогая снять своей ненавистной Грейнджер пальто. — Что случилось?
Гермиона удивленно посмотрела на него.
— Можно подумать, тебе правда интересно, — печально огрызнулась она и, пройдя на кухню, села на диван.
— Гермиона, расскажи, — Гарри опустился рядом с ней на корточки и сжал ее ладонь.
— Я поссорилась с Роном, он уехал... а я... — Гермиона снова начала всхлипывать, — я так разозлилась, и просто хотела на зло ему... он не разрешает мне на машине ездить, говорит, я совсем не умею... я разозлилась и уехала. Я даже не знаю, куда я ехала вообще... а потом увидела квартал знакомый, подумала ,что может, это правда твой... еще эта метель, я с главной дороги съехала и заблудилась... остановилась карту посмотреть...
— Хорошо, что тебя сюда занесло метелью, — Гарри улыбнулся, стараясь подбодрить подругу.
Гермиона всхлипнула и подняла на него глаза, медленно перевела взгляд на Малфоя, который опустился на корточки рядом с Поттером и взял ее за другую руку.
— Ну, серьезно, Грейнджер, ты как маленькая, честное слово. Прекращай слезокапить. Ты завтракала?
— Я не хочу, — она высвободила обе руки, стирая слезы. Парни почти синхронно встали. — Но спасибо за предложение, мой ненавистный Малфой, — она улыбнулась.
— Вот, выпей, — Гарри протянул ей стакан и две таблетки. В ответ на ее подозрительно-вопросительный взгляд он добавил: — Это успокоительное, Герми. А из-за чего вы поссорились?
— Да так... не хочу об этом, потом... — Гермиона махнула рукой.
Малфой резко повернулся в сторону двери и хохотнул.
— Доброе утро, старый извращенец! Хорошо, что ты одет, у нас гости.
На кухню с совершенно невозмутимым лицом зашел Северус Снейп собственной персоной. Брови Гермионы стремительно поползли вверх. То, что Драко назвал словом «одет», заключалось только в черных боксерах. Впрочем, Снейпа, видимо, это волновало крайне мало. Он подошел к столу, и, взяв чашку недоразлитого Поттером чая, осушил в один глоток. Гермиона была готова провалиться под землю. Если бы ей кто-нибудь когда-нибудь сказал, что она увидит раздетого профессора (хотя, в таком виде он мало походил на профессора) Снейпа на расстоянии вытянутой руки, она бы без сомнения ответила, что только в кошмарном сне.
Гарри улыбнулся, взглянув на ошалелое лицо подруги. Северус поставил чашку обратно и, беззвучно двигая губами, сказал что-то Малфою.
— У тебя просто плохое настроение,— ехидно ответил Драко, но Снейп уже скрылся за дверями ванной.
Гермиона все еще сидела на диване с удивленным лицом. Казалось, ее кто-то заколдовал, и она не может прийти в себя.
— Что он сказал? — наконец выдавила она и посмотрела на Малфоя.
— Что не рад тебя видеть, — помявшись, ответил Драко. Он отлично знал, что спорить с Гермионой — предпоследняя вещь, которую стоит делать. (Последняя — спорить с Северусом).
Гермиона не нашлась, что ответить, поэтому решила перевести разговор в более мирное русло.
— А как у вас дела, мальчики? — она откинулась на спинку дивана, расслабляясь под действием успокоительного.
— Нормально, — Гарри пожал плечами и налил в пустую чашку чай. — Ты точно не хочешь позавтракать?
— Точно, — Гермиона улыбнулась. — А вы, я вижу, поправились оба. Неужели кто-то из вас научился готовить? Или вы нашли себе прототип миссис Уизли? — к концу фразы она снова скисла.
Парни дружно засмеялись, переглянувшись.
— В этой квартире единственный мужчина, который умеет готовить — Снейп, — Гарри первый справился с собой и прекратил смеяться. Гермиона снова погрузилась в транс. Ее лицо выражало одновременно столько эмоций, что было очень сложно сказать, что она вообще испытывает.
— Расслабься, Герми, он не кусается, честно, — Малфой улыбнулся и вгрызся в яблоко.
— Что-то с трудом верится. Я вообще вовремя? — вдруг спохватилась Грейнджер. — Я могу уйти, если мешаю... — она хотела сказать еще что-то, но взгляд Гарри ее остановил.
— Ну что с тобой? Ты же знаешь, мы всегда рады тебе, всегда готовы помочь. Ладно, Малфой, не смотри на меня так, я готов помочь, поддержать, а он, он со Слизерина, так что если тебе нужно кому-нибудь гадость сделать, это к Драко, — Гермиона снова заулыбалась. Они не виделись с Гарри давно, но та связь, теплая дружба, не пропала. Теперь она еще ярче это чувствовала.
Черной тенью в кухне снова появился Снейп. Гермиона подняла глаза, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя это было очень сложно. Впрочем, в этот раз он хотя бы был одет. Он подошел к Малфою и снова совершенно беззвучно что-то ему сказал. Драко сдвинул брови, пытаясь разобрать, что говорит крестный, но почти сразу сдался.
— Покажи, мне сложно по губам, я не все понимаю.
Северус удрученно вздохнул и, подкрепляя беззвучные слова жестами, принялся что-то говорить.
— Да, хорошо, я чуть попозже тогда буду.
— Ты на машине поедешь? — спросил Гарри, наливая очередную чашку чая, которую Снейп тут же забрал из его рук и осушил.
Он сделал еще один красивый жест рукой и указал на Драко.
— Ладно, до вечера, — Поттер пожал плечами и забрал пустую чашку.
Хлопок аппарации огласил кухню, и Северус исчез.
— Почему он не разговаривает? — тихо спросила Гермиона, закрыв глаза. — Заметьте, я даже не спрашиваю, что он здесь делает.
— Связки... — Поттер уселся на подоконнике. — Ему очень хорошо от Нагайны досталось. То, что он вообще жив — чудо.
— Мы фактически отвоевали его. Из Мунго не так легко выбраться. Они хотели держать его там, пока голос не восстановится, но, по-моему, это глупо, — Малфой догрыз яблоко. — Ладно, я вас оставлю, нужно еще кое-какие дела сделать, — он шутливо откланялся и скрылся за дверями ванной.
— А что он сказал, когда уходил? И вообще, почему он именно с Драко разговаривает?
— Да он просто лучше понимает. Снейпу легче мне написать что-то, чем научить читать по губам или понимать язык глухонемых. Стоит отдать ему должное, он быстро приспособился к своему вынужденному молчанию. А вообще, как ни странно, но мы уживаемся. Конечно, он иногда просто невыносим, но... он нас кормит, — Гарри засмеялся.
— Я так поняла, он сказал, чтобы Драко на машине поехал, да?
— Ну да... ты же знаешь. Малфоя лишили магии, Северус его жалеет. Я понимаю, звучит малоубедительно, но это так. Я тебя перепарковаться-то заставил, потому что думал, что он сам на машине поедет, а он дотянул опять до последнего, и аппарировал. Метель, пробки, сама понимаешь.
— А, черная BMWего? — Гермиона снова удивленно вскинула бровь.
— Да... он может себе позволить, — Гарри пожал плечами. — Просто он ужасно не любит, когда кто-то паркуется близко, ты же его знаешь — весь двор уже в курсе, что с Северусом лучше не спорить.
— Никогда не смогла бы его так называть, — улыбнулась Гермиона. — Он для меня все та же летучая мышь.
— Да мне тоже сначала сложно было, а потом привык. Он старается избавиться от прошлого, ему тяжело. Да еще и без голоса. Он меняется, медленно, но, черт возьми, Гермиона, ты когда-нибудь думала, что он будет так непосредственно расхаживать по квартире раздетый?
— В кошмарах, — озвучила Гермиона мысль, которая уже посещала ее раньше.
Гарри улыбнулся.
— Ты не хочешь мне все-таки рассказать, почему поссорилась с Роном? — он спрыгнул с подоконника и сел рядом с подругой. — Я пойму, если ты не хотела говорить при Драко. Конечно, у меня от него нет секретов...
— Гарри, — Гермиона положила руку на его колено, — ты мой самый близкий друг. Ты знаешь это. Я доверяю Драко, если ты ему доверяешь. «Почти как Снейп, Дамблдор и орден Феникса», — подумала она, но решила не озвучивать. — Просто, я сама себя не понимаю. Не понимаю, что во мне не так. Ладно. Обещай, что это будет между нами, хорошо? — Гарри кивнул. — Рон мне изменил. Я узнала, но поймать его было не на чем. Я попыталась простить, но... я не могу. И дело не только в измене. Я устала. Устала от него, от его братьев, семьи, от Джинни, в конце концов, которая пытается тебя вернуть, между прочим. От всего этого я устала. Я хотела уехать к родителям, сказала, что возьму машину, и тут все началось. Он начал на меня кричать, что я глупая, не умею ничего, машину тут же разобью, ну в таком роде. Я убежала в комнату, а ему позвонили с работы, я слышала, как он разговаривал. Было что-то срочное, поэтому он аппарировал. Спрятал ключи от машины, а у нас дома что-то найти, ты же знаешь, магия бессильна. Пришлось искать. Я часа полтора потратила. Нашла все-таки. Позвонила родителям, а они в отпуске где-то в Австралии. Поэтому я взяла машину и просто поехала, куда глаза глядят. Я чувствовала себя такой одинокой и пустой.
Гарри, не отрываясь, смотрел на Гермиону, которая все крепче, от обиды или от злости, он не знал, сжимала его колено. Из ванной вышел Драко и, миновав кухню, скрылся в комнате. Гермиона вздохнула.
— Это все. Знаешь, я не хочу возвращаться к нему. Я, наверное, поеду, сниму номер в каком-нибудь недорогом отеле и переночую там, а завтра поеду в дом родителей.
— Нет, — властный голос Малфоя разорвал тишину, — ты что! Куда ты собралась ехать, там метель, ты словно не видела! Мне кажется, тебе нужно остаться у нас, хотя бы на день. Потом решим. — У него был настолько решительный вид, что с ним совершенно не хотелось спорить. Но Гермиона была бы не Гермиона, если бы не попробовала.
— Но профессор Снейп... — начала она.
— Бр, не думай об этом, он не будет против. К тому же, не факт, что чудовище сегодня вообще домой приедет. Если мы и вернемся, то часам к трем ночи.
Поттер удивленно вскинул бровь.
— Нужно отвезти ребят в аэропорт, у них самолет в час, а Сев не хочет за руль садиться после вчерашнего. Когда ты, наконец, научишься его понимать? — Драко рассмеялся, ласково потрепав Гарри по волосам, и без того взъерошенным.
— Надеюсь, голос к нему вернется раньше, — скептически хмыкнул Гарри.
— Поэтому, моя ненавистная Грейнджер, — продолжил Малфой как ни в чем не бывало, — предлагаю тебе остаться у нас. Ложитесь в нашей комнате с Поттером тогда, а мы с Северусом, надеюсь, не поубиваем друг друга. Ладно, всем пока, я поехал, в студии куча дел, — Драко улыбнулся и, наклонившись, сладко поцеловал Гарри в губы.
— Да, это совсем не тот Малфой, которого я знала, — улыбнулась Гермиона, когда входная дверь за ним закрылась.
— Да, знаешь, я никогда не думал, что буду так любить своего школьного врага. Помнишь, как ты удивилась, когда я тебе сказал, что поручился за него на суде. Жаль, что его все же лишили магии. Хотя, Северус сказал, если Малфой будет себя хорошо вести, лет через пять может рассчитывать на амнистию, — Гарри задумчиво улыбнулся.
— Что за студия, о которой говорил Драко? — Гермиона направила на друга свой пытливый взгляд. Казалось, ей просто необходимо все на свете знать.
— Любопытная, — Поттер приобнял ее за плечи. — У Снейпа с Малфоем своя студия, небольшая такая студия звукозаписи. Вернее, это подарок Драко. Помнишь, после суда мы поехали в Гринготтс? У него был счет, единственный, который Министерство не арестовало, видимо, они не знали о нем, хотя, не спорю, это странно. Там было немного, ну, по меркам Малфоя. Он снял деньги и сказал, что Северус не может умереть, что он ему просто не позволит. Я тогда совершенно не понял, почему он именно это сказал. А через два дня он пришел домой и сообщил мне, что купил маленькую студию на окраине Лондона. Я вообще Малфоя после суда нечасто видел, если честно. Ну, он только спать приходил, — Гарри вздохнул. — Хотя, наверное, если бы Сириус был в таком состоянии, а я мог быть рядом, я бы тоже «жил» у его койки.
Гермиона осторожно приподняла голову Гарри, скользнув пальцами по подбородку, и улыбнулась, стерев скупую мужскую слезу, стекающую по его щеке.
— Знаешь, они берегут друг друга. Какая-то совершенно не свойственная ни Малфою, ни Снейпу забота. Я порой на них смотрю и думаю: «Эти люди были со мной семь лет в школе»?!
— Я задалась почти таким же вопросом, когда ты ушел от Джинни к Малфою, из-за этого поссорился с Роном. Я и знать не знала, что он такой гомофоб, — засмеялась Гермиона. — Так и что было дальше?
— Ну, Северус пришел в себя, он в коме почти месяц пролежал, потом еще месяц его просто изводили лекарствами, а он же упертый. Короче, нам пришлось с Драко поставить все Мунго на уши, чтобы его отпустили домой, — Гарри улыбнулся. — Ты бы видела его лицо, когда Малфой в такси, так, ненароком, говорит: «Северус, у меня для тебя небольшой подарок, раз уж ты живой остался. Я тебе тут студию купил, небольшую такую, на окраине, но, надеюсь, ты оценишь». Я до этого дня никогда не видел, чтобы он улыбался.
— А почему именно студия? — Гермиона встала и, по-хозяйски щелкнув чайником, достала себе чашку.
— На самом деле Малфой преследовал две цели, ну, это он мне потом сказал. Он хотел потратить деньги, чтобы их не отобрали, поэтому оформил дарственную на Северуса. А во-вторых, он правда хотел, чтобы крестный был хоть немного счастливее. Врачи в Мунго нам тактично намекнули, что преподавать Снейп не сможет, и очень боялись, что он впадет в депрессию. Драко хотел, чтобы у него было какое-то свое дело.
— Когда ж ты на вопросы научишься отвечать, — уколола Гермиона и сделала большой глоток чая. — Я понять никак не могу, почему именно студия, а не что-то другое.
— Аааа, — Поттер уколол в ответ, — моя недогадливая подруга, потому что чудовище потрясающе играет на пианино и вообще любит музыку.
— Я так и знала, — фыркнула Гермиона. — У него пальцы пианиста.
* * *
Почти весь день Гарри с Гермионой провели на кухне, разговаривая о прошлом и настоящем. Им действительно, оказалось, многое нужно обсудить.
— Черт, Рон звонит, — Гермиона нервно сжала звонящий телефон в руке. — Не буду брать.
— Не бери, — спокойно ответил Гарри и, взяв из ее руки мобильник, выключил.
В ту же секунду зазвонил его телефон. Он бегло взглянул на дисплей и поднял трубку.
— Здравствуй, Рон, — приторно вежливо сказал он. Последний разговор с лучшим другом сильно повлиял на их отношения.
— Привет, Гарри, — на том конце собеседник замешкался, он, вероятно, не ожидал, что гей Поттер поднимет трубку. — Извини, а Гермиона не у тебя случайно?
— Нет, — сухо ответил Гарри. — Я с ней давно не разговаривал.
— Ладно, прости, пока, — пробормотал Рон и бросил трубку.
Поттер посмотрел на Гермиону.
— Ведь ты этого хотела? — она кивнула.
— Вот и отлично.
Метель за окном усилилась. Сквозь белую пелену было не различить ничего, но все же друзья вышли из дома, чтобы забрать из машины вещи Гермионы, к счастью, их было не много. Чары незримого расширения были просто незаменимы. Поттер вспомнил ту маленькую сумочку, с которой они прошли всю войну, и в которой было действительно все. Правда, в этот раз сумочка была немного больше.
— Я пожалуй, лягу, ты не против? — спросила Гермиона, заходя в комнату. — Нервы ни к черту, высплюсь — возьму себя в руки.
— Конечно, родная. В ящике в ванной зеленое полотенце. Я здесь немного с работой посижу еще, — ответил Гарри, подняв голову от огромной кипы бумаг.
* * *
Гермиона открыла глаза. Рядом совершенно мертвецким сном спал Гарри, тихо посапывая. Она посмотрела на часы. Час ночи. Можно было еще спать и спать, но ей уже не хотелось. Гермиона ворочалась, в голову лезли совершенно разные, несвязные мысли и тяжелым грузом оседали на сердце. Она повернулась, уставившись в окно. Снежинки залепили его уже почти на треть, но свет тусклых фонарей все равно пробивался сквозь снежную завесу и заливал комнату бледным рыжим светом. Она вспоминала Хогвартс, зимние ночи. Иногда, об этом не знал никто (даже Гарри), она выходила ночью из спальни и тихо прокрадывалась в Астрономическую башню, смотрела на тяжелые снеговые тучи. В один из таких походов она встретила Снейпа. Гермиона поморщилась, вспоминая свой испуг тогда. Она до сих пор не была уверена, что он знал, что она была там. «Наверное, баллы бы полетели ворохом с Гриффиндора, если бы он знал», — утешила себя Гермиона. Она не увидела ничего странного в тот день, нет. Снейп просто стоял, облокотившись о парапет, и смотрел куда-то вдаль. Тогда она просто испугалась, что ее ждет наказание за ночную вылазку, но сегодня это воспоминание полоснуло ее каким-то совершенно другим чувством. «Ему тяжело... Он меняется...» По прошествии нескольких лет она даже не смогла вспомнить, на каком курсе это было, воспоминание стало смутным, но только теперь она поняла, почему Снейп был там тогда. Возможно, он искал то же, что и она сама. Покой. Нет, не уверенность, что проснешься завтра, что мир не рушится, пока ты спишь, а именно покой, ощущение нужности и тепла внутри. Хотя, для каждого покой трактовался по-разному. Как и любовь. Гермиона отогнала эти мысли и, перевернувшись на спину, начала разглядывать длинные полоски света на потолке. Через какое-то время ей надоело, и она закрыла глаза, в надежде заснуть, но сон не шел. Она фыркнула и тихо, чтобы не разбудить Гарри, встала, собираясь пойти попить чая. Как только она вышла в коридор и закрыла дверь комнаты, резко зажегся свет. Гермиона зажмурилась.
— Ой, прости, Грейнджер. Мы тебя разбудили? — услышала она шепот Малфоя, пытаясь разлепить глаза.
— Нет, у меня бессонница, — ответила она, наконец, привыкнув к свету. Снейп забрал у Драко пальто, вешая его в шкаф. «Забота, не свойственная ни Снейпу, ни Малфою», — всплыло в ее памяти. Она улыбнулась, прислонившись к стене.
— Может, хотите поужинать? — громко прошептала она, чтобы ее услышали оба. Драко вышел из ванной, вытирая мокрыми руками лицо. С острого подбородка стекали капли и падали на пол. Он встретился глазами с Северусом и вопросительно на него посмотрел. Тот беззвучно сказал что-то и скрылся за дверью ванной.
— Поставь чайник, — перевел Малфой. — Я не хочу ничего, только спать. Доброй ночи, — он пошел в направлении комнаты Снейпа, но Гермиона ласково ухватила его за руку.
— Можешь идти спать к Гарри, — быстро прошептала она. — Я уже явно не засну до утра, да и, в конце концов, я могу поспать на кухне.
Драко недоверчиво посмотрел на нее. В его глазах совершенно ясно читалось, что он хочет спать, обнимая любимое тело, но и оставлять Гермиону ютиться на кухонном диване он считал как-то совсем не по-джентельменски.
 Ненавистная Грейнджер быстро пресекла его сомнения.
— Так, надоел, иди уже спать, — она по-дружески толкнула его в сторону комнаты Гарри. Малфой чмокнул ее в щеку и едва различимо прошипел: «Я тебя обожаю».
Гермиона добралась, наконец, до кухни и включила чайник. Она грустным, тяжелым взглядом уставилась в окно на серые, посреди совершенно черного неба, тучи. Бурлящий звук чайника вернул ее на землю. Она заварила чай и села на диван. Меньше всего ей сейчас хотелось кого бы то ни было видеть. Тем более Снейпа. После разговора с Гарри она, конечно, поняла, что зельевара бояться не стоит, но приступы какой-то совершенно неуправляемой паники все равно с ней случались.
Северус, в домашних штанах и черной свободной майке, вышел из душа и, невозмутимо подойдя к столу, налил себе чай. Гермиона оторвалась от книги, которую случайно нашла на тумбочке среди газет и посмотрела на бывшего профессора. Он, подогнув одну ногу под себя, опустился на стул и, взяв с подоконника, который служил, по меньшей мере, складом, записную книжку, принялся что-то записывать. «Маггловская рок-звезда», — Гермиона улыбнулась своей мысли, не замечая, как пристально рассматривает Снейпа.
Он, словно почувствовав на себе ее взгляд, стащил с подоконника чистый листок, и быстро написал на нем что-то. Теперь Гермионе открылось, почему весь дом просто завален листами, блокнотами и ручками, которые находились в совершенно неожиданных местах.
Северус протянул лист Гермионе.
«Вы что-то хотели, мисс Грейнджер? — гласила записка. — Или спрашивайте, или перестаньте так на меня смотреть. Мы не на уроке».
Гермиона зарделась.
— Извините, профессор Снейп, — прошептала она, — я просто задумалась.
Он недовольно мотнул головой, и, вытянув руку, не глядя, подчеркнул последнее предложение. А потом вывел ниже, чуть крупнее: «Северус».
Гермиона покраснела еще сильнее, и кивнула, не найдя, что ответить.
Тем временем, Снейп все так же невозмутимо поднялся со стула, поставил пустую чашку в раковину и, учтиво кивнув, покинул кухню.
Гермиона проводила его взглядом и снова погрузилась в чтение, пытаясь отвлечься. Книжка была интересной, но в какой-то момент строки начали сливаться в тонкие черные нити, Гермиона никак не могла ухватить их и сдалась, понимая, что засыпает. Во сне, мягко обнимающем и нежащем ее тело, приятно покачивало на волнах. Она чувствовала, как вода затягивает и вновь выбрасывает ее из своего плена. Ноги щекотали причудливые водоросли. Она ненавидела, когда сны были настолько приятны и реалистичны только по одной причине — просыпаться после них было особенно мучительно и холодно. Но сейчас она не думала об этом, она наслаждалась ощущением покоя, словно она огромная кошка, которую гладят тысячи рук. Словно она сам свет, воздух, вода. Ей казалось, что она парит, а потом опускается на мягкий, словно облако, сугроб. Это, несомненно, был странный сон, но очень приятный.

Один на один

Гермиона открыла глаза и тут же испуганно зажмурилась. Потом, поразмыслив, что детский принцип «если я не вижу препятствие, значит, его нет» тут не подействует, снова открыла. Она лежала на большой кровати посреди небольшой комнаты. А главное, эта комната не казалась ей даже смутно знакомой. Она здесь не была. Никогда. Она собралась с силами и медленно, словно ждала, что рядом лежит труп, повернулась. Постель была пуста. Она окинула взглядом комнату и судорожно вздохнула, не зная, пугаться или радоваться. На кресле в углу, поджав под себя ноги, преспокойно спал уже не профессор Снейп. Гермиона еще раз вздохнула и тихо, чтобы не разбудить его, выбралась из постели и, прикрыв за собой дверь, ушла на кухню.
— Ребят, у меня к вам очень странный вопрос, — спокойно начала девушка, но на этом ее спокойствие и закончилось. — Почему, черт возьми, я заснула на кухне, а проснулась в постели Снейпа?
Лица Малфоя и Поттера настолько синхронно приняли удивленное выражение, что можно было подумать, что они репетировали это. Драко пришел в себя первый.
— Мы тебе, в принципе, хотели задать тот же вопрос. Поттер вот уже в полицию звонить хотел, что выкрали нашу гостью, а ты оказывается у чудовища в замке, — он изобразил, что цепляется руками в решетку окна, как заточенная принцесса. Чего-чего, а любви покривляться у него доставало с лихвой и хватало даже на слегка застенчивого Гарри.
— Ваше чудовище спит, поджавши ножки, на кресле, — хмыкнула Гермиона. — Пойду в душ, — сказала она и задумчиво добавила, скрываясь за дверями ванной: — у него спина болеть будет.
Теплая вода хлынула мягким потоком на кожу, смывая остатки сна. Мысли начали раскладываться по полочкам, правда, активно огибая ту, на которой была метка «я проснулась в постели Северуса Снейпа». Почему-то сейчас ее волновало гораздо больше, что нужно поехать в дом родителей, или сначала лучше заехать и забрать все вещи из их с Роном квартиры. Странно, но здесь, с тремя взрослыми мужиками, она чувствовала себя гораздо уютнее, чем в той же Норе, которая была просто-таки образцом уюта и семейной жизни.
Хлопок аппарации разнесся по кухне как раз в тот момент, когда Гермиона толкнула дверь ванной. Малфой все еще сидел на диване, вытянув на соседний стул длинные ноги, и потягивал кофе.
— Поттер умчался на работу, — ответил он на слегка удивленный взгляд ненавистной Грейнджер и поставил кружку на стол. — Не возвращайся к рыжему.
— Ты как всегда категоричен, но, кажется, прав, — вздохнула Гермиона и, взяв из полки чашку, заварила чай.
— Конечно, я прав, — усмехнулся Малфой и обернулся на шум шагов. — Доброе утро, чудовище.
— Доброе утро, — вздрогнув, повторила Гермиона и медленно, словно там правда было что-то из ряда вон, повернула голову.
 Чудовище лениво зевнуло и, зацепившись руками за верхнюю часть дверного косяка, сладко потянулось.
«Пф, да какое чудовище... так, кошка большая», — подумала Гермиона и тут же отогнала странную, словно вообще чужую мысль. Она определенно никак не могла решить, стоит бояться Снейпа или нет, но привыкнуть к его присутствию не могла совершенно точно.
— Да, я поел уже, сейчас пойду, не ори, — сказал Малфой в тишину, распиливая Северуса взглядом на небольшие части. — Я успеваю. У меня еще полчаса, — в последней фразе слышалась какая-то странная обида. Драко явно никуда не хотел ехать. — А где ключи, кстати?
Снейп выудил из кармана ключи от машины и кинул племяннику.
— Ты когда начнешь замечать, что у тебя кровища хлещет из шеи? Ну, Сев, — еще более обижено буркнул Малфой и встал с дивана. Гермиона, которая все это время переводила взгляд с Драко на чашку, в относительно успешной попытке понять, о чем они говорят (ну не с чашкой, конечно), устремила взгляд на Снейпа. По бледной, почти белой коже шеи текла, собираясь во впадинке на ключице, густая рубиновая кровь. Зельевар удрученно, надо думать, вздохнул, коснулся пальцами шеи и с совершенно невозмутимым видом нарисовал на щеке полоски. Малфой засмеялся. Гермиона подавила смешок и отпила из чашки.
— Тебе идет, — Драко прошел мимо крестного в коридор и принялся завязывать ботинки. — Сев, — Снейп застыл в проеме двери в ванную. Драко что-то показал ему жестами и добавил: — не злись на меня, ладно?
 Чудовище отмахнулось и, улыбнувшись, закрыло дверь.
— Пока, Грейнджер, я надеюсь, ты останешься тут до нашего возвращения, — крикнул из коридора Драко и, не дожидаясь ответа, выскочил за дверь.
Гермиона задумчиво отпила из пустой чашки и уставилась в окно.
Наконец, все-таки мысленно уговорив себя съездить в квартиру и забрать вещи, она отвернулась от окна и вскрикнула. Что-что, а незаметно беззвучно подкрадываться Снейп умел отлично, это она знала еще со школы. Но после долгой разлуки как-то забылось. А зря. Перед ней опустилась тарелка с сэндвичем и аккуратно порезанными овощами, а через секунду на диван, в позу Малфоя, опустился и сам неожиданный кулинар Северус Снейп.
— Спасибо, пр...— Гермиона осеклась, встретив глубокий черный взгляд напротив, и залилась краской, — Северус.
Кивок и легкая, едва заметная улыбка на тонких губах послужили ей ответом.
Он не был похож на себя такого, каким она его помнила. Нет, теоретически, во внешности ничего не изменилось, но, фактически, перед ней сидел другой человек. Встрепанный, с перевязанной шеей, поверх бинта на которой красовался черный платок, делающий его похожим на пирата, в черной футболке, босой, совершенно не профессор, с чашкой в руке. Сюрреалистичная картина.
Тишина в комнате, казалось, росла и множилась, делая вынужденное молчание все более неловким. Гермиона вздохнула, взяв себя в руки, и поднялась из-за стола, попутно очистив тарелку заклинанием и отлевитировав ее в полку.
— Спасибо за завтрак, мне уже пора ехать... — она снова раскраснелась и безуспешно попыталась уйти с кухни, но была остановлена мягко коснувшимися ее запястья пальцами. Снейп осторожно стащил с подоконника лист и, чиркнув несколько слов, протянул почти испуганной Грейнджер.
«Куда вы собрались ехать в такую метель, позвольте узнать, мисс Грейнджер? Я не ставлю под сомнение ваш водительский талант, просто это бессмысленно».
— Я хочу оставить машину Рону, — вздохнула Гермиона, — пусть подавится, — почти прошептала она. — Я все равно плохо вожу, — Снейп улыбнулся.
«Если хотите, я могу отвезти вас, бросите машину, а дальше аппарируете».
Он пожал плечами.
— Было бы здорово, — робко сказала девушка. — И называйте меня, пожалуйста, Гермионой, — Северус кивнул. — Я пойду собираться, — он кивнул еще раз, и Грейнджер быстрым шагом направилась в комнату.
Гермиона всматривалась в свое отражение в зеркале. Она была бледнее обычного, под глазами едва заметно, но все же проглядывали темные круги.
«Неужели я настолько плохо выгляжу, что Снейп решил отвезти меня домой? И накормить. Да, насчет завтрака это даже интереснее, — подумала она и вышла из комнаты. — Я обязательно подумаю об этом на досуге».
— Я готова, — девушка вышла в коридор и удивленно застыла.
«Аллилуйя, хоть один мужчина в этом доме умеет собираться быстро», — сказал внутренний голос. Гермиону всегда раздражало, что парни собирались просто феноменально медленно. Скоростью сборов не грешил даже Гарри, Драко сам Мерлин велел доводить образ до идеального, а Рон просто не умел быстро что-то делать.
Девушка впрыгнула в сапоги, так, словно внезапно начала куда-то опаздывать. А Снейп, очевидно, никуда не собирался торопиться. Он преспокойно отодвинул дверцу шкафа и извлек оттуда пальто, по-джентельменски помогая девушке одеться. В этот момент Гермиона поняла, что думать над поведением проклятой летучей мыши у нее нет никаких сил и настроения, поэтому решила принять это, как должное. К тому же, Рон очень редко вел себя так.
«Почему, черт возьми, я их сравниваю-то все время?! — обиженно взвизгнул внутренний голос, но сам себя успокоил: — Нет, ну согласись, а с кем еще сравнивать?»
Гермиона хотела поднять сумку, в которой прятались пол-царства и конь, но не успела — Снейп ловко подхватил ее, и с лицом «глупая женщина, прекрати изображать независимость», указал на дверь. Грейнджер мысленно улыбнулась, поблагодарив его отличную мимику за столь яркое изображение эмоций, и покорно вышла.
На улице было не холодно, но снежинки летели, кружили, липли на все, на что только возможно было прилипнуть. Без опаски лезли в глаза в лицо, чтобы бесстрашно погибнуть — растаять на теплой коже. Машину тоже изрядно занесло. Гермиона встретила молчаливое «женщина, иди в машину», и не стала упираться, с интересом наблюдая изнутри, как Снейп методично избавляется от огромных пушистых сугробов на окнах и капоте.
Они выехали со двора. Гермиона сто раз мысленно поблагодарила зельевара за то, что взялся ее везти, потому что на первом же повороте поняла — каждый сугроб был бы ее. Дороги неслабо замело, и чтобы проехать на седане, нужно было иметь какие-то ювелирные навыки, чтобы не застрять или не попасть в колею. Звук работающего двигателя разбавлял тишину, которая снова повисла между попутчиками. Но, определенно, радовало одно — в пробке стоять не приходилось даже там, где они обычно были всегда. Видимо, испуганные непогодой горожане решили воспользоваться городским транспортом. А кто-то каминами. Кому что.
Глаза Гермионы резко распахнулись, и она закричала. Снейп вывернул руль, уворачиваясь от машины, которая летела по встречке. Боком. Водитель не справился с управлением и затормозил, наконец, влетев в задние колеса небольшого грузовичка, который был не таким маневренным, чтобы увернуться. Гермиона, судорожно дыша от пережитого шока, вжалась в кресло. Снейп затормозил на обочине, пулей вылетел из салона и бегом ринулся к разбитой машине.
Гермиона глубоко вдохнула и, заглушив мотор, тоже вышла из машины. Людей было немного, но дорогу они перекрыли, и теперь следом за аварией начала собираться пробка. Впрочем, стоит отдать должное, скорая, опасно кренясь на обочине, приехала почти моментально.
— Пострадавшие есть? — собранным, но каким-то будничным тоном сказал медбрат, выскакивая из машины.
— Нет, все в порядке, — ответил молодой парень, которому Снейп помогал держаться на ногах. — Испугался просто очень. Машину занесло.
— Давайте все-таки поедем в больницу, осмотрим вас, — не унимался медбрат. Судя по всему, ему было обидно приехать на место события и никого не спасти.
— Да, спасибо, — парень пожал Снейпу руку и, опираясь на медбрата, залез в машину скорой. Гермиона подошла ближе. Водитель грузовичка оказался простым, правда, огромного роста мужиком, чем-то напоминающий Крэбба, поэтому на него авария не произвела никакого особенного впечатления и ехать в больницу он наотрез отказался. Скорая отчалила, все так же кренясь на обочине, а потом перестроилась и с неимоверной скоростью скрылась в снежной дали.
Гермиона глубоко вдохнула, втягивая ртом надоедливые снежинки, навстречу ей спешил Снейп.
— Все в порядке? — робко спросила она, хотя и знала ответ. Просто совершенно не знала, что нужно говорить в таких ситуациях.
Северус кивнул и, вытащив из кармана пальто пачку сигарет, закурил. Она подняла голову, всматриваясь в столь знакомое лицо. Он слегка улыбнулся и извлек из внутреннего кармана небольшой блокнот и огрызок карандаша.
«Иди в машину, а то я тебя прокурю всю».
— Плевать, — тихо отозвалась Гермиона и из глаз, наконец, так долго рвавшиеся на волю, полились слезы.
Снейп недовольно-сочувствующе свел брови и, затушив сигарету, осторожно притянул девушку к себе, позволяя ей уткнуться мокрым лицом в теплую ткань рубашки на груди. Гермиона закусила губу. Все это не казалось ей странным, просто испуг отпустил так неожиданно, что слезы невозможно было сдержать. Она чувствовала, как Снейп гладит ее по волосам, едва прикасаясь. Подняла лицо, и он тут же убрал руку. Не испуганно, это было бы совершенно не в его стиле, но все же убрал.
— Спасибо, Северус, — прошептала Гермиона, пытаясь совладать с голосом. — Я бы точно до дома сама не добралась.
Снейп улыбнулся, укорительно покачав головой, и, подойдя, открыл пассажирскую дверь, впуская девушку внутрь.
Гермиона опустилась на сидение, достала из бардачка салфетки и вытерла лицо.
«Я, наверное, выгляжу полной дурой, — как-то расстроено подумала она. — Зато живой дурой», — добавил внутренний голос после недолгой паузы.
Остальная дорога, слава Мерлину, прошла без подобных приключений и Гермиона успокоилась. Северус легко подцепил ее сумку, но протянул ей, вместе с ключами от машины, уже стоя на ее этаже.
— Спасибо, — Гермиона залилась краской. Северус улыбнулся и учтиво кивнул в знак прощания. И аппарировал.
На этом можно было бы вполне закончить рассказ о несостоявшемся страстном романе бывших учителя и ученицы, но судьба имела на их счет совершенно другие планы. Просто, все приходит к тому, кто умеет ждать. Даже если он сам не понимает, что ждет.

Тишина

Гермиона закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сползла на пол.
— Нет, Гермиона, нет времени раскисать, — строго сказала она сама себе и поднялась. В квартире было тихо. И почему-то сейчас эта тишина угнетала.
Гермиона собрала волю в кулак и, скинув верхнюю одежду и сапоги, почти бегом принялась собирать вещи. Хоть она и не была сильна в Пророчествах, интуиция подсказывала — задерживаться долго здесь не стоит. В сумку летела одежда, обувь, тетрадки, ноутбук, последнее слово маггловской техники, которое ставило Рона в тупик. Следом отправились книги и рукописи, а вишенкой на этом торте, несомненно, стал плюшевый хорек, подаренный Малфоем.
Гермиона в последний раз прошлась по квартире, окинув каждую из комнат презрительным взглядом и, швырнув ключи от машины на полку в прихожей, впрыгнула в сапоги.
— Что ж, прощай, старая жизнь, назад пути нет, — улыбнулась она зеркалу. В замочной скважине послышался звук поворачивающегося ключа, и, не дожидаясь того, чтобы быть застигнутой на месте преступления, Гермиона аппарировала.
Дом родителей встретил ее той же неприветливой тишиной.
— А тут не поменялось ничего, — задумчиво пробормотала Грейнджер и поплелась наверх, в свою комнату.
На самом деле у нее была масса дел, но делать их совершенно не хотелось. Нужно было закончить редактировать новый учебник по чарам, дописать книжку для немагического издательства, написать несколько рецензий и аннотаций.
Мысленно окинув фронт работ, собранность Гермионы дала трещину и поспешно удалилась, помахав напоследок платочком.
— Ничего не хочу делать. Да, пожалуй, сегодня у меня тоже будет выходной, — Гермиона старательно улыбнулась отражению в зеркале, чтобы подбодрить саму себя и, скинув одежду, погрузилась в ванну. Это незатейливое занятие всегда успокаивало и давало шанс поразмыслить над произошедшим. Первое волнение уже давно утихло, и теперь можно было посмотреть на все происходящее с позиции холодного рационализма.
«Рон», — подумала Гермиона, — «ну что, ты себя показал. Извини, но, кажется, теперь я почти точно уверена, что не вернусь к тебе, если ты попросишь. Да, я не вернусь. И дело даже не в машине, и даже не в измене, нет, дело в твоем отношении ко мне. Ну, серьезно»,— продолжила она мысленный монолог, — «даже Снейп, который особо меня никогда не жаловал, позволил мне себя ощутить девушкой. Нет, я согласна, у меня сильный характер, но это не значит, что за мной не нужно ухаживать», — она кивнула, словно ставя точку в несказанных словах, но гордо добавила: — «Извини, но мне больше нечего тебе сказать».
«Снейп», — Гермиона перекинула ноги через бортик и, вспомнив, что так и не включила вчера телефон, решила попрактиковать на нем беспалочковую магию. Давалось нелегко, из-за пережитых переживаний сосредоточиться никак не получалось, но, в конце концов, телефон лениво приполз и застыл на коврике. Гермиона протянула руку и нажала на кнопку включения. Чудо техники приветливо улыбнулось нарисованной рожицей на заставке.
— Очаровательно, — недовольно буркнула Грейнджер, сама дивясь заразному слизеринскому скептицизму, и нажала на журнал.
«Двадцать семь пропущенных вызовов, пять непрочитанных сообщений».
— Да я просто Мисс Популярность, — ехидно улыбнулась она.
Все сообщения оказались почти одинаковыми: «Гермиона, возьми трубку!», «Гермиона, почему ты не отвечаешь?» и тому подобное. Она даже не стала задумываться над этим — сразу удалила.
«Девятнадцать пропущенных вызовов от «Рон»»
«Три пропущенных вызова от «Гарри»»
«Три пропущенных вызова от «Мама»»
«Два пропущенных вызова от ...0939*»
— И чей это номер? — озадаченно нахмурилась Гермиона. Рон волновал ее сейчас меньше всего. Она не собиралась ему перезванивать. Одна мысль об этом вызывала неприятные эмоции. Защитная реакция.
Она набрала номер мамы.
— Привет, извини, у меня телефон разрядился. Рон тебе звонил? И что сказал? — Гермиона поморщилась, в животе начало неприятно ныть. Ей совершенно не хотелось ввязывать сюда родителей, но, кажется, бывший возлюбленный все сделал за нее. Она вздохнула. Мама пламенно рассказывала о том, что дочь «ой, как не права», что убежала из дома, забрала машину, так еще и не сказала никому ничего. — Мам, я не хочу об этом. Вернетесь, поговорим. И, кстати, машину я вернула. Я у вас дома. Все, пока, — она нажала на отбой и еще раз грустно вздохнула.
«Может, хоть Гарри мне настроение портить не станет», — подумала Гермиона и нажала на вызов.
— Абонент находится вне зоны действия сети, — сказал механический женский голос.
— На работе значит, — она скинула и, поставив телефон на ребро на бортик ванной, задумчиво уставилась на последний, незнакомый номер, силясь вспомнить, видела ли она его раньше. Опасность была очевидна — если это Рон, звонить не стоит.
— «А вдруг с работы, м?» — резонно заметил внутренний голос и Гермиона, еще немного посомневавшись, нажала на вызов и, поставив телефон на громкую связь, снова положила на бортик ванны.
— Привет, моя ненавистная Грейнджер! — радостно мурлыкнул в трубку знакомый голос.
— А, Малфой, это ты, а что за номер такой, у тебя же другой вроде? — Гермиона улыбнулась, успокоившись.
— Да, на моем денег нет. Это Северуса. Ты как там? Гарри просто сказал, что тебе не дозвонился, просил набрать, как минутка будет.
— Да в порядке уже, топлюсь в ванне и занимаюсь самоанализом. А тебе Снейп что, не рассказал, как геройски спас меня, когда мы домой ехали? — шутливо сказала Гермиона.
— Эээ, — замешкался Малфой, но тут же взял себя в руки, — нет.
Грейнджер удивленно вскинула брови.
— Ну, он взялся отвезти меня домой, потому что, да ты и сам видел, какая погода была... и мы чуть в аварию не попали, еле увернулись. Я бы сама не доехала, это точно, — она вздохнула. — Я думала, он тебе рассказал.
— Он из тех людей, которые, если их не спросить, не расскажут. Но сказал, что ты у Рона, от дальнейших расспросов я отказался, потому что эта Горгона сегодня просто убивает взглядом, — Малфой недовольно фыркнул.
— Ладно, не буду тогда вам мешать работать. Но если что, звони.
— Ладно, не пропадай, Грейнджер. Пока.
«Горгона,» — Гермиона улыбнулась и опустила лицо в воду, — «да, Снейп, ты становишься все загадочнее, честное слово. Во-первых, постель, странно, что я не проснулась, я обычно чутко сплю. Ну, ладно, может это успокоительное. Во-вторых, завтрак, нет, это серьезно, очень странно. В какой, черт возьми, даже самой неадекватной фантазии я могла представить, что он будет готовить мне завтрак. Похоже, в той же самой, где он расхаживает по дому раздетый», — уточнил внутренний голос. Гермиона вынырнула из воды и вытерла лицо руками. — «Пальто подал, дверь в машину открыл, да и вообще, взялся везти меня» — она закрыла глаза, — «м-да, за Роном такие вещи замечались редко. Особенно в последнее время. В общем, стоит признать, да, Миона?» — спросила она сама у себя, — «что Снейп ведет себя, как благовоспитанный молодой человек», — Гермиона засмеялась, вспомнив, как в какой-то из книг нашла словосочетание «благовоспитанная девица», и оно ее страшно развеселило. — «Ладно, насчет молодого человека я погорячилась. Хотя... может он всегда таким был?» — Гермиона задумчиво уставилась в потолок. Может, это были не самые полезные мысли, но они хорошо отвлекали от ссоры с Роном. Вода стыла, нужно было выбираться из ванны.

* * *
К вечеру писательница и редактор Гермиона Джин Грейнджер, наконец, села за работу. Правда, безуспешно. Буквы надоедливо прыгали перед глазами, не давая сосредоточиться. Она занималась чем угодно, только не тем, чем действительно было нужно.
— Еще немного, и я начну видеть мозгошмыгов, — иронично заметила Гермиона и легла щекой на кучу бумаг.
Тишина, единственное, что ее действительно напрягало. Но продлилась она недолго. Телефон призывно замигал и запрыгал по столу, заставляя Гермиону вздрогнуть. Нет, не Рон.
— Да, Гарри, привет. Все нормально. Пытаюсь заставить себя поработать. Да, мне тоже начинает казаться, что это бесполезно, — в трубке послышался радостный визг Малфоя и звук сочного поцелуя в щеку. Гермиона засмеялась. — О, ты только домой зашел! Поттер, тебе пора прекращать столько работать, а то твой худосочный блондин от тебя сбежит, — Гарри по ту сторону трубки тоже рассмеялся. — Ладно, не скучайте, звоните, если что. Пока.
Она нажала на отбой и положила телефон на то же место.
— Кажется, пришло время применить любимое правило Малфоя: в любой непонятной ситуации ложись спать.
И известная в магической и немагической литературе писательница Г.Дж. Грейнджер отправилась спать. Правда, как и работа, это удавалось ей с переменным успехом. Она то проваливалась в приятную дремоту, то просыпалась в холодном поту, потому что ей казалось, что рядом стоит Рон.
Тишина угнетала. Гермиона ворочалась, стараясь не думать о плохом, но одна в пустом доме, преследуемая дурными мыслями, никак не могла уснуть. Она рассказала Гарри не все. Эта их ссора с Роном была далеко не первая. Но стала последней. Последней каплей, переполнившей рассудительную и спокойную Гермиону. Он дал ей пощечину. Он поднял на нее руку. Правда, шокированная таким действием некогда любимого человека, она не пустила в него даже самое мелкое проклятие. Просто развернулась и гордо ушла. Не заплакала. Выдержала. Удар звонко разлетелся в мыслях и рассыпался, словно был чем-то вещественным.
— Не думай об этом, Гермиона, не думай, — судорожно шептала девушка сама себе, сжимая край одеяла. — Ты сильная, сильная...
Ночь. Время тайн и откровений, нежностей и стонов, силы и слабости. Гермиона резко вскочила с постели и распахнула окно. Ветер, ледяной с колкими снежинками, ударил в лицо, почти больно, забирая и унося с собой переживания и тяжесть с сердца. Улица, едва различимая за белой пеленой, казалась сказочной и уютной. А главное, она была наполнена звуками, шорохами, завыванием ветра. Хотелось бежать, бессмысленно, неважно куда, только дальше из города, прочь от старой жизни. Но рациональный ум порой очень мешал Гермионе жить. Она горько выдохнула, закрыла окно и бессильно повалилась на кровать. Завтра будет новый день.
«Завтра будет пятница», — устало подумала она и, наконец, уснула.
Ей снился странный сон. Она бежала по аллее. Кругом был снег, много-много снега, он ласково кружился и ложился на землю, собираясь в пушистые сугробы, больше похожие на облака или сахарную вату. Она бежала, выбившись из сил, но ей было хорошо. Какое-то необъяснимое внутреннее спокойствие. В конце аллеи кто-то стоял. Лица сквозь пелену снега было не разобрать, да и не хотелось думать об этом. Одно она ощущала точно, этот человек — друг. Гермиона сбавила шаг, незнакомец был совсем близко, протянула руку, в надежде коснуться его плеча, но он исчез. Гермиона улыбнулась и опустила взгляд в низ. На небольшой проталине, прямо у ее ног, пробиваясь из-под снега, упрямо росли фиалки. Она сорвала их и... проснулась.
Будильник резво звенел, ознаменовывая начало рабочего дня. Гермиона села, сложив по-турецки ноги и, подперев рукой голову, сонно застыла.
«Надо сходить в издательство, может, хоть там атмосфера будет рабочая», — кисло подумала она и, наконец, встала.
Утренний душ немного приподнял ее настроение, и за чаем она неожиданно вспомнила про сон. К Пророчествам она была почти равнодушна, но вот простому маггловскому соннику почему-то верила. Она открыла его на букве С.
 «Снег — это знак чистоты и очищения. Пришло время для нового старта и нового взгляда на жизнь. Новый мир открывается вам за углом. Снег может также символизировать замороженные эмоции».(1)
«Неплохо», — со знанием дела сказал внутренний голос, залитый очередным глотком чая. — «Так, а фиалки? В этом нет», — она взяла с полки другой сонник, — «Дарят, растут, не то, вот»:
 «Срывать или срезать фиалки — вам удастся вызвать на откровенность молчаливого, но очень интересного человека, и то, что вы от него узнаете, окажет огромное влияние на ваши последующие поступки».(2)
Гермиона удивленно вскинула бровь, но, отогнав странную, мысль, тихо засмеялась.
«Нет, это не может быть Снейп. Хотя... Ну, да, он отлично подходит на роль фиалки», — она покачала головой и закрыла сонники. Толкование бега и незнакомца она знала и так.
«Я чувствовала, что незнакомец добрый — хороший знак, а устать от бега, тоже хороший знак, к отпуску и уходу от суеты», — она криво улыбнулась, картина выходила явно хорошая, но какая-то уж больно утопичная. — «Таким образом, выходит, что я разговорю фиалку, ладно, предположим, что это правда Снейп, он наставит меня на путь истинный и я, начав новую жизнь, поеду отдыхать. Так, или я начну новую жизнь, поэтому мне удастся разговорить фиалку», — она упорно пыталась не думать о том, что фиалкой может быть человек, которого она все еще побаивалась, потому что не понимала, но вчера все-таки мысленно назвала «благовоспитанным», —« и тогда я отправлюсь с незнакомцем отдыхать. Или», — Гермиона, наконец, допила чай и вышла в коридор, — «я начну новую жизнь, уеду отдыхать и там разговорю фиалку. Да, похоже, эта теория самая складная», — подытожила она, застегивая пальто.
— «Просто в ней нет Снейпа», — уколол внутренний голос. — «Гермиона, ты уже рыдала на его груди, и он не запустил в тебя авадой, похоже, стоит действительно пересмотреть свое отношение к нему».
«Справедливо», — подумала Гермиона и вышла из дома.
На ее счастье, автобус не пришлось ждать долго. Она резво впрыгнула в него и покатилась по знакомой улице.
Издательство приветливо блестело огоньками. Гермиона толкнула тяжелую дверь и зашла внутрь.
— Доброе утро, мисс Грейнджер, — отсалютовал ей полноватый мужчина с чашкой кофе в руке.
— Доброе утро, Робин, — улыбнулась писательница, но про себя кисло отметила, что и здесь рабочей атмосферой не пахнет. А пахнет кофе. Значит, никто не работает.
«Ладно, меня никто не держит здесь, напишу еще одну главу и пойду домой», — успокоила себя Гермиона и нырнула в кабинет. В принципе, ей не полагался кабинет, писатели работали дома и приносили плоды своего труда на утверждение редакторам, но мисс Грейнджер нравилась главному редактору, поэтому у нее был свой уголок, где она могла собраться с мыслями и поработать. К тому же, она иногда помогала с правками начинающим авторам, поэтому это местечко было выделено ей от души.
— Доброе утро, Мари, — улыбнулась Гермиона. Не сказать, что они были подругами, но почему-то редакторский взгляд вселял в нее уверенность в завтрашнем дне, надежду на лучшее будущее, и что-то еще в таком ключе.
— Так себе, — пожала плечами Мари и откинула со лба прядь приятного медного цвета. — Эти прелестные товарищи, — она сделала особый акцент на последнем слове, — совершенно не хотят работать сегодня. Ходят, кофеек попивают. Ты-то как, все нормально?
— Да, я видела уже этот рассадник необузданной лени, — улыбнулась Гермиона. — Я вроде в порядке. Решила пописать тут, дома совершенно не пишется, — она вздохнула. — У тебя нет никакой работы для меня?
— Да нет, всех молодых и перспективных замело непредвиденной годовой нормой осадков, — ехидно заметила редакторша. — Ладно, работай, не буду мешать. Пойду что ли тоже кофе выпью.
Тишина здесь была совсем не такой, как дома. Она сочилась разными звуками за дверью кабинета, за окном, тиканьем часов. Она была живая. Гермиона скинула сапоги и поджала под себя ноги, усевшись на широкий подоконник. Внизу сновали люди, ездили машины. Метель все так же беспечно гуляла по улицам, закидывая за шиворот прохожим снежинки.
Все было как обычно. Мир не рухнул после ссоры с Роном. И в этом была своя прелесть.
___________________________________________
1) Сонник Дениз Линн.
2) Сонник Эзопа.

Новый день

Незаметно для себя самой, Гермиона все-таки просидела в издательстве до вечера. Домой не хотелось только по одной причине — там она была совершенно одна. Работу, в которую погрузилась Гермиона, стараясь уйти от проблем, разбавляла только мама, которая звонила в течение всего дня, пытаясь убедить дочь помириться с Роном.
«Кошмар, — удрученно подумала Грейнджер. — Моя собственная мать на его стороне. И мне почти неинтересно, как он ее убедил».
Шум за дверями кабинета медленно затихал. Лениво шатающиеся работники разбредались по домам. Даже часы, казалось, начали тикать тише. Все словно засыпало. Гермиона задумчиво посмотрела в окно на торговый центр напротив. Он радостно блестел огоньками, зазывая людей, если не что-то купить, то хотя бы выпить чашечку чая в кафе с отличным видом на город.
«Почему бы и нет», — пробормотала Гермиона себе под нос. Мари уже тоже ушла домой, поддавшись всеобщей сказочной лени.
Зима, кажется, имела на счет этого города очень серьезные намерения. Снег все валил и валил бесконечными хлопьями. Машины медленно тянулись вереницей, бессмысленно сигналя и подсвечивая фарами снежинки.
Гермиона зашла в торговый центр, погруженная в какие-то отвлеченные мысли, которые никак не могла собрать воедино. В чем-то она всегда оставалась самой обычной девушкой. Порой купленная безделушка, даже малозначимая, доставляла ей радость. Сделать себе подарок или просто примерить что-то. Ходить по магазинам — здесь, несомненно, важен был процесс, а не результат.
А еще ей нравилось, что вокруг были люди. Пусть незнакомые, но они были. Гермиона шла по давно известному ей маршруту от магазина к магазину, рассматривая витрины и людей, идущих ей навстречу, украшения, свисающие с потолка красивыми ажурными снежинками, просто наслаждаясь тем, что она теперь... свободна? Вольна делать, что захочет. Ей не надо было спешить домой, вернее сказать, ей очень яро домой не хотелось, не надо было готовить ужин, признаться, она вообще не любила готовить, хоть и умела. Она была предоставлена сама себе, впервые за столь долгое время. И ей почему-то это нравилось, хоть и было очень непривычно.
Уже подходя к выходу, сквозь стекло одной из витрин она заметила белоснежную шевелюру, но подумала, что обозналась, и пошла дальше. Хотя нет, это была бы совершенно не Гермиона. Она сделала ровно два шага мимо входа в магазин, но потом, все-таки решив проверить, не Малфой ли это, резко развернулась, чуть не сбив идущую за ней девушку, и зашла внутрь.
И, совершенно неожиданно, это оказался действительно Малфой. Хотя нет, совершенно неожиданно оказалось то, что за его спиной черной тенью, с лицом, кислым настолько, что можно было печатать его в толковом словаре под словом «лимон», стоял Снейп.
— Моя ненавистная Грейнджер, — расплылся в улыбке Малфой, — недолго длилась наша разлука.
— Привет, Драко. Северус, — она учтиво кивнула Снейпу, лицо которого буквально на секунду поменяло выражение на какой-то менее кислый цитрус, и можно было почти поверить, что он рад ее видеть.
— Не думал, что тебя встречу здесь, но ты сейчас просто незаменима, женщина, — улыбнулся Малфой. — Мы тут спорим, какая рубашка пойдет моему сладкому Поттеру больше, — он развернул перед Гермионой две рубашки на вешалках.
— Ммм, правая, конечно, — пожала плечами Грейнджер. — Полоска стройнит и цвет отличный, — закончила она с присущей ей рассудительностью. Улыбка моментально сползла с губ Драко.
— Я сдаюсь, Северус, твоя взяла, — Снейп принял позу Златопуста Локонса, триумфально посмотрев сверху вниз на крестника. Малфой улыбнулся и направился к кассе.— Кстати, Гермиона, ты не желаешь зайти к нам на чашечку чего-нибудь?
— Даже не знаю, — в тишину дома не хотелось, но усталость давала о себе знать. — Не сегодня, я устала немного. Но, в принципе, я принимаю твое приглашение, — она улыбнулась, ловя некоторое расстройство на лице Драко. С ним ничего нельзя было поделать — он любил развлекаться, любил, когда приходили гости, Гарри говорил Гермионе, да она и сама это знала.
Снейп осторожно тронул Малфоя за плечо, тот моментально обернулся, концентрируя внимание на движении губ и жестах.
— Давай, мы тебя домой отвезем?— почти утвердительно спросил Драко и слегка покраснел. Судя по всему, это была не его идея.
— Да я уже уходить собиралась, и тут твою шевелюру увидела. Просто не хочу вас торопить, — замешкалась Грейнджер, порываясь сказать еще что-то, но не успела.
— Ой, прекрати, не хочу ничего слышать. Если бы ты не разобралась с рубашкой, мы бы подрались, — ухмыльнулся Малфой, — а теперь дело сделано и мы свободны! — театрально закончил он.
— Ну, тогда я не против, — кивнула Гермиона, робко переводя взгляд на Северуса, он едва заметно улыбнулся. И она улыбнулась в ответ, сама себе удивившись.
Они вышли на парковку, Малфой запустил руку в карман, в поисках ключей от машины и судорожно задергался, глаза сразу выдали — ключей там не было.
— Сев, а я тебе ключи не отдавал? — Драко начал нервно щупать все карманы. Северус нахмурился. — Фух, нашел, — выдохнул он, выудив, наконец, ключи, и снял машину с сигнализации.
— Можно, я вперед сяду? — робко спросила Гермиона. Снейп открыл пассажирскую дверь, и она опустилась на кресло. Хотя, как опустилась, скорее залезла. BMWоказалась куда выше ее Форда.
— Ну... — начал возражать Малфой, но, видимо, тут же отказался от идеи спорить со Снейпом и отдал ключи.
— Это становится традицией, — улыбнулась Гермиона, переборов волнение, когда они выехали с парковки под бесконечный снегопад. Из-за снега, блестящего в свете рыжих фонарей, казалось очень светло, но дорогу было почти не разобрать. Северус улыбнулся. Малфой растекся по заднему сидению, подложив под голову пакет.
— Слушай, Грейнджер, мы тут с Поттером, за стаканчиком виски, в честь твоего, между прочим, Северус, дня рождения, за который ты даже не удосужился с нами выпить, — Малфою отлично давались предложения такого рода, — подумали, а не поехать ли нам отдохнуть куда-нибудь? Может, ты поедешь с нами? Тебе бы хорошо развеется, — с видом психолога закончил он.
Гермиона вспомнила о сне, который видела этой ночью и крепко задумалась.
— Я не могу решать такие вещи внезапно, Малфой. Ну, серьезно, вам что там, вдвоем будет скучно? — рационально ответила Грейнджер. Она была не против поехать, но очень не хотела мешать.
— Втроем, — поправил Малфой. — Ты же поедешь с нами, чудовище? — Снейп пожал плечами. — Ничего не хочу слышать. Я хочу весело отдохнуть! К тому же, поехать всем вместе была не моя идея, а Поттера, — хитро улыбнулся Драко. — Вы же не откажете Герою магической Британии? — Северус отмахнулся. Гермиона поняла — Гарри настроен более чем решительно, и его не переубедить. Придется ехать, но это ее даже особо не расстраивало. В конце концов, ей было совершенно нечего терять. А работа — книги, книги умели ждать своего часа.
— Ты надоел, — засмеялась Грейнджер, — зануда. Поеду. Давай только обсудим это все сначала.
— Ну конечно! Завтра выходной, приезжай к нам. Ах, извините, мисс Грейнджер, аппарируй, это ж я магл, ты-то можешь, — беззлобно пошутил Малфой сам над собой.
— Ладно, я позвоню. Завтра просто родители еще приедут из отпуска. Давно не видела их, — она поморщилась, предвкушая очередной разговор с мамой на тему ссоры с Роном.
Гермиона только сейчас сообразила, что Снейп реально знает, куда надо ехать, хотя она не говорила. До дома оставалась пара кварталов. Странно, но ей отлично сиделось в машине, она была готова ехать куда угодно, хоть прямо сейчас, сквозь снег, только не оставаться одной. Она удрученно вздохнула. Ничего, еще одна ночь. Очередная.
Северус сбавил скорость и повернулся к Гермионе.
— Через один, — улыбнулась она и неуверенно добавила: — Можешь здесь направо повернуть, там выезд лучше. А то замело все.
Снейп послушно, что, по словам Гарри, было ему совершенно несвойственно, повернул, и остановился на обочине.
— Спасибо, — Гермиона чувствовала, что у нее пылают уши, но стойко держалась, не выдавая странного волнения. Снейп учтиво кивнул. Драко выскочил из машины и открыл подруге дверь.
«У него есть, у кого поучиться», — улыбнулась Гермиона.
— Так, Грейнджер, завтра звони. Если сама не объявишься, я, поверь мне, достану тебя откуда угодно, — засмеялся Малфой.
— Позвоню, ненавистный Малфой,— сказала Гермиона, показав Драко язык, и вышла из машины, — и спасибо, что подвезли.
Спешно найдя в сумке ключи от дома, она открыла дверь и обернулась. Северус закурил, приоткрыв окно, а Малфой помахал рукой и запрыгнул на пассажирское сидение. Гермиона улыбнулась в ответ и зашла домой.

* * *
Гермиона никогда не думала, что с капризным противным хорьком можно дружить.
Она улыбнулась отражению и вышла из ванной. Это была терапия. Она всегда улыбалась себе, когда было грустно.
Серьезно, Малфой оказался гораздо менее несносным, чем хотел казаться. Единственное, в чем Гермиона была уверена всегда — он очень красив, а так, после Войны, он действительно предстал перед всеми совершенно новым человеком.
Она заварила чай и опустилась в кресло в гостиной.
«Да, кто бы мог подумать, что этот маленький негодяй будет так ко мне относиться», — подумала Гермиона, задумчиво разглядывая комнату, словно была здесь впервые. В памяти невольно всплыли воспоминания того вечера, когда Гарри снизошел, чтобы признаться, что он гей.
Она догадывалась об этом и раньше — женское чутье, все дела, но никогда не заводила подобных разговоров, не пыталась узнать. Да, это было на нее не похоже, но она почему-то оберегала эту сферу своих мыслей. Может, чувствовала, что Рон не способен принять Гарри таким. Она не знала точно.
Тот вечер даже начался странно. Поттер аппарировал в ее комнату без стука, раскрасневшийся, нервно-радостный, правда старательно пытавшийся это скрыть и какой-то... другой.
— Гермиона, ты можешь меня выслушать? — начал он. — Я просто даже не знаю, с кем еще я могу поговорить. Это очень личное...
Гермиона улыбнулась, сейчас, а тогда она испуганно вскочила с постели, на которой лежала прямо поверх покрывала, и думала о чем-то неважном.
— Что случилось, Гарри? — она осторожно потянула его за руку, почти заставив сесть на постель.
— Малфой... Ну...В общем, я поехал к Снейпу в больницу... вчера, меня до сих пор мучает чувство вины, — Гарри нервно кусал губы, но дыхание восстанавливалось. Гермиона робко гладила его по спине, словно боялась спугнуть. — Там, в Мунго, там был Малфой. Я его таким не видел никогда. Он, он... — Гарри снова впал в какую-то нездоровую панику.
— Скажи все, как было, я не буду тебя судить. Я помогу.
— Он сказал мне спасибо, что я вытащил его из Выручай комнаты тогда, странно, но, знаешь, меня это так задело... я не думал, что он способен кого-то благодарить, тем более меня... а потом он сказал: «знаешь, Поттер, я бы не колеблясь отдал свою долбанную никчемную жизнь за Снейпа. Мне его не хватает», ты можешь представить Малфоя, говорящего что-то такое?!
— С трудом, — у Гермионы все сжалось внутри. До сих пор было странно вспоминать тот вечер.
— Он встал, чтобы уйти. Я спросил, когда суд, он сказал завтра... а потом, он видимо, решил добить меня окончательно, сказал, что я ему нравлюсь, мол, вдруг не получится сказать как-нибудь в следующий раз, и... он не врал, я чувствовал. Гермиона, я поручился за него. Его лишили магии, но оставили мне, — неуверенно добавил Гарри. — Я бы пошел его спасать в Выручай комнату, даже если бы это стоило мне жизни, — задумчиво добавил Гарри, помедлив.
— Скажи мне, между нами. Ведь его симпатия взаимна, да? — Гермиона слегка улыбнулась. Конечно, она знала ответ. Поттер кивнул.
— Джинни, — Гарри поднял на Гермиону глаза. — Я не хочу делать ей больно. Но, я должен ее... оставить. Я не люблю ее. И не любил никогда. Как подругу — да, но... я все это время думал о Малфое.
— Скажи ей все, как есть, — Гермиона пожала плечами. — Она поймет тебя, — теперь, смотря на произошедшее, она поняла, что это был, кажется, худший совет, который она давала Гарри. Джинни ничего не поняла. Так же как и Рон. — И что ты собираешь с ним делать? — шутливо спросила Грейнджер, заметив тень улыбки на лице друга.
— Ну, как тебе сказать? Мы вышли из зала суда, аппарировать ему нельзя, поэтому взяли такси, он не спрашивал меня даже куда мы поедем, просто молчал. А потом, когда сели в такси... ты уверена, что это для твоих ушей? — улыбнулся Гарри.
— Да, Поттер, прекрати, рассказывай.
— Он накинулся на меня, знаешь, может глупо, но никто не целовал меня так. Тепло и отчаянно, что ли... словно в последний раз, — Поттер залился краской, странно было рассказывать такое подруге, но это, несомненно, было высшей степенью доверия. — В общем, мы поехали в Гринготтс, оказывается, через немагический Лондон это далеко, забрали все оставшиеся деньги Малфоев и поехали ко мне. Помнишь ту квартирку на окраине?
— Да, помню, конечно, — у Гермионы горели уши. Как и Поттер, она никогда не думала, что он будет рассказывать ей подобные вещи, хоть и была уверена, что он ей доверяет.
— Ладно, мне нужно поговорить с Джинни — это главная проблема. Фух, Гермиона, мне стало легче, — она улыбнулась. — Спасибо, что выслушала. И... спасибо, что поняла.
Гермиона допила чай. Кажется, все это было совсем недавно и в тоже время так давно. Словно сон, в котором она жила, а теперь проснулась. Словно она сама разделилась на до и после. Гермиона отставила чашку и перебралась на постель.
— Я тоже найду принца, — мечтательно сообщила она потолку, — обязательно займусь этим на досуге.
План побега
Гермионе казалось, что она только заснула, когда в дверь позвонили. А потом еще раз, более настойчиво.
— Да кому там не спится-то в субботу? — поворчала она и пошла к двери. Проходя мимо часов, она с ужасом поняла, что, в принципе, гости и не такие ранние пташки — было уже около часа дня.
— Гермиона! Ну, знаешь же, что дверь не открыть снаружи, если ты на этот замок закрываешь! — мама собрала дочь в охапку. — Я так рада тебя видеть!
— Ага, заметно, — беззлобно заметила младшая Грейнджер. — Привет, пап.
Как ни странно, но причитания по поводу ссоры с Роном начались только ближе к вечеру. Вернее, Гермиона сама старательно оттягивала этот момент, дотошно расспрашивая родителей об отпуске в далекой Австралии. К вечеру она сдалась.
— Ну, вы помирились? — улыбнулась мама, когда отец ушел в комнату отдохнуть.
— Даже не рассчитывай! Я знаю, он тебе нравился, но честно... нет, мам, не собираюсь возвращаться. И мои друзья на моей стороне. Не знаю, что он тебе там такое наговорил, что ты на его сторону встала, — вспылила Гермиона. Миссис Грейнджер нахмурилась.
— Он говорил, что переживает за тебя, поэтому и не разрешает на машине ездить одной, что любит тебя очень сказал, а ты так убежала, и он места себе не находит. Позвони ему хотя бы, скажи, что все в порядке... — она не знала, чем еще можно убедить дочь, и, зная ее характер — любые попытки были бесполезны с самого начала. Она хотела взять Гермиону измором.
— Ммм, — покачала головой Гермиона, — какой он у нас, оказывается, милый! А то, что изменил мне, он тебе не сказал? Что перестал общаться с лучшим другом просто потому, что узнал, что он гей? Что пощечину мне дал, не сказал он тебе об этом, м, мам? — она прищурилась, смотря на озадаченное лицо матери. — Извини, у меня на вечер планы. И много работы, — Гермиона хитро улыбнулась и, не дожидаясь ответа, ушла в свою комнату. Сердце колотилось бешено от какой-то неясной досады и злости.
«Надо бежать отсюда, — грустно подсказал внутренний голос, — нам тут не рады, дорогая». Гермиона кивнула сама себе и набрала номер Малфоя.
— Вы дома? — спросила она без приветствия. — Я сейчас буду.

* * *
Логово трех взрослых мужиков встретило ее более приветливо, нежели собственный дом. Из кухни в коридор тянулся приятный запах готовящегося ужина, чего-то печеного и... уюта. На языке вертелась такая простая фраза, но она не могла позволить себе сказать ее. «Парни, я дома».
— Привет, родная, — улыбнулся Поттер, — ты вовремя, мы как раз собирались ужинать.
— Грейнджер, — Малфой, встал с дивана, на котором валялся, и потянулся, — присаживайся.
— Ах, спасибо, — Гермиона делано-кокетливо села на диван. Сердце пропустило удар. — Добрый вечер, Северус. Это было настоящей лотереей — говорить ему что-то в спину. Просто совершенно невозможно было угадать, с каким лицом он повернется. Бинго. Северус едва заметно улыбнулся и кивнул.
— Так, женщина, ты готова обсудить со мной план побега? — хитро начал Малфой. — Эти два товарища меня сегодня игнорируют весь день!
— Ты все врешь, — Поттер поцеловал Драко в кончик носа. — К тому же, мы же все решили, в принципе, или есть несогласные? Так, все за, поэтому я рассказываю Гермионе. Мы хотим на Бали, Малфой, я опять забыл, как называется этот город?
— Спасибо, — Гермиона улыбнулась. В ее жизни ни один, черт возьми, мужчина, никогда не готовил что-то сложнее яичницы. Стейк из семги и рис с овощами. Это выглядело настолько аппетитно, что даже есть было жалко.
— Чиндидаса, — Малфой взял вилку и уставился в тарелку, аккуратно поставленную Снейпом перед ним. — Я тебя обожаю, ты же знаешь, чудовище? — Северус кивнул.
— Спасибо, Сев, — Поттер встал из-за стола. — Садись, я выпить принесу. Вино?
— Вино, — хором ответили те, кто мог говорить, Снейп кивнул. Поттер накинул свитер, висящий на спинке стула.
— Куда он, во Францию, что ли, собрался? — засмеялась Гермиона.
— Ага, скорее на Северный полюс, — улыбнулся Малфой. — Приходится на балконе алкоголь держать. Не могу его теплым пить, а в холодильнике жеж у нас еда, — он покачал головой.
Гарри вернулся и вино было разлито по бокалам.
— За встречу! — Поттер поднял бокал и улыбнулся. Вино оказалось совершенно чудесным. Гермиона в очередной раз подивилась, как отлично живут три мужика, и почти завистливо вздохнула. — Так на чем я остановился? А, да, Чин... как ты сказал?
— Чиндидаса, — повторил Драко и скривил губы. — Твое счастье, Поттер, что Северус не разговаривает, он бы сейчас очень хорошо проехался по твоим умственным способностям, — хохотнул Малфой, взглянув на Снейпа, который, на странность, тоже подавил смешок.
— Бу-бу-бу, зануды слизеринские, — отмахнулся Гарри. — Поедем туда, ну, на пару неделек, например, отдохнем. Там вилла, океан, пальмы, все отлично, но... у нас тут момент один назрел. В общем, мистер Малфой, — Поттер кинул взгляд на любимого негодяя, — аппарировать не может, поэтому летит на самолете. Ну, и я лечу с ним. Я же сделал себе паспорт, — улыбнулся Гарри.
— А я так и не сделала, — Гермиона отправила кусочек рыбы в рот и не к месту задумалась. — Аппарирую, не проблема.
— Так и я о том же, просто тебе лучше с Северусом туда отправится. Он дорогу знает, плюс, мы на самом деле с Малфоем очень хитрые и меркантильные. Мы хотим, чтобы вы на машине нас встретили из аэропорта. А то девятнадцать часов в самолете как-то мало приятного, — Поттер поморщил нос. — В общем, получается, вы аппарируете вечером в понедельник, а утром во вторник мы прилетим.
— Думаю, вы же не успеете поссориться за ночь? — пожал плечами Малфой.
Гермиона посмотрела на Северуса. Он уже не производил на нее того угнетающего впечатления, что было в школе, да даже в ту первую встречу, после долгой разлуки, но и расслабиться полностью в его присутствии не выходило.
«Фиалка», — подумала Гермиона и отпила вино, любезно долитое Малфоем.
— Не поссоримся, конечно, о чем вы. Мы же взрослые люди, в конце концов, — Малфой с Поттером синхронно перевел взгляд с Грейнжер на Снейпа и засмеялись. Все трое.
— Какую шутку я сейчас не поняла? — деланно-обиженно буркнула Гермиона.
— Ну, в общем, мы на счет твоей взрослости не сомневаемся, у нас другой кандидат на импульсивные поступки, — улыбнулся Поттер подруге. — Но, думаю, все нормально будет.
Северус показал что-то жестами Малфою.
— Он передал тебе, что у тебя почти нет шансов с ним поссориться, если ты, наконец, перестанешь его бояться, — Драко смотрел на Гермиону так, словно ждал, что она сделает что-то эпичное. И она сделала.
— Я рассмотрю ваше предложение, профессор, — кокетливо сказала она. Северус вскинул бровь и расплылся в улыбке.
— Ты великолепна, Герми, — Поттер пересел к ней на диван и вытянул на свой стул ноги. Похоже, в этом доме эта поза была заразной.
— Как родители? — неожиданно спросил Малфой, когда все важные разговоры кончились.
— Мать достала, — скривила лицо Гермиона. — Поэтому я тут, — рассмеялась она, — нагло пользуюсь вашим гостеприимством и ем вашу еду.
— О, — отозвался Гарри, — у нас еще пирог. Северус, честное слово, готовишь, как на большую греческую семью.
Снейп возмущенно посмотрел на Поттера, развел руками, стащил с подоконника лист и небрежно нацарапал на нем что-то. Поттер забрал записку.
«Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, — гласила она, — пирог был вашей идеей. Вы висли на мне как два маленьких ребенка и ныли, нет? К тому же, никто вас не заставляет его есть прямо сейчас».
Поттер покраснел и, скомкав записку, запустил ей в Северуса. Тот ловко увернулся. Гермиона рассмеялась.
— Поттер, детский сад!
— Ой, да ладно, Грейнджер, ты как будто в гостях, все свои же, — Малфой убирал со стола, попутно расставляя на него чашки. — Это он еще один дурью мается, а вот когда нас трое...
Гермиона перевела взгляд на Северуса, который тут же принял позу «я не с вами. Кто все эти люди? Что я здесь делаю?», прикрыв лицо ладонью. Драко водрузил в центр стола пирог и, подойдя сзади к Снейпу, обнял и поцеловал в макушку.
— Крестный, я готов терпеть твой скверный характер только из-за этого пирога, — хихикнул он и сел за стол. Поттер потрепал любимую блондинку по волосам.
Гермиона тихо вздохнула. Они были идеальны. Все трое. Каждый по-своему, но они дополняли друг друга. Наверное, если бы ей кто-то сказал, что она будет лицезреть что-то подобное, она бы не поверила, но сейчас все эти совершенно странные проявления заботы, любви, гостеприимства, много чего еще, они казались совершенно естественными и правильными. Она чувствовала себя здесь дома. Так, как не ощущала даже у родителей. В этой небольшой кухоньке, залитой теплым электрически-желтым светом, не было раздражителей, не было тоски и одиночества. Здесь было спокойно. Даже взгляд темно-карих глаз, почти черных, заставляющий волноваться, не идущий больше никому, кроме Северуса, даже этот странный взгляд не мог заставить Гермиону думать, что ей здесь не рады. Она была дома. Действительно дома.

Стена, за которой растут фиалки

Сказать, что Гермиона волновалась — не сказать ничего. Одно дело аппарировать к Поттеру с Малфоем, когда они дома, а вот делать это, когда там только Снейп... Грейнджер вздохнула и села в кресло. Сумка была собрана, мелкие дела по работе — решены, оставалось самое важное на сегодня дело, смыться из страны, так, между прочим, со своим бывшим учителем.
— «Фиалка хренова, — буркнул внутренний голос. Сон прочно засел в ее голове, — хватит заставлять меня нервничать. Да я и сама, как школьница до сих пор, ей Богу».
Назад пути не было. Да и страх, по сути, был необоснованным. Но живот сжимало, и волнение становилось противным и почти осязаемым.
— Так, Гермиона, прекрати. Это Северус. Будем считать, что Северус и Снейп, это два разных человека. Тебе стало легче? — бормотала она себе под нос.
Парни улетели еще утром. Оба волновались, потому что до этого ни разу не летали на самолете, но, правда, прохождение паспортного контроля обошлось без эксцессов. Гарри позвонил, когда они уже морально готовились к взлету. Сказал Гермионе, что Северус ждет ее к девяти вечера, еще какие-то дежурные маловажные вещи, пожелал удачи, как и она им, и дал четкое наставление, вернее, это сделал Малфой, выхвативший трубку: не бояться.
— Ведь ты же ему обещала, — слишком резонно для себя заметил он.
— Ну-ну, обещала. Я обещала подумать, — рассмеялась Гермиона. — Но, не волнуйся, думаю, мы поладим, — успокоила она Драко. Не стоило ему нервничать во время перелета. Хотя сама она, конечно, совершенно не была уверена, что они поладят.
Часы подло тикали на подоконнике. Гермиона очень любила этот звук, когда засыпала, но сейчас стрелки ползли и вообще ассоциировались с Дамокловым мечом. Она еще раз удрученно вздохнула и взяла себя в руки.
— «Да не съест же он тебя, честное слово, Грейнджер. Расслабься», — внутренний голос сегодня был отличным советчиком, особенно если учесть тот факт, что с мамой она так и не помирилась. Хотя нет. Она и не ссорилась.
 Без пяти девять. Она почти не сомневалась в пунктуальности Северуса, но старалась оттянуть момент встречи. Впрочем, это было совершенно бессмысленно.
 Без трех минут девять. Гермиона поднялась с кресла и в очередной раз проверила содержимое сумки. Малфой любезно напомнил ей, что не стоит брать с собой целую библиотеку, потому что они едут отдыхать и хорошо проводить время. Гарри напомнил ей, что палатка им тоже вряд ли понадобится.
 Девять.
— Пора, — вздохнула Гермиона и зажмурилась. Хлопок аппарации огласил комнату, и она исчезла.
Оказавшись в квартире друзей, девушка занервничала. Свет в коридоре не горел, словно ее не ждали вовсе. Она скинула кеды и пошла в сторону кухни, в которой, вселяя надежду, свет все-таки горел.
Северус сидел на диване, в одних джинсах, вытянув на стул длинные ноги, и преспокойно ужинал.
— Добрый вечер, Северус, — спокойно произнесла Гермиона, хотя волнение подступило уже к горлу, — кажется, я рано.
Снейп кивнул, то ли в знак приветствия, то ли ответив «да, рано», улыбнулся и указал ей на подоконник. Она послушно положила карандаш и лист на стол перед ним. Он отставил тарелку и чиркнул на листе пару строк. Гермиона расплылась в смущенной улыбке.
«Нет, ты вовремя. Я задержался в студии, извини. Не хочешь поужинать?»
— Нет, спасибо, — Грейнджер дернула плечами и села на стул напротив. Снейп посмотрел на часы, дописал что-то ниже и повернул к ней лист.
«Мне нужно десять минут, чтобы собраться. Хорошо? Я надеюсь, ты не успеешь заскучать или ввязаться в какое-нибудь приключение».
Гермиона покраснела еще сильнее.
«Что? Он спрашивает у меня, есть ли у него десять долбанных минут? Господи Боже! У этого мужчины есть бесконечность, после такого», — засмеялась она про себя.
— Не торопись, — робко сказала она, разглядывая его спину, пока он мыл посуду, — я подожду. И даже обещаю ни во что не ввязываться, — попыталась пошутить она. Он усмехнулся, и, закончив с посудой, подошел к записке.
«Что-то я твоим обещаниям не очень верю, но все равно, спасибо», — дописал он и скрылся в дверях ванной. Гермиона вздохнула. Барьер. Огромная кирпичная стена делила их. Вернее, она отделяла Гермиону от спокойного общения с бывшим профессором. Уж слишком тяжело было воспринимать иначе человека, которого раньше так хорошо, казалось, знала. Она все еще ждала какой-то колкости, злости и ненависти ко всему живому в глазах. Но всего этого не было, и это заставляло ее смущаться, пугаться и чувствовать себя странно. Ей не нравилось это чувство. Причем, бессмысленно глазея в окно, на все еще уютной кухне, она внезапно поняла, почему. Северус, не Снейп, именно Северус, он ведь неплохо к ней относился. Он относился к ней так же, как к Поттеру и Малфою, к своим. К семье. А Снейпа, его она видела после Войны всего лишь раз, тогда, раздетого и встрепанного, недовольного, сказавшего, что он не рад ее видеть. Она невольно улыбнулась.
«Что поделать, Гермиона, — вразумил внутренний голос, — у каждого своя темная сторона, и, согласись, его ты знаешь хорошо, а значит, ты вооружена, родная». Стена подчинилась простым законам логики и начала рушиться.
«Да, не поспоришь», — согласилась Гермиона сама с собой и дернулась, почувствовав на плече теплую ладонь. Она обернулась. Северус стоял за ее спиной.
— Твоя шея... — начала Геримона, скользнув взглядом по пиратскому платку, — все в порядке? — Северус отмахнулся и, Гермиона могла поклясться, смутился. — Пора? — он кивнул и странно-ласково, так, что девушка удивилась, коснулся ее руки. И они аппарировали.
Теплый и влажный морской воздух ударил в лицо. Отпуск начинался. Гермиона отпустила теплую ладонь не сразу, сначала огляделась. Словно он мог куда-то от нее сбежать. Темнота и пальмы, но шум выдавал — где-то совсем рядом была улица. Северус указал направо, где виднелась тропинка, Гермиона послушно пошла. Тропинка постепенно видоизменилась в дорогу, а потом и вовсе покрылась асфальтом.
Выйдя на улицу, Северус поравнялся с Гермионой, она подняла на него взгляд. Он устало улыбнулся и, достав из кармана телефон, набрал номер.
«Оригинально, — подумала Грейнджер, — и как он собирается разговаривать?» — тем временем они дошли до дома, стоящего на углу улицы, и остановились. Из калитки почти моментально выскочил, словно черт из табакерки, смуглый мужчина и, приветливо улыбаясь, собрал Северуса в охапку. Гермиона засмеялась. Ну, правда, это выглядело довольно комично, притом, что мужчина был чуть выше ее самой.
— Северус, я рад тебя видеть! — он перевел взгляд на Гермиону. — Я Номан, — его улыбка стала еще шире, хотя, казалось, улыбнуться шире было сложно.
— Гермиона, очень приятно, — ответила девушка, поддаваясь приветливости балийца.
— Ладно, я не буду надоедать, вы устали с дороги, наверное, — Снейп и Грейнджер синхронно закивали, изобразив усталость. — Поэтому, вот ключи от виллы, вот — от машины. — Северус достал блокнот и карандаш, быстро что-то чиркнул. — А ребята когда прилетают? — поинтересовался Номан.
— Завтра утром, — ответила Гермиона, понимая, что переговоры вести ей. Снейп протянул Номану блокнот.
— О, я с удовольствием, на днях заскочу тогда. Вы пока располагайтесь, отдыхайте, привыкайте к солнышку. Ты опять такой бледный, — рассмеялся тот. Северус мотнул головой в сторону дороги. Номан кивнул. — До встречи.
— До свидания, — улыбнулась Гермиона.
— Сев, ты счастливый мужчина, — крикнул Номан вдогонку. Северус обернулся и, расплывшись в улыбке, совершенно ему не свойственной, кивнул.
— Почему он сказал, что ты счастливый? — робко спросила Гермиона, когда Снейп открывал замок на воротах виллы. Он поднял на ее глаза, которые выражали нечто среднее между: «ты что, сама не догадываешься?!» и «элементарно, Ватсон». Но все-таки достал блокнот и чиркнул ответ:
«Потому, что ты красивая».
Гермиона проглотила ком, кольнувший горло, и выдохнула. Написанное казалось немыслимым.
«А, ну да, как я могла забыть, — тут же осенило ее, — светлая кожа. Малфой говорил, они очень любят девушек со светлой кожей».
Она не удостоила Северуса ответом, потому что растерялась и решила, что лучше промолчать. А еще, потому что в этой непонятной ситуации лечь спать было невозможно.

* * *
Гермиона закинула вещи в шкаф и легла на огромную кровать, упершись взглядом в деревянный свод потолка. Вытащила из кармана листок, оставленный ей Северусом, и улыбнулась. Что-то в нем ее цепляло (не в листке, конечно, а в Снейпе), то ли его молчание, то ли непривычность поведения, она никак не могла понять. Стена рушилась, но она усердно ее подпирала. Гермиона повертела бумажку перед глазами и снова прочитала написанное.
«Если что-то будет нужно — стучи. Если не открою — заходи и буди».
Забавно, но ему действительно отлично давались эти лапидарные письма. Хотя, это она знала еще со школы. Конечно, Гермиона слишком хорошо училась для того, чтобы получать пометки на полях красными чернилами, но порой, глядя на унылые лица непутевых друзей, она понимала — слово было его сильной стороной.
Телефон зазвонил, подло нарушив тишину и умиротворение. Гермиона сунула бумажку в карман и потянулась за телефоном. Сердце панически кольнуло и бухнуло куда-то в ноги. Рон. Грейнджер нажала на сброс. Выключать телефон было нельзя, парни могли позвонить или написать, у них была пересадка в Куалу-Лумпуре. Но, увидев, что Рон звонит еще раз, Гермиона поняла — придется все-таки отключить. Она снова сбросила вызов, написала сообщение Гарри, чтобы звонили на номер Северуса и нажала, наконец, на заветную красную кнопку. Неприятная дрожь все еще била пальцы и бегала мурашками по коже.
Гермиона сунула телефон в ящик стола и снова повалилась на кровать. Приятная расслабленность, в которой она нежилась всего пару минут назад, испарилась вместе со звонком.
«Успокойся, Гермиона, ты же приехала отдыхать, — шепнул внутренний голос, — и никто не в праве портить тебе отдых, верно?»
— Да, — выдохнула девушка, стараясь прогнать тяжелые мысли. Но они не уходили. Она долго ворочалась, пытаясь найти себе место, и в итоге задремала, уткнувшись носом в подушку.

* * *
Гермиона открыла глаза и резко села, словно кто-то окатил ее ледяной водой. Часы показывали начало первого. Где-то во дворе дурным голосом орала кошка, которой вторила собака и сверчки. В общем-то, у них был неплохой хор. Гермиона потянулась и опустила ноги на холодный пол. Спать не хотелось. Настроение было отличное, а тревоги покинули душу. Она накинула кардиган и вышла во двор. Нестройный хор притих, или она просто начала привыкать к нему, легкий ветерок трепал волосы, а луна светила так, что фонари, висящие у ворот, казались совершенно бессмысленной частью экстерьера. Правило Малфоя определенно действовало. Гермиона оценила обстановку, улыбнулась и направилась к дороге. В голове крутилось стихотворение, которое она как-то прочитала в издательстве. Тогда оно показалось ей каким-то бессмысленным, а теперь она прочувствовала сполна его грязную романтичность.
«Девочка шла вдоль дороги,
Гермиона вышла на асфальтовую дорогу и, немного посомневавшись, повернула налево.
Её обгоняли машины.
Она могла трахнуться с кем угодно,
Но всё равно была чистая.
Её снам позавидовал бы каждый,
Если бы мог их увидеть...(1)
Часто она ловила себя на мысли, что они вещие.
Вдоль дороги тянулись вереницей кафешки, которые уже были закрыты, лавки с сувенирами, спа...
Она тщетно пыталась вспомнить продолжение стихотворения, но его словно ветром выдуло. Впрочем, это было неважно. Важна была атмосфера. Не сказать, что она ассоциировала себя со странной героиней, которая идет вдоль дороги, но ощущение свободы приятно заполняло грудь и пьянило. Гермиона повернула налево, словно точно знала, куда идет. Шум океана был все ближе. Она ощутила под ногами песок и, сняв балетки, направилась к берегу. У самой кромки воды, на камнях, уходящих в воду, кто-то сидел. Гермиона замерла, но любопытство толкнуло сделать ее еще шаг. Тихо, так, чтобы незнакомец не слышал. Она сделала еще шаг, всматриваясь в темный силуэт на фоне темных камней и темного океана. Конечно, это было бессмысленно. Незнакомец слегка повернул голову в ее сторону и чиркнул зажигалкой. Гермиона вздрогнула, но улыбнулась. Это был Северус. Сомнения ее покинули ее, как только она увидела его профиль. Впрочем, он, похоже, Гермиону не заметил, и, выпуская в небо дым, снова уставился куда-то вдаль.
Она могла сбежать. Как тогда, на Астрономической башне. У нее был шанс. Но она не воспользовалась им и, сделав еще несколько шагов, оказалась у Снейпа за спиной.
«Да, эффект неожиданности — явно не мой конек, — подумала Гермиона, когда Северус, даже не обернувшись, указал ей на место рядом с собой. Она молча опустилась на все еще теплые камни. Гермиона никогда не видела ничего подобного, не чувствовала. Волны бились о камни, разлетаясь солеными брызгами. Горизонт блестел огоньками кораблей, отражавшихся в воде. Слова были не нужны, почти противоестественны. Ночь наполнялась звуками, которые нужно было слушать, а не заглушать.
Гермиона глубоко вдохнула влажный воздух и закрыла глаза. В голове мелькнула мысль, что с Роном этот момент вряд ли был бы таким. Она не могла объяснить это себе, поэтому решила просто об этом не думать. Ей хотелось задать Северусу один-единственный и, кажется, такой банальный вопрос сейчас. «О чем ты думаешь?» Но слова не шли на язык.
Гермиона положила руку на камень, и смущенно отдернула, почувствовав, что случайно коснулась руки Северуса. Он фыркнул и слегка повернувшись, скользнул по ней взглядом.
— Северус, — дыхание перехватило, Гермиона сама удивилась, что все-таки решила спросить. Назад пути не было. Но задала она совсем не тот вопрос, который вертелся в ее голове. А тот, который был более искренним. — Что ты чувствуешь?
 На секунду она перестала даже дышать, испугавшись вопроса, который невольно слетел с губ. На секунду ей показалось, что Северус удивился. На секунду мир замер и даже океан затих.
Снейп осторожно, словно боялся, что она сбежит, коснулся ее руки и, убрав с камня, придвинулся ближе. Гермиона держалась, но даже сквозь темноту было видно, как у нее полыхают щеки. Он развернул ее руку ладонью вверх и, положив на свое колено, скользнул пальцем по мягкой коже.
— С...В...О...— шептала Гермиона, — свобода, — Северус кивнул и легко улыбнулся. — Я тоже.
 Проклятая кирпичная стена, которую Грейнджер так старательно строила между ними, пошатнулась и грохнулась с такой силой, что вдохнуть стало невозможно. Она сжала в ладони его пальцы, но тут же, придя в себя, отпустила. Казалось бы, такие простые прикосновения, были сейчас совершенно непривычными.
Северус снова скользнул пальцами по ее ладони.
«И ведь он прав, Мерлин его подери, совершенно прав, — заметил внутренний голос, — ты бы ничего не увидела глазами».
 «Не хочешь со мной выпить?»
— Тебе же завтра за руль, — робко возразила Гермиона, но тут же была награждена взглядом «это не та проблема, о которой стоит волноваться».
 «Научись отвечать на вопросы».
— Хочу, — вздохнула Грейнджер и бесстрашно посмотрела в черные глаза. Это было очень сложно. Северус лениво встал и любезно подал ей руку. Очень логичный, но почти забытый ею жест. Рон очень давно не выказывал ей подобных знаков внимания. Внимания? Она снова коснулась бледной кожи и оставила ладонь в его ладони, чуть дольше, чем это было ей действительно нужно.
Они шли по пустой дороге к вилле. Не смотря друг на друга, глубоко впуская в легкие ночь.
Нестройный хор котов и собак умолк, но сверчки упорно продолжали стрекотать, придавая этой ночи, этому месту и этому моменту особый шарм.
_____________________________
1) А.Никонов "Девочка шла вдоль дороги..."

По душам

Гермиона внимательно следила, как Северус наливает в стаканы прозрачную жидкость, словно думая, что если она хоть на секунду отведет взгляд, он подсыплет ей яд. Но он, похоже, совсем не собирался делать это.
— Северус, а что это? — наконец пересилила она себя. Или любопытство пересилило. Он не спешил отвечать. Выдавил в чашку лимон, положил мед, аккуратно помешивая, разлил по стаканам, и только потом, опустившись в плетеное кресло напротив нее, принялся писать ответ.
«Арак маду. Не переживай, я не собираюсь тебя травить. Местная водка — арак, лимон и мед».
Гермиона приподняла стакан, все еще недоверчиво изучая его глазами. Северус улыбнулся.
«Боже мой, Грейнджер, если бы он хотел от тебя избавиться, он бы вряд ли сделал это так, — пронеслась в голове мысль».
Она сделала глоток. Приятное алкогольное тепло разлилось по горлу, хотя в стакане плавал лед, обжигая губы. Северус усмехнулся и, лихо отпив половину стакана сразу, написал что-то. Гермиона потянула лист к себе.
«Я не перестаю тебе удивляться. Ты не побоялась задать мне совершенно странный вопрос на пляже, но боишься со мной пить».
— Я не боюсь, — как-то неубедительно возразила Гермиона и отпила еще, вероятно, для храбрости. — Вот что мне сделать, чтобы ты начал мне верить?
Она закусила губу, осознавая, что она только что сказала. И кому. Северус задумчиво наклонил голову набок. На стол приземлилась стопка. Гермиона повела бровью — это явно не было ответом на ее вопрос.
«Расскажи мне, что тебя мучает», — наконец вывел он и пересел на диван, указывая ей на место рядом. Она помялась, но села, поджав под себя ноги.
— Мне нужно больше алкоголя, чтобы поведать такие стратегически важные тайны, — Гермиона одним большим глотком осушила стакан. Северус пожал плечами и налил еще. В этой полу-молчаливой войне он явно не собирался отступать. Грейнджер скользнула пальцами по запотевшему стеклу. — Ну вот, я напьюсь и буду глупо себя вести. А потом мне будет очень стыдно, — тихо сказала она и сделала глоток. В ней боролись две совершенно противоположные сущности. Одна была уверена, что стоит напиться, а вторая говорила, что не с этим человеком, не здесь и не сейчас. Гермиона на секунду закрыла глаза, и в памяти мелькнул обрывок сна. Отпуск, новая жизнь, фиалка... И она сделала выбор. Северус наполнил рюмку и влил ее в себя.
— Никогда не понимала, как можно так водку пить, чистую... бр, — она поморщилась. Снейп вскинул брови в искреннем удивлении.
«Это не так плохо, но я бы не советовал... если ты, конечно, действительно не хочешь напиться со всеми вытекающими, пьяными разговорами, слезами, смехом...»
— Наверное, мне бы пошло на пользу, — кисло подумала Гермиона и только потом поняла, что сказала это вслух. А еще через секунду поняла, что арак оказался куда более коварным, чем казался. Она подняла глаза, встретив испытывающе-темный взгляд, и сдалась. — Уговорил. Напиться, так напиться, начало новой жизни, — вздохнула она. Северус слегка махнул рукой в сторону шкафа с посудой, и на стол приземлилась еще одна рюмка, которая тут же была наполнена. Гермиона обхватила ее пальцами и, подумав, что «дико накидаться с бывшим своим преподавателем» было бы отличной главой в ее книжке, приподняла стопку. Северус подвинул ей блокнот.
«За твою новую жизнь, Гермиона».
— Да, Северус, — она улыбнулась, — за мою новую жизнь.
Чистый арак оказался на вкус как раскаленное железо, которое нарочито медленно текло по горлу. Она зажмурилась, но ощутив, как губ касается что-то влажно-кислое, сначала вгрызлась в это нечто, а потом открыла глаза. Долька лимона. Северус убрал руку и покачал головой.
— Нет, понимание, как можно это пить, ко мне, конечно, не пришло, но спасибо, — покраснела она, но заулыбалась. На самом деле ей уже не было стыдно. Ее уже не так удивляло, что она сидит со Снейпом, да-да, именно с ним, с Северусом Снейпом и глушит местную водку, как совершенно потерянная женщина. А главное, она была уже уверена — она все расскажет. Совершенно все.
«Не думай, что я забуду. Мой вопрос остался без ответа».
— Просто это совершенно неинтересная история, — начала Гермиона. — Я поймала Рона на измене. Совершенно случайно. У него была очень глупая любовница, или есть до сих пор, не знаю. Но проблема была даже не в этом. Просто он долбанный кретин, — вырвалось из девичьих уст, и она слегка стушевалась.
«Не хочу тебя расстраивать, но это было ясно еще в школе», — написал Северус.
— А мне вот не было, — почти съязвила Гермиона, — да, все было хорошо в начале, что уж. А потом Поттер признался, что он гей и началось... — она вздохнула и, изображая голос Рона, продолжила: — Не общайся с ним, не звони ему, да как он может, фу, это же так мерзко, к тому же, с Хорьком, ну вот что в этом мерзкого, не понимаю я! — вошла в раж Гермиона. — Вот скажи мне, что такого в том, что они геи?
«Вот конкретно эту парочку я называю «педики», но это не мешает мне считать их своей семьей», — улыбнулся Северус. Гермиона прочитала и засмеялась.
— Да, это слово к ним отлично подходит. Мне кажется, это очень... эммм... — она залилась краской, подло представив друзей, занимающихся непристойностями.
«...Горячо» — она подняла глаза и порадовалась, что бледные щеки Снейпа тоже подернул румянец.
— Хорошо, что ты разделяешь мою точку зрения, — продолжила Гермиона, так, словно они были знакомы лет двадцать, не меньше, — а вот Рон не смог. Ну, это мелочи вообще-то. Я не из-за этого ушла, — она погрустнела, вспомнив о пощечине. — Он меня ударил, — она робко подняла глаза на молчаливого собеседника. Черные глаза вспыхнули странной смесью злобы, боли, сочувствия, растерянности, но Северус быстро взял себя в руки.
— Я никогда не думала раньше, что пощечина — это так унизительно, — вздохнула она. — Особенно, когда не за дело. Странно, что я тебе это говорю. Я не сказала даже Поттеру, хотя считала его, наверное, самым близким человеком.
«Про то, что ходила по ночам на Астрономическую башню, ты ему тоже не сказала, и заметь, мир от этого не разрушился. Я ему тоже некоторые вещи до сих пор не рассказал».
Гермиона побелела и снова залилась краской.
— Откуда ты знаешь, что я ходила на Астрономическую башню? — он покачал головой в ответ. — Я думала, что ушла незамеченной тогда, — вздохнула она.
«Я позволил тебе уйти незамеченной».
Северус плеснул арак в стопку. Гермиона подвинула стакан.
«Ты решила пить стаканами?» — улыбнулся Снейп.
— Нет, просто я не могу пить это чистым, — Грейнджер понимала, что ночь обещает быть длинной. Пальмы над забором напротив качались и двоились, намекая, что завтра будет плохо, но ее это не волновало. Главное, что сейчас было хорошо.
— Расскажи мне, что ты умолчал от Гарри, — начала Гермиона и тут же пошла на уловку, хотя не была уверена, что сработает, — я же ответила на твой вопрос, — Снейп отмахнулся. — Ну... — обижено надула щеки девушка.
«Похоже, я начинаю делать глупости», — подумала она, но решила, что все это уже совершенно не важно.
«Писать долго просто. Мне лень», — но быстро сдался, похоже, он понимал, что она не отстанет, либо ему правда хотелось рассказать. Северус поманил Гермиону, она послушно подвинулась ближе. Ей не было страшно. Его лицо было настолько близко, что она ощущала горячее дыхание. Он смотрел на нее совершенно не своими глазами. Она ощущала — его сознание было ей полностью открыто и она начала тонуть, попадая в водоворот уже не своих, чужих мыслей. Тонуть в глазах, которые были темнее, чем небо, которое смотрело сверху на город. Хотя нет. Город спал. Небо смотрело на них.
Она оказалась в светлой комнате, посреди которой стояла женщина. Гермиона с удивлением поняла, что это мама Гарри. Она видела ее раньше только на колдографиях, нашли несколько с Поттером, когда убирались на Гриммо. А сейчас она была совершенно другой. Роскошной.
Гермиона обернулась — кто-то спешно приближался. Она была почти уверена, что Северус. Да, не ошиблась. Он резко, словно его и Лили разделяла стена, остановился. Она едва заметно улыбнулась.
— Северус... Прости меня....
— Прости меня... — синхронно сказали они друг другу. Лили улыбнулась шире. — Я давно простил...
— Я давно простила, — снова сказали они вместе и... рассмеялись, крепко прижавшись друг к другу.
— Я скучала по тебе, — пробормотала Лили, утыкаясь в его шею.
— Невероятно от тебя такое слышать, конечно, — улыбнулся Северус, осторожно гладя ее по волосам, — но...
— Ты совершенно не меняешься, — рассмеялась она, выпуская его из объятий, — ты так и не понял, что не я была твоей судьбой.
— Понял, просто не могу смириться, — и, совершенно не свойственно себе, добавил, — отстань. Моя судьба вообще оказалась не очень. В конце концов, из твоих знакомых кто-нибудь умирал от укуса чертовой змеи?
— Нет, в этом ты был первым. К тому же, ты...
— Я знаю, я не умру, я слишком хитрый, чтобы так просто сдаться, — Лили снова собрала его в охапку, так странно, словно они все еще были подростками.
— Я знаю... помнишь, я сказала тебе, что если будет война, я уверена, что никогда не увижу белый флаг, ты просто ужасно упертый, — она откинула волосы с его лица.
— Конечно, помню... знаешь, я полагал, что увижу тебя, когда умру, но... мне так много хотелось тебе сказать. И в итоге мы опять разговариваем совершенно не о том, мелкая, — Северус поцеловал ее в висок.
— Да ладно тебе, Сев, мы всегда это делали, не будь занудой! — Лили рассмеялась.
— Действительно, приду в себя, начну новую жизнь, брошу зельеварение, — мечтательно начал он, — а то мне так надоело. Всю жизнь ищу что-то, а этого нет. Рвешь цепи, сына твоего бестолкового спасаешь, а в итоге... хотя, ладно, он не так плох, как мне всегда хотелось думать, — кивнул Снейп. Лили поморщила нос.
— Ты плохо ищешь, Сев, серьезно. В любом случае, я была рада увидеться... — она с теплой грустью посмотрела на друга. — Я даже не хочу тебя отпускать...
— Я даже не хочу уходить. Ты меня так долго никогда не обнимала, — шутливо-язвительно заметил он, и слегка покраснел, когда Лили осторожно коснулась его щеки поцелуем. Он отпустил ее и, вздохнув, направился к двери, которая совершенно неожиданно появилась на стене, хотя до этого Гермионе казалось, что у этой странной комнаты вообще не было стен.
Северус открыл дверь, но не сделал шаг в темноту — замер.
— Ты меня точно простила? — он обернулся. Лили улыбнулась.
— Абсолютно точно, — он закрыл глаза и сделал шаг.
Гермиона резко вдохнула, словно все это время дышать было непозволительной роскошью. Северус отвел глаза. Девушка скользнула по его руке и сжала пальцы. Она не знала, что сказать. Но ей действительно открылось очень много. Фиалка, да, именно он, никто другой.
Он осторожно высвободил руку.
«Ты просила — я тебе все рассказал. Так что убери это кисло-унылое выражение лица. У меня отличное настроение, но если ты будешь грустить, оно испортится».
— Почему ты не рассказал Поттеру? — Гермиона пришла в себя и глубоко вздохнула. Северус внезапно стал казаться ей очень простым и неимоверно близким.
«Не знаю, — отмахнулся он, — мне не свойственно быть открытым, а ты просто грязно воспользовалась тем, что я не могу отказать даме и выпил».
— Ну, я же обещала делать глупости, — пожала плечами Гермиона, — а ты... ты скучаешь по той, старой жизни? — вдруг спросила она, наблюдая, как Снейп вливает в себя еще одну рюмку арака.
«Нет. Я только по голосу скучаю. Хотя слова — это лишь слова».
— Мне нужно будет выучить язык глухонемых, хоть немного. Так неудобно заставлять тебя писать все время, — Грейнджер вспомнила, что она умнейшая ведьма современности и знания не могут быть лишними. От того, что она начала думать о каких-то абстрактных вещах, то ли от алкоголя ее окатило волной жара.
«Это к Малфою, он тебя научит... Ты ж не Поттер, — приписал он чуть ниже и, надо полагать, подленько захихикал.
— Напомни мне завтра, а то вдруг я забуду, — сказала Геримона и легко пошатываясь, направилась к бассейну. Северус закурил. — Пф, ты мог курить, и когда я рядом сидела, — она села на бортик и, спустив сначала только ноги, через секунду оказалась в воде вся. — Иди ко мне, ну пожалуйста, — Северус замотал головой. — Мне одной скучно, — он вздохнул, взял пепельницу и, подойдя к бассейну более уверенной походкой, сел на бортик. — А во сколько ребята завтра прилетают? Мне кажется, я не проснусь просто, — Гермиона уперлась подбородком в колено Снейпа. Он показал ей на пальцах, что в 7 утра уже нужно быть в аэропорту и, докурив, затушил сигарету, отлевитировав пепельницу обратно на стол.
Гермиона была максимально очаровательна сейчас в своем опьянении. Мокрая футболка прилипла к груди, развратно обтягивая, волосы растрепались и тоже намокли. Но ей было совершенно плевать. Ей было хорошо. Она подняла голову с колена и, обхватив Северуса за ноги, почти стащила его в воду. Он рассмеялся и, стянув футболку, сам соскользнул с бортика.
Если бы кто-то сказал Гермионе, что она будет удирать от Снейпа, нелепо барахтаясь, глотая воду, кашляя и смеясь, она бы не поверила. Ни-ког-да. Но сейчас это казалось ей совершенно нормальным. В конце концов, устав, она повисла на Северусе, уткнувшись в его мокрую шею губами.
— Ты хороший, — тихо сказала она. Он осторожно скользнул пальцами по ее щеке, и она отстранилась, вглядываясь в бесконечно-темные глаза. Снейп слегка повернул голову, и на его щеке тонким, его же почерком, появились слова.
«Ты тоже... но боюсь, завтра ты не захочешь об этом вспоминать».
Гермиона коснулась пальцами его щеки, но буквы растворились раньше, чем она дотронулась до кожи.
— Глупости! — возразила она и маленькой мокрой коалой обхватила Северуса ногами. Наверное, боялась, что он сбежит. А он не собирался никуда бежать, да, и вообще, судя по всему, не был готов к такому повороту событий. — Я сделаю вид, что я не заметила, — подавила неуместный смех Гермиона, — хотя, это трудно не заметить, — она слегка двинула бедрами, прижимаясь плотнее к окончательно смутившемуся Снейпу и скользнула губами по его шее, — но нет, нет, надо идти спать... — она уже начала думать, что скорее себя уговаривает его отпустить, чем наоборот. Северус нервно выдохнул и, наконец-то выпущенный из цепких лап пьяной женщины, запрыгнул на бортик.
— Доброй ночи, Фиалка, — Гермиона скользнула пальцами по его плечу и попыталась направиться в сторону своей комнаты, но была ухвачена за запястье.
«Фиалка? Меня так еще никто не называл, — прочитала она на его ладони. — Доброй ночи, Гермиона».
И они разошлись по комнатам, ступая мокрыми босыми ногами по плитке.
Ночь перестала быть ночью, она стремительно приближалась к утру, но солнце еще не думало подниматься из-за горизонта. В любом случае, спать им оставалось от силы часа три. И было бы глупо не воспользоваться этим шансом.
Новая жизнь
Гермиона открыла глаза и совершенно ошалелым взглядом оглядела залитую солнечным светом комнату. Естественно, она забыла задернуть шторы. Часы показывали без десяти минут шесть.
«Блядь, — угрюмо подумала девушка. Она никогда не ругалась вслух, но мысленно иногда напоминала себе грузчика. — Мы опаздываем. Надо разбудить чудовище. Когда я начала его так называть?»
Новая жизнь начиналась отвратительно.
Единственное, о чем она сейчас мечтала — почистить зубы. Она поднялась с постели и поплелась в душ. Вода заботливо коснулась кожи, смывая несильное, но противное похмелье и лень, но нежиться было некогда. Гермиона покончила с водными процедурами и, натянув первый попавшийся сарафан, двинулась в логово чудовища.
Впрочем, по пути ей встретилась кухня, где в холодильнике она радостно обнаружила бутылку воды, от которой тут же осталась половина. А следом, на шезлонге у бассейна, обнаружилась еще и футболка Северуса, которую он не удосужился забрать ночью. В памяти вспыхнули воспоминания вчерашней сцены в бассейне, и Гермиона подумала, что может не стоит идти его будить. Но, поразмыслив над тем, что Поттера и Малфоя все равно придется встречать, поняла — назад пути нет. Она подхватила футболку свободной рукой и подошла к двери.
«В конце концов, вы оба были пьяны, да, Миона? Тебе не должно быть стыдно. К тому же, он вряд ли напомнит тебе сам. Поэтому просто сделай вид, что все нормально. И еще, да, — поторопился сказать внутренний голос, пока хозяин комнаты не открыл дверь на стук, — тебе придется лицезреть его каждый день, поэтому советую все-таки наладить дружеские отношения. Как ты вчера убедилась, это совершенно не сложно».
Гермиона постучала еще раз. Северус явно не собирался открывать. Она осторожно сдвинула одну створку двери и вошла внутрь. Он оказался куда хитрее, поэтому шторы закрыть не забыл, и теперь преспокойно спал, пряча лицо в сгибе локтя. Гермиона тихо подошла к постели и села на самый краешек, рассматривая бледное тело.
Северус не казался ей красивым. Худой...
«Костлявый, — поправил внутренний голос, — назовем вещи своими именами».
Она скользнула ладонью по выступающим ребрам, но отдернула руку, когда он повернулся на живот, уткнувшись носом в подушку. Разбудить его оказалось сложнее, чем ей хотелось думать.
Гермиона вообще никакого понятия не имела, как нужно будить людей. Обычно она шумно врывалась в комнату, но это если происходило что-то необратимо плохое, а сейчас... так, мелочи, опаздывали немножко. Впрочем, думать было некогда, поэтому она коснулась его плеча.
— Северус, мне кажется, мы опаздываем. Ну, просыпайся... — кисло закончила она и чуть сильнее сжала пальцы на его плече. Если бы голова не болела от ночных развлечений, она бы, наверное, даже стеснялась, но сейчас у нее не было ни сил, ни времени. Снейп дернул плечом, словно стараясь сбросить инородное тело с себя. Гермиона избрала другую тактику и, разжав пальцы, скользнула к шее, поглаживая его по растрепанным волосам.
— Я почти уверена, что ты не спишь... — чудовище зашевелилось, безуспешно попробовало приподнять голову с подушки, но тут же повалилось на нее обратно. — Я знаю, что ты хочешь спать. Я тоже хочу. Вставай, давай, — уверенность в своей правоте и командирский тон начали возвращаться к Гермионе. Чудовище, наконец, смилостивилось и, поджав колени к груди, выгнулось огромной кошкой, вцепившись пальцами в изголовье кровати.
Гермиона устало улыбнулась. Северус сел, спрятав лицо в ладонях.
— Плохо тебе? — ехидно спросила девушка, которую окончательно покинуло чувство страха.
Снейп кивнул и резко встал. Подошел к шкафу и выудил оттуда небольшую бутылку с чем-то мутно-голубоватым. Вернулся к кровати, где все еще сидела Гермиона, и протянул ей сосуд. Она забрала бутылку, невольно коснувшись его ладони.
«Выпей. Похмелье снимает, — а после добавил: — Доброе утро, Миона. Спасибо, что разбудила».
— Не очень доброе, — она обескуражено смотрела то на бутылку, то на Северуса, и пыталась вспомнить, как давно ее кто-нибудь кроме Поттера называл Мионой. — Ты варил?
«Поттер, — вряд ли Гермиона могла довериться Гарри в зельях, но Снейп поспешил ее успокоить раньше, чем она начала волноваться. — Не бойся, это единственное зелье, которое я научил его готовить идеально».
Быть осторожной времени не было, поэтому Грейнджер отвернула крышку и смело сделала глоток. На вкус было омерзительно, но она знала — нужно проглотить. И она справилась. Северус посмотрел на нее таким усталым взглядом, словно не спал вечность и, забрав из ее руки бутылку, сделал глоток, поморщившись.
«Пять минут. На тумбочке ключи. Заводи машину, я сейчас приду», — гласила последняя нательная надпись.
— Я футболку твою принесла, кстати, — улыбнулась Гермиона, поняв, что все еще держит ее в руке, — и вода на тумбочке, — закончила она и, взяв ключи, поплелась на дело.
Солнце казалось ей совершенно невыносимым, но выпитое зелье начинало действовать, и, пока она дошла до машины, солнце перестало ее так сильно раздражать, а напротив, стало приятным и теплым.
Новая жизнь была не такой уж и отвратительной.
Она запрыгнула сразу на пассажирское сидение, у нее не было никакого желания садиться за руль после той почти-аварии в Лондоне. Северус по честному уложился в пять минут, и уже вполне бодрый, но все такой же встрепанный, открыл ворота и выгнал машину со двора.
— Ты самый пунктуальный мужчина из всех, с кем мне приходилось когда-либо встречаться, — улыбнулась Гермиона. Северус скептично повел бровью и протянул ей руку.
«Тебе просто не везло. А вообще мне льстит, что ты, наконец, перестала меня бояться».
Грейнджер слегка покраснела. Его слова, как всегда, подчеркивали самую суть.
— Это было сложно, признаюсь. Но, мне кажется, мы можем неплохо ладить, не находишь? — Северус кивнул. — В общем... я бы хотела, чтобы у меня был такой друг, — задумчиво-робко закончила Гермиона и отвела взгляд от непривычно встрепанного Снейпа.
Он скользнул пальцами по ее руке, развернув ладонью вверх, как вчера.
«Он у тебя есть». Он сдержано улыбнулся и положил руку обратно на руль.
— Я рада, — ответила Гермиона, старательно скрывая улыбку. — Ладно, мне кажется, это чревато с тобой сейчас разговаривать, тебе отвечать неудобно, — Северус изобразил досаду, но кивнул. Грейнджер потянулась и включила радио. И они покатились по бесконечно-извилистой дороге в Денпасар.
Новая жизнь начала начинаться хорошо.
* * *
— Северус, — голос Малфоя перепутать с чьим-то другим было совершенно невозможно, особенно, когда в нем появлялись истеричные нотки. — Привет, Грейнджер, — Гарри лишь кивнул.
— Как вы... — Гермиона попыталась задать вполне банальный вопрос, но Драко не дал ей закончить.
— Отвратительно! Я с этой истеричкой больше никуда не полечу. Поттер боится летать на самолете, — буркнул Малфой и чуть тише добавил: — На метле он, блин, летать не боится, а на самолете — боится. Где логика? Все мозги мне чайной ложкой съел.
Гермиона перевела взгляд с Драко на Поттера. Он не то что не возмущался, а, кажется, просто решил, что принцип покорного повиновения в данном случае сработает как нельзя лучше. Они направились к машине.
— Да ладно тебе, Малфой, — попыталась помирить их Гермиона, — ты тоже порой бываешь несносен, но он же тебя терпит, — ее руки коснулась рука Северуса и она машинально подняла голову, он едва заметно мотнул головой с посылом «не трогай их, женщина, а то будешь виноватой», и она решила, что лучше послушаться. — Ну ладно, я не буду лезть, сами разбирайтесь. Просто я, между прочим, приехала отдыхать, и я буду это делать, а вы, если будете ходить с такими минами кислыми... — она не успела придумать, что сделает с ними. — Я не хочу, чтобы моя новая жизнь началась с вашей ссоры.
— Мы все поняли, — наконец подал голос Гарри.
Дальнейшим пререканиям и нападкам со стороны Малфоя пришел конец, потому что, как только они все вчетвером погрузились в машину, он просто моментально уснул. Как, собственно, и Поттер.
Гермиона повернулась к Северусу.
— Как ты думаешь, они надолго поссорились? — она знала, что Гарри отходчивый, но вот на счет Драко так уверена не была. Снейп махнул рукой и показал ей «один», а затем «два».
— Дня?! — нервно шепнула Грейнджер. Северус рассмеялся и указал на часы.
— Да, определенно надо учиться твоей бессловесной коммуникации. А то пугаешь меня тут, — она делано-обижено скрестила руки на груди.
Он пожал плечами, мол «ну извини уж, как получилось».
— О, надо в магазин заехать, а то в холодильнике мышь повесилась, — Северус отрицательно мотнул головой, посмотрев, куда указала Гермиона, и протянул ей ладонь.
«Не здесь, в смысле. Сейчас педиков отвезем на виллу, и съезжу в Амлапуру».
— Один? — неподдельно удивилась Гермиона.
«Если ты хочешь со мной, я не против».
Они уже почти подъехали к Чиндидасе, когда на заднем сидении забарахтался Поттер.
«Разбуди его», — Гермиона повернулась и, вцепившись пальцами в его колено, принялась трясти. Кого-кого, а Гарри она за свою жизнь набудилась, поэтому отлично знала — ему можно было хоть ведро воды на голову вылить, и он мог продолжить спать.
Поттер испуганно открыл глаза, все еще по инерции тяжело дыша. Малфой проснулся как-то сам собой, и теперь с совершенно обескураженным лицом смотрел то на Гарри, то на Гермиону, которая все еще сидела, обернувшись, то на Северуса в отражении зеркала.
— Милый, что такое? Кошмары опять? — хорек наплевал на все свои принципы и обиды и сгреб сокровище в объятия.
— Да, — Поттер уткнулся в любимую шею и замер, успокаиваясь. — Все нормально, не волнуйся...
Гермиона посмотрела на часы и повернулась к Северусу, который довольно улыбался.
— Ты угадал, чуть больше часа, — шепнула она, убедившись, что друзья слишком заняты, чтобы ее услышать. Снейп кивнул и заглушил мотор.
Новая жизнь снова стала сносной.
* * *
Гермиона сидела на плетеном диванчике на кухне и рассматривала пальмы за забором. Странно, но вчера они казались ей совсем другими. Ну да, вчера все было другим.
— Грейнджер, — Малфой вышел из комнаты и переместился на кухню, — дело дельное есть к тебе. Ну, вопрос вернее.
Гермиона удивилась, но виду не подала. В любом случае, она была почти уверена, что на вопрос, который задаст ей Драко, будет очень сложно ответить.
— Что между вами? — он опустился на корточки рядом с диваном. Любопытство делало Малфоя Малфоем.
— Ничего, вернее... вы же хотели, чтобы мы поладили — мы поладили, — пожала плечами Гермиона, вот что-что, а рассказывать про вчерашнюю ночь не хотелось.
— Он тебя...? — Драко не закончил вопрос, но его тон был настолько эротичен, что было просто бессмысленно это делать.
— Нет, но мне кажется, что сейчас он это сделает с тобой, — усмехнулась Грейнджер. — Он стоит прямо за твоей спиной.
— А я ему давно говорю, что не буду против, если он это сделает, — тут же нашелся Малфой, но все-таки предпочел сбежать. — Пойду-ка я посплю, — Северус проводил крестника нехорошим взглядом и покачал головой.
— Малфой такой Малфой, — смеясь, сказала Гермиона, — не злись на него. Он совершенно прекрасен в своей непосредственности. К тому же, согласись, ты бы его сразу убил, если бы он спросил у тебя.
«Ой, нет, что ты. Я не такой кровожадный, как тебе хочется думать», — написал Северус, (он снова перебрался на бумагу) и, позвякивая ключами, направился к машине. Грейнждер поспешила за ним.
Солнце нещадно палило город, привыкших к нему балийцев и непривыкших туристов, собак, которые в обилии бегали по улице, пальмы. Солнце не щадило никого. Оно любовалось собой, отгоняя легкие тучки.
Северус посмотрел на небо и недовольно свел брови.
— Я тебя так измучила? — поинтересовалась Гермиона. Снейп героически держался, отвечая на все ее вопросы, пока они ходили по магазину. Девушка сто раз поблагодарила его за терпение, но, черт возьми, ей правда было интересно узнать все. Впрочем, за что она еще сто раз мысленно поблагодарила Северуса — он не на все ее вопросы знал ответы, поэтому она не ощущала себя глупой.
«Когда ты мне надоешь, я тебе обязательно скажу. Только сразу предупреждаю, не принимай близко к сердцу — Поттер с Малфоем слышат это от меня раз по двадцать в день», — улыбнулся Снейп.
— Ладно, как-нибудь переживу, — съехидничала Гермиона. — У тебя какое-то кислое выражение лица просто.
«Да, голова болит, дождь будет», — отмахнулся он и завел машину.
* * *
— Похоже, тебе надо было прорицание вести в школе, а не зелья, — измученно-иронично заметила Гермиона, заканчивая с завтраком, плавно перетекшим в обед. Первые капли упали на плиточный пол перед бассейном. У нее безбожно болела голова, тело ломило и она совершенно не могла понять почему. В какой-то момент ее даже посетила мысль, что Северус все же решил ее отравить, но так как время шло, а она никак не умирала, она эту мысль откинула.
Снейп улыбнулся и, чиркнув ей что-то в ответ, положил блокнот на ее колени.
«Ты какая-то бледная стала. Раз уж прорицание... дай угадаю, у тебя голова болит и тело ватное?»
— Да, — удивленно распахнула глаза девушка, — как ты узнал?
Северус махнул рукой и, не убирая блокнот с ее коленей, дописал чуть ниже:
«Просто я внимательный. У тебя акклиматизация, скорее всего. Пойди, отдохни. Эти два лентяя тоже, наверное, до ужина проспят».
— Ладно... — поддалась Гермиона, даже в мыслях у нее выходило назвать это заботой, но это действительно было ей, — но, если что, буди меня.
Снейп кивнул, проводив ее взглядом до двери в комнату.
Гермиона упала на постель поверх покрывала и тихо завыла. Ей было грустно и плохо. Мерзко. Отвратительно. К тому же, она не взяла из дома никаких лекарств, просто слишком редко болела, а если и болела, покупала зелья в аптеке на углу Косой аллеи, самой варить — не было ни времени, ни места.
Новая жизнь снова стала несносной.
Кажется, у нее начинала подниматься температура. Она стянула сарафан, залезла под одеяло, и почти сразу уснула, свернувшись калачиком.
Сквозь ночь
Гермиона открыла глаза и лениво потянулась. Сквозь снова не закрытые шторы красной лентой тянулся закат.
«Красиво, — мысленно констатировала она. — Второй день в отпуске, до сих пор не искупалась в море. М-да».
Голова уже почти не болела, но тело все еще было какое-то неприятно ватное. Грейнджер задумчиво посидела на смятой постели еще минут пять, тщетно пытаясь собраться с мыслями, но, поняв, что это бесполезно, поднялась и вытащила из стола телефон. Включила. Нет, конечно, она еще сто раз подумала, стоит его включать или нет, но в итоге решила, что стоит.
 «Семь пропущенных звонков от «Рон»»
— Ути, какой настырный, — пробубнила Гермиона и снова растянулась на постели — голова напомнила, что все еще болит, и начала кружиться вместе с полом и потолком. На самом деле ей очень не хотелось быть одной сейчас. Она вообще не любила одиночество. Причем суть была даже не в том, чтобы с кем-то говорить, ей нужно было просто знать, что этот кто-то рядом. Она удрученно вздохнула.
«Позвонить Поттеру с Малфоем, что ли? — подумала она. — А вдруг они еще спят? Ох, — боль снова ударила по вискам. — Ладно, — она отложила телефон, но тут же взяла его обратно в руку. — Может... — она глупо вглядывалась в номер Северуса, словно он мог ответить ей на все вопросы. — ...почему нет? Вы же друзья. Теперь».
Она не могла признаться никому, а главное, она не могла признаться себе — она не хотела видеть Поттера с Малфоем сейчас, она хотела увидеть того, от взгляда которого так пугливо пряталась раньше. Она несколько раз переписала сообщение и, наконец, (почему-то) зажмурившись, нажала на кнопку отправления сообщения. Оно гласило следующее:
«Северус, если ты не занят, зайди ко мне, пожалуйста».
Ответ не заставил себя долго ждать.
«Сейчас. Тебе принести что-нибудь?»
Уши Гермионы запылали, и тут она поняла, что стоит одеться.
«Нет, спасибо».
«Мне тебя вполне хватит», — добавил внутренний голос, ехидно хихикая.
Створка двери тихо отворилась, и в комнату вошел Северус. Гермиона пристально всматривалась в знакомые черты.
«И почему я решила, что он костлявый? — удивилась она. — Он даже почти красивый сейчас», — задумчиво продолжила она рассуждения, смотря, как Снейп по-хозяйски ставит стул рядом с постелью и садится на него, поджав под себя ногу.
«Как ты себя чувствуешь?»
— Вроде лучше. Может, ты переместишься ко мне поближе? — испугавшись своей смелости и тут же оправдав себя фразой «выждрузья!» сказала Гермиона. Впрочем, Северус воспринял ее слова совершенно спокойно.
«Очищающее. Не имею привычки садиться на постель в уличной одежде, — гласила записка, — и у меня нет с собой палочки».
Грейнджер не глядя нащупала палочку на тумбочке рядом с кроватью и наложила очищающее. Снейп убрал подушку и опустился на кровать, прислонившись спиной к стене.
— Как там, на улице? — спросила Гермиона, снизу вверх смотря на Северуса. Только сейчас она заметила —у него мокрые волосы. Она бесстыдно потянулась к ним, скользя пальцами по его руке вверх.
«Раскусила. Я плавал. Там почти вечер и прохладно», — она неохотно убрала руку. Снейп как положил блокнот на ее согнутые колени — так там и писал.
— Везет тебе, — протянула Гермиона слегка обиженно, — а я тут лежи-скучай.
Северус улыбнулся уголками губ и коснулся ладонью ее лба.
«Температура у тебя еще есть. Вот, выпей, — он вытащил из кармана пачку таблеток, — должно помочь. Я вообще-то шел в аптеку, просто океан оказался как-то слегка по пути...» — он мило пожал плечами.
Грейнджер забрала коробочку из его тонких пальцев, (отлично помнила их прикосновения), по спине галопом помчались мурашки.
— Таблетки, так странно... да, и вы почти отказались от магии, по-моему... Все трое, — Снейп покачал головой и удобно устроив руку на ее животе, принялся писать ответ. Мурашки двинулись в обратную сторону.
«Не то, что бы отказались. Просто я, например, могу доверить сварить зелье только Драко, но никак не Поттеру. И к тому же, пока я жив, в этой семье никто покупать зелья не будет! — опередил вопрос Мионы Северус. — Они — вода, я им доверяю меньше, чем Поттеру даже... — она и сама это прекрасно знала, — поэтому лечимся как магглы. А магия только в мелочах. Малфой тебе никогда не скажет, но... он скучает по ней, очень скучает. Он уже свыкся со своей ролью, но его все равно расстраивает, если мы делаем то, что можем делать руками — палочками».
Гермиона задумчиво вздохнула, когда теплая рука покинула ее живот. Она догадывалась, что все именно так, но почему-то все равно удивилась.
— Я так и думала... Но он хорошо держится, — она слегка замешкалась. — Я тебя вообще не отвлекла? А то... ну, мне тут просто очень скучно одной, я хотела позвонить ребятам, но подумала, вдруг спят еще...
Северус улыбнулся, снова скользнув запястьем по ее животу и, открыв следующий лист блокнота, написал:
«Они ужинать ушли, не стали тебя будить. Я бы мог, конечно, предложить тебе их догнать, но не буду этого делать, потому что у тебя температура, а ты, безответственная женщина, до сих пор держишь в руке таблетки и, похоже, совершенно забыла о том, что тебе нужно их выпить. Мне что тебя, накормить? — тут Гермиона почти уловила интонации Малфоя. Такие же предложения, с кучей оборотов и всяких лирических отступлений.
«И даже не ясно, кто кого научил так говорить», — усмехнулась про себя Грейнджер.
— Да я и сама справлюсь, но спасибо, что предложил, — кокетливо ответила она. Смущение и неясная тревога от общения с Северусом покинула ее еще вчера вечером, и теперь она сполна наслаждалась процессом. Она взяла с тумбочки воду, выпила таблетку и, кинув упаковку рядом с бутылкой, снова растянулась на постели.
«Расскажи мне... о себе. В красках», — чиркнул Снейп.
— Ты собираешь на меня компромат? — хихикнула Гермиона, но, встретившись с делано-недовольным выражением лица, добавила: — Ладно, ладно, шучу, я поняла, что тебе просто лень писать, так?
«...и это тоже. К тому же, мне нравится тебя слушать».
« Ну-ну, нравится тебе меня слушать, ага, как же, — беззлобно хохотнул внутренний голос, — и этот человек мне долбанных шесть лет в школе говорил: «Минус десять баллов с Гриффиндора, за выкрик с места. Скажите спасибо мисс Грейнджер», «хватит болтать, мисс Грейнджер, язык ваш — враг ваш», «закройте.свой.рот»».
— Хорошо, — начала она неторопливо, — кстати, да, история длинная, поэтому, — она потянулась за палочкой и наложила высушивающее на его волосы, — располагайся, будь как дома, — он довольно улыбнулся, откинув непослушные пряди со лба и, подложив под голову подушку, растянулся на постели. — В общем, после Войны... нет, я начну с интересного момента, — тут же решила Гермиона, — мы жили с Роном, — она поморщилась, — на окраине, ну, ты меня отвозил, сам знаешь, где это, и я написала несколько статей для журнала по чарам, ну, мне показалось, что это больше чем на журнал не тянет просто, отдала в издательство, и тут, внезапно, звонят мне из Министерства Магии, если ты еще помнишь, что это за скверное место, — Гермиона повернула голову к Северусу. Он заулыбался и кивнул. — И говорят они мне что-то вроде: «Ой, мисс Грейнджер, к нам тут ваша статейка попала по чарам...», на этом моменте я испугалась, а они продолжают: «...в общем, мы считаем, что нам нужно включить их в учебник. И еще, мы очень хотели бы, чтобы вы приехали к нам. Не знаем, заинтересует ли вас, но мы хотим предложить вам работу». Я поехала туда на следующий же день, — Гермиона скользнула по ладони Северуса, которая как-то совершенно случайно оказалась рядом с ее, и задумчиво принялась рисовать на ней узоры пальцем. Ей всегда нравилось так делать, но Рон ужасно бесился, и поэтому она старалась так не делать с ним. Но это был, черт возьми, не Рон. — Они предложили мне быть редактором учебников, вроде и не такая уж работа интересная, но знаешь, я согласилась сразу. Почему? — она поймала удивленный взгляд Северуса. — Мне осточертело сидеть дома, а так у меня было место, куда я могла из этого дома сбежать. А дома я сидела, собственно, потому что книжку писала, — взгляд Снейпа стал еще удивленнее, — сейчас расскажу, не паникуй. Так, я писала книжку, понимаю, может в моем возрасте это глупо, но... это были рассказы, основанные на нашей жизни в Хогвартсе, рассказы о друзьях, которых у меня было гораздо меньше, и мужчинах, с которыми я никогда не была на самом деле. Да, мне стыдно, не смотри на меня так, но я, между прочим, неплохо заработала на этом, особенно если учесть, что до этого обо мне никто ничего не знал в немагической Британии, — Гермиона рассмеялась. Северус поймал ее пальцы, которыми она все так же бесполезно водила по его ладони и положил на свой живот. Девушка удивилась, но подвинулась ближе, и беспечно принялась легонько царапать его, через тонкую ткань футболки. — Ты похож на огромного кота, — улыбнулась Гермиона, — эх, я скучаю по Живоглоту. Тебе придется побыть вместо него, — она рассмеялась, чувствуя, как Северус трется щекой о ее плечо, — что тебе еще рассказать? — Снейп скользнул пальцем по ее согнутому колену, минуя блокнот. Гермиона была почти готова влепить ему пощечину за такие прикосновения, потому что они жгли и волновали.
«Почему Фиалка?»
— Ммм, ты будешь надо мной смеяться, — стушевалась Грейнджер, но Северус лишь отмахнулся. — Мне сон приснился, это было в ночь, когда я тебя с Хорьком встретила в магазине. Ты веришь в сны? — Снейп кивнул. — Я тоже верю, так вот, снилось мне, что я бежала по аллее, долго-долго бежала, — она сделала соответствующие движения пальцами по животу новоиспеченного кота,  наискосок к бедренной косточке, подло выглядывающей из-под шорт. — Я видела в конце аллеи человека, он стоял ко мне спиной, я не знала, кто это, но чувствовала, что он... не причинит мне зла. Шел снег, знаешь, такие огромные сугробы собирались, и я уже устала бежать, протягиваю руку, а он исчезает. Я смотрю, а у моих ног фиалки растут, прямо из-под снега. Я их сорвала, — она осторожно провела ногтями по бледной коже, между футболкой и шортами, — и проснулась. И тут у меня складная теория появилась. Снег — новая жизнь. Устать от бега — к отпуску, незнакомец — хороший знак, если я к нему отношусь хорошо во сне, а вот фиалки, это самое интересное, как же там было написано?.. А, «вы сможете разговорить молчаливого, но очень интересного человека», как-то так, «...и этот разговор повлияет на ваши дальнейшие поступки». Хотя, конечно, ты меня разговорил. Хотя нет, даже не так. Арак меня разговорил, а ты, подлец, этим воспользовался, — рассмеялась Гермиона. Северус улыбался, но глаза выражали что-то вроде «ага, ты еще скажи, что тебе не понравилось». — Поэтому я до сих пор думаю, что ты Фиалка. Или кот, — Снейп не выдержал и рассмеялся, прикрыв глаза.
«Я чудовище, не смеши».
— Не правда! Серьезно, Северус, за мной даже Рон так не ухаживал как ты, — «дурацкое слово, подумала Гермиона и решила объяснить». — Нет, ну я понимаю, что это все джентльменские мелочи, присущие воспитанному человеку, но меня это трогает. К тому же, я еще не познала твою чудовищность, поэтому буду придерживаться мнения, что ты можешь быть очень даже дружелюбен.
«Ох, женщина, все впереди», — ответил ей Северус, протянув ладонь и загадочно улыбнувшись.
— Не понимаю, почему тебе так хочется казаться хуже, чем ты есть? — Гермиона перевернулась на живот и впилась взглядом в черные глаза, нахально ее разглядывающие, так, словно она была раздета. Снейп не спешил удостоить ее ответом, на самом деле она уже успела привыкнуть к этому, протянул руку и, скользнув пальцами по ее предплечью, накинул небрежно спавшую на него лямку топа. Грейнджер зарделась. Она не могла понять, что такого было в его прикосновениях. Она ловила себя на том, что они не всегда такие. Горячие, не успокаивающие, разжигающие внутри огонь и заставляющие ее смущаться. Причем сам Северус, по видимости, этого не замечал, потому что был абсолютно спокоен, его не выдавало тело. Ее выдавало. Он пожал плечами.
— Ты как всегда немногословен, — схитрила Гермиона, стараясь унять ползущее по животу волнение, и снова легла на спину.
Они молчали, но слова сейчас были не нужны, бесполезны и пусты. Момент. Просто хороший момент. Северус медленно поглаживал руку Мионы, которую она все-таки вернула на его живот. Красный шар солнца уже потонул где-то в море, за пальмами, домиками, виллами, и снова пальмами. На город опустилась ночь. Теплая балийская ночь со сверчками и шумно проезжающими на мопедах людьми, с луной, как огромный дуриан.
«Если он меня сейчас трахнет, я ведь даже не буду против»,— с какой-то неясной тоской подумала Гермиона, хотя совершенно не могла представить это. Просто гипотетически. Я не буду против, и все. Она даже знала, откуда эта мысль. Ей очень хотелось чувствовать, что она желанна, что она все еще красивая молодая женщина. Рон последнее время предпочитал ей любовницу. Сейчас ей казалось, что не важно, с кем, ей хотелось ухватить это смутное чувство — свою привлекательность. Грейнджер вздохнула, отгоняя глупые женские мысли и глотая прочно засевшего в горле ежа.
Северус приподнялся на локте, всматриваясь в ее лицо сквозь темноту комнаты. Она протянула руку к его лицу и робко коснулась щеки.
— Кот, пойдем, пройдемся, — тихо сказала она, — я не могу тут лежать больше, меня это угнетает.
Он кивнул и встал с постели, но подойдя к двери — замер, не успев ее открыть. Во дворе послышалась возня и смех. Господа Поттер и Малфой изволили вернуться домой. Гермиона подошла к двери, отодвинув штору и разглядывая два, слившихся в один, силуэта, которые направлялись к своей комнате.
— Они прелестны, — тихо шепнула Грейнджер и открыла дверь, Северус вышел за ней, и они почти бегом рванули к калитке.
* * *
Морской воздух приятно рассыпался по коже миллионом брызг. Гермиона облизнула губы и улыбнулась. Всего около двенадцати, но здесь уже было тихо. Камни оставались все еще теплыми от солнца, пальмы покачивались в такт волнам. Хорошо. Просто хорошо. Не нужно никуда бежать, ничего делать. Она положила голову Северусу на плечо.
— Я удивилась, когда увидела тебя здесь вчера, — задумчиво сказала она, вглядываясь в горизонт.
«Я удивился, как ты вообще добралась сюда. Я был уверен, что ты можешь заблудиться в трех соснах», — скользнуло по его руке, в тусклом свете Люмоса.
— Эй, — Гермиона шутливо ткнула его под ребра, — я не такая глупая, как ты привык думать.
«А я-то уже забыл, какая ты всезнайка. И лучше не напоминай», — улыбнулся он в ответ. Она снова уперлась лбом в его плечо и рассмеялась.
— Наши ночные посиделки становятся традицией.
«Я не виноват, что ты сова и просыпаешься к полуночи», — пожал плечами Северус. Гермиона поймала себя на мысли, что безумно хочет слышать его голос.
— Ты тоже сова, — делано-недовольно буркнула Грейнджер и показала ему язык.
«Но-но! Я — летучая мышь», — возразил Северус.
— Если бы нас не связывали семь лет в школе, я бы добавила к «летучей мыши» еще несколько не самых приятных эпитетов и сравнений, — Гермиона понимала, что ходит по лезвию. Что это все еще Снейп и не стоит его злить, но была точно уверена, он поймет ее сарказм и воспримет его именно так, как нужно.
«Минус 50 баллов с Гриффиндора, сказал бы я, но не скажу. Нас слишком много связывает, поэтому, минус 100», — Гермиона легла на камни, рассмеявшись в невероятно звездное небо.
— Кошмар, — протянула она, — никогда бы не подумала, что буду здесь и с тобой. Так странно это все. Но, не могу сказать, что мне не нравится... — и после паузы добавила, — пойдем домой?
«Сейчас покурю, и пойдем, не люблю на ходу».
Ночь. Беспокойные сверчки и море, небо в крапинках звезд, песок и камни, еще теплые. Так, как никогда не было, но должно было быть. Ощущение того, что этот момент может никогда не заканчиваться. Гермиона еще не успела освоиться в новой жизни, но она ей нравилась, невероятно нравилась.
* * *
«Нет, если я сейчас попрошу его остаться у меня, это будет как-то уж очень...»,— Гермиона отогнала дерзкую мысль.
— Доброй ночи, Северус, — она улыбнулась. — М, разбуди меня завтра, — сердце с грохотом повалилось куда-то вниз. Хотя аргумент «выждрузья!» отлично действовал — она тут же успокоилась, не успев даже покраснеть.
«Хотел попросить тебя о том же, но ладно, уговорила, поставлю будильник», — он убрал блокнот и, кивнув в знак прощания, направился к своей комнате.
Гермиона поводила его неоднозначным взглядом и зашла к себе. Первое, что она сделала — задернула шторы.
«— Нет, я не наступлю на эти грабли еще раз, — сказала она сама себе и хитренько улыбнулась. — Какой же он все-таки... — она осеклась. Просто не могла подобрать эпитет, — ...простой? Добрый? Да, пожалуй. Бр, — она наложила на себя очищающее — мыться сил не было, и повалилась на постель, продолжая душевно общаться сама с собой. — Он невероятно поменялся. Никогда не думала, что может быть таким. Я его, наверное, сегодня измучила по полной, — она погрустнела, — Наговорила всего, глупая женщина...— и уснула.
Слишком много
Гермиона проснулась раньше, чем планировала, и уж тем более раньше, чем ее разбудил Северус. Она вообще была почти уверена, что он не в состоянии встать от будильника. Она распахнула шторы и комнату залил приятный солнечный свет. Гермиона улыбнулась. Наконец-то она чувствовала себя хорошо утром. Взглянула на часы и, по-спартански быстро приняв душ ледяной водой, горячей почему-то не было, вышла из комнаты. Ей очень хотелось придумать предлог, чтобы разбудить Северуса раньше намеченного часа, но он никак не находился.
«Нет, он же сказал тебе, что хотел тебя попросить о том же, так иди и буди. В конце концов, зачем тебе предлог? С Роном же прокатывало «я так решила» и «я так хочу»! — протестовал внутренний голос. — Ага, только это был Рон, прошу заметить. А, ладно, чем черт не шутит», — сдалась Гермиона и, отодвинув створку двери, зашла в уже знакомую комнату.
Как ни странно, Северус спал, а на соседней подушке спал его телефон. Гермиона медленно опустилась на краешек постели. Малфой говорил, крестный чутко спит.
«Ага, ну как же. Что-то не заметно. Хотя, если эти два товарища ходят шумно...» — противно запищавший будильник прервал ее размышления, но был тут же сам прерван Северусом.
«Я так и знала, что он от будильника не проснется», — мысленно ухмыльнулась Гермиона.
— Кот, — она скользнула пальцами по его плечу. Он вздрогнул, — просыпайся, — Северус вытащил руку из-под подушки и положил на ее колени.
«Двадцать минут, женщина, я тебя умоляю».
— Ладно, — смилостивилась Грейнджер, — погладив его по руке, — зайду через двадцать минут, и если ты не соизволишь встать...— она задумалась, чего бы лишить Северуса, — останешься без завтрака, — закончила она. Мама ее так часто шантажировала, и это действовало, как ни странно.
Снейп расплылся в улыбке, но мотнул головой в отрицание.
«Останься со мной».
Гермиона покраснела, побелела и снова покраснела. Она хотела сказать «нет», но у нее не было причин уходить. К тому же, она хотела остаться.
«Тогда я сам приготовлю завтрак», — по видимости, ощущая ее замешательство, добавил Северус.
— Ты шантажист, — наконец пришла в себя Миона и расплылась в улыбке. — Я как знала, что ты от будильника не проснешься, — она переложила телефон на пол и улеглась на соседнюю подушку. Рука невольно потянулась к растрепанным черным волосам. — Какие у нас планы на сегодня?
«Завтрак, океан, обед, посмотрим, как будет ныть Малфой, что он сгорел, можем куда-нибудь съездить, ужин, и если ты, сова, снова не дашь мне выспаться, завтра я сам тебя лишу завтрака», — вопреки последней угрожающей фразе, Снейп смеялся.
— Отличный план, профессор, — хихикнула Грейнджер, и ее пальцы переместились на его шею, мягко, осторожно касаясь. Он повернул голову, найдя губами ее запястье, и поцеловал.
Гермиона перестала дышать. Просто разучилась. Забыла, зачем вообще нужно дышать. В невероятно нежной, спонтанной ласке не было пошлости, не было того обжигающего, что иногда было в самых простых прикосновениях его пальцев. Она знала, что запомнит это если не навсегда, то очень надолго. Низ живота предательски ныл.
«О, Мерлин, если этот мужчина сделает это еще раз, я сама его изнасилую», — подумала Гермиона, стараясь совладать со странным выражением лица.
На ее счастье, Северус не пытался предпринять никаких попыток открыть глаза. Грейнджер металась. Ей хотелось одновременно обнять его, крепко-крепко и никуда не уходить, по крайней мере, ближайшие двадцать минут, и сбежать, как можно быстрее. Впрочем, порассуждать над этими вариантами особо не вышло.
* * *
— Доброе утро, Грейнджер, — радостно завопил Малфой, щурясь на солнышке. — Мы тебя разбудили?
— Не, уже пора вставать, все в порядке, — улыбнулась Миона. На самом деле, она секунду назад аппарировала в свою комнату, только потому, что выходить из комнаты Северуса посчитала невероятно опасным. Ну, вернее, это бы вызвало очень много вопросов.
— Надо чудовище разбудить, — сказал Драко и с разбегу прыгнул в бассейн, залив весь пол вокруг.
— Могу поспорить, от твоего визга он сам проснулся, — рассмеялся Поттер. — Доброе утро, Миона.
Северус, не менее всклокоченный, чем был минуту назад, но уже гораздо более проснувшийся, выплыл из комнаты, потягиваясь. Гермиона улыбнулась. Воспоминания все еще теснились внизу живота, но уже не вызывали такой необъяснимой тревоги. Она выдохнула, в попытке их отогнать, но поняв, что это сложно, решила заняться полезными делами, например, приготовить завтрак.
Малфой запрыгнул на бортик бассейна.
— Доброе утро, Сев, — Снейп кивнул и, подойдя ближе, что-то сказал.
— Точно, спасибо. Поттер, а где крем для загара? А то тут мне поступила просьба не ныть к вечеру, что я обгорел, — улыбнулся Малфой, Северус закурил и направился в сторону кухни.
«Давай помогу, я же обещал».
— Так, кыш отсюда, — шутливо махнула рукой Гермиона, — я сама.
«Ну, Миона», — Северус посмотрел на нее невероятно жалобными глазами.
— Кыш! Кыш, я сказала! Не спорь с женщиной, у которой в руке нож. Иди, кури, — рассмеялась она. Снейп, мастерски сдерживая улыбку, с лицом «ну и ладно» покинул кухню и разместился с пепельницей на бортике бассейна, в котором барахтался Малфой.
* * *
После профилактического нытья Драко на тему «обгорю и умру молодым» за завтраком все посмеялись, но после его нытья за обедом — согласились. Сокровище, как его называл Гарри, действительно слегка подрумянилось. Северусу и Гермионе повезло больше. На них действовали чары, а Поттер вообще не знал, что такое «обгореть», от природы будучи относительно смуглым.
— Подожди, я не поняла, — Гермиона села в плетеное кухонное кресло. — Ты можешь лечиться зельями, но на тебя нельзя накладывать чары?
— Ну да, Министерство так решило. Чтоб я окончательно не сдох. У крестного была очень хорошая теория, да, Сев? — Снейп недовольно закатил глаза, словно его отчитывали за какую-то детскую шалость. — Если Поттер меня любит, то научится разбираться в зельях. Ну и как, получилось?
— Слышь, — Гарри ткнул Малфоя пальцем в живот, от чего тот картинно скрючился, — единственное зелье, которое я научился варить идеально...
— Отлично снимает похмелье, — закончила Гермиона.
— Вот именно! — возликовал Поттер. — Стоп, а ты откуда знаешь?
— Да так, — она переглянулась с Северусом, и не смогла сдержать улыбку. Он тоже, — были инциденты.
— Если ты ее споишь, я тебя убью, Снейп, — рассмеялся Гарри.
День шел своим чередом, но, как казалось Гермионе, время то замирало и ползло невероятно медленно, то наоборот пускалось вскачь, и за ним было не угнаться. После ленивого, надолго затянувшегося из-за непрекращающихся разговоров, обеда, Гермиона, наконец, добралась до душа и расслабленно смывала жар со своей кожи. Хотелось подремать, хотя бы полчаса, и она, поддавшись, вышла из душа и повалилась на постель.
В голове мешались образы и мысли, запахи и звуки. Океан, который, как ни странно, не произвел на нее того впечатления, какое она ожидала. Да, он был прекрасен, но куда прекраснее он был ночью, когда рядом сидел Северус, курил, и внимательно всматривался в горизонт. В этом была какая-то приятная загадочность.
«Наверное, я правда сова, — подумала Гермиона. — Сова и летучая мышь, да мы просто созданы друг для друга», — саркастично закончила она.
Она улыбнулась в подушку. Нет, он не был для нее летучей мышью. Он был котом. Себе на уме, но не теряющим от этого необъяснимой привлекательности. Утренние воспоминания пробежали по спине мурашками.
«Хватит, Миона, — сказал внутренний голос, — ну поцеловал он тебя. Запястье, всего лишь запястье».
— Нет, — возразила Гермиона сама себе, — я говорила Рону об этом не раз, но он так и не запомнил.
«Прекрати их сравнивать», — буркнул внутренний голос.
— Да, они не идут ни в какое сравнение, это точно, — закончила она и задремала. Впрочем, спать ей пришлось недолго. Или ей так показалось. Когда она открыла глаза, на улице уже были сумерки.
Она выползла из укрытия и, поджав под себя ноги, села на кухне с книжкой. Из соседней комнаты вышел, лениво потягиваясь, Поттер и опустился рядом.
— Хм, странно, я думал Малфой тут, — он зевнул.
— Я тоже только вышла, — отозвалась Гермиона, откладывая книжку.
— Я смотрю, вы с Северусом поладили, — улыбнулся Гарри. — Я рад.
— Только не задавай мне тот же дурацкий вопрос, что и Малфой, ладно? Я все равно не буду отвечать на него.
— Нет, я не Малфой, расскажешь сама, когда захочешь, — он осторожно сжал ее ладонь. — Ты просто будь осторожна с ним. У него сложный характер и не всегда стоит принимать его слова близко к сердцу, — Гермиона улыбнулась.
— Не волнуйся, об этом он меня уже предупредил. Я большая девочка, но если мне понадобится совет, ты же знаешь, я приду именно к тебе.
— Конечно, знаю, — вдруг из комнаты Северуса послышался крик и кричал явно не он. — М, Малфой нашелся, — кисло заметил Поттер.
— Что они...
— Дерутся, — лаконично ответил Гарри на незаданный вопрос. — Не пытайся их разнимать даже. Я пробовал, и не единожды, мне потом прилетает от обоих сразу, — он пожал плечами, — мирятся быстро, так что лезть в их драку себе дороже, честно.
— Нет, я не могу так, — Гермиона вскочила с дивана и пулей ринулась в комнату.
Они действительно дрались. Вернее, Снейп сидел на Малфое и делал из него подобие отбивной.
— Северус! — крикнула Гермиона. Она никогда не была пацифисткой, но это было выше ее понимания. Снейп обернулся на ее голос и тут же, с радостным криком «спасибо, Грейнджер!», Малфой зарядил ему в челюсть и, схватив за волосы, принялся отрабатывать удары на его лице.
Поттер все же решил, что Миона вряд ли справится одна и, на свой страх и риск, пришел на помощь.
— А ну хватит! — гаркнула Грейнджер и... они замерли.
Малфой бессильно опустил руку.
— Не трогай его, Мион, я первый начал, — тихо сказал он. Северус бессильно растянулся рядом на полу. — Прости, Сев, — Снейп махнул рукой.
Как ни странно, но на Драко было гораздо меньше увечий, чем должно было быть. Губа была слегка рассечена и немного припухла, едва заметный синяк на подбородке. Поттер подхватил потрепанное сокровище на руки и утащил в спальню.
— Что он тебе сказал? — тихо начала Гермиона, садясь рядом на пол и доставая палочку. Северус отрицательно покачал головой.
— Да ладно, скажи, — она наложила очищающее, убирая следы крови, а после принялась методично избавляться от уже проступивших синяков и ссадин.
«Любопытная Грейнджер, спроси у Драко. Хотя, не хочу, чтобы кто-то переживал из-за наших глупостей. Особенно ты», — он едва заметно улыбнулся.
— Я просто испугалась очень... — она поймала его пальцы, осторожно сжав.
Снейп отмахнулся.
«Ерунда. У нас бывает. Мы в школе тоже дрались, правда, там каждый свои раны сам зализывал. А теперь мне приходится бить его не так сильно», — улыбка на уставшем лице стала теплее и шире.
Гермиона улыбнулась в ответ и погладила его по волосам.
— Ты точно в порядке? — Северус кивнул. — Ладно, пойду с Малфоем теперь воспитательную беседу проводить, — Грейнджер встала. — А ты, — она сделала паузу, — хватит валяться по полу, кот.
* * *
— Да не скажу я тебе, — как и Снейп, Малфой был совершенно непреклонен.
— Почему? — возмутилась Гермиона.
— Мне стыдно. Я сказал ему гадость, он меня избил, по-моему, мы в расчете.
— Ума не приложу, что нужно ему сказать, чтобы так вывести, — задумчиво сказала Гермиона.
— Поттер, пойди-ка ты отсюда ненадолго, я хочу с Грейнджер тет-а-тет пообщаться, — хитро ухмыльнулся Малфой. Впрочем, Гарри спорить не думал, и тут же покинул помещение.
— Ладно, слушай, я же знаю, ты, зануда, от меня не отцепишься, если не расскажу. Только давай сразу примем, что ты не будешь на меня обижаться, ладно? — он дождался, пока девушка кивнула. — Он мой единственный родной человек на этой планете. Ни мать, ни отец, тем более, не могут похвастаться этим. Серьезно. Я хорошо его знаю. А тот злой угрюмый зельевар, которого знаете вы, он сам себе уже надоел. И вот этот человек может бить меня, сколько его душе угодно. Особенно, если я сам его провоцирую. Ладно, это все лирика, — Драко вздохнул, словно готовился, что на него обрушится гора проклятий. — Я сказал ему, что ты ему никогда не дашь, потому что он старый скучный урод, — последнее предложение перечеркнуло все лирическое отступление одним большим красным крестом.
— Ты знаешь, Малфой, я с трудом удерживаюсь, чтобы сама с тобой не подраться. А на его месте я бы тебя вообще убила, — Гермиона проглотила очередного ежа. Сердце упало куда-то ниже пола.
— Ну вот, я так и знал, что ты не поймешь, — спокойно продолжил Драко, — только умоляю, дослушай меня до конца. Такое общение, только для нас двоих. Поттер тоже не до конца понял, почему мы друг друга не убили еще. Понимаешь, мы привыкли говорить то, что есть, чтобы констатировать факт, и то, чего нет, чтобы что-то поменять. Его очень легко взять на слабо. Мы азартны, особенно если пытаемся доказать что-то друг другу. Согласись, я ведь не такой с Поттером. Догадываешься, почему? Я люблю его. А Северус, он мое родное, то, что всегда было рядом. И конечно я хочу, чтобы он был счастлив, но...
— Знаешь, обычно, когда людям желают счастья, не говорят им такие вещи, — Малфой рассмеялся. — Что смешного?
— Ничего, Мион, даже не пытайся понять, ты не сможешь. Просто потому что ты совершенно другого склада ума и характера. Заставить его что-то сделать, по крайней мере, я, могу только «от противного».
— Нет, постой...То есть ты ему прозрачно намекнул, что стоит меня трахнуть? — возмутилась Грейнджер. Ей до слез хотелось обидеться на Малфоя, но чутье подсказывало, что этого делать нельзя, иначе можно упустить что-то очень важное.
— Мерлин, Гермиона, ты порой хуже Поттера в зельях, честное слово. Я ему сказал, что если он от тебя действительно чего-то хочет, чтобы не тупил, потому что если продолжит лелеять в себе свои недостатки и комплексы, а они у него поверь мне, есть, хотя ты хрен об этом узнаешь, конечно, то ничего не добьется. Секс — это чудесно, но это далеко не первая вещь, которая ему от тебя нужна, если ему вообще от тебя что-то нужно. Он уже просто не в том возрасте, чтобы только этого добиваться, — улыбнулся Драко.
— Фуф, слишком много информации, — Гермиона уронила голову на руки. — Пойду, выпью чаю, — в издательстве это правило всегда срабатывало.
— Женщина... — шутливо протянул Малфой, — этот разговор между нами, Грейнджер. Надеюсь на твое благоразумие. И, пожалуйста, не пытайся нас понять. Просто прими, как есть.
* * *
И как не удивлялась Гермиона, Малфой со Снейпом помирились раньше, чем она успела допить чай. Просто пришли на кухню и обнялись. В этот момент ей даже показалось, что они немного похожи.
— Мой любимый момент, — рассмеялся Поттер, сидя на кухне и попивая чай. — Есть в их перемирии что-то очень шаткое, но в то же время очень прочное.
Гермиона опустилась со своей чашкой на диван.
— Я пропустила момент, когда ты стал таким романтичным, — улыбнулась Грейнджер.
— Та, — отмахнулся Гарри, — они просто упертые оба, и если начинают спорить, то мне приходится становиться на чью-то сторону, а поскольку они спорят обычно о каких-то эфемерно-философских вещах, приходится много читать.
— Не думаю, что это минус, — Гермиона отпила чай.
— Никто же не будет против, если я попою? — поинтересовался, наконец отлипший от крестного, Драко.
— Да, кстати, горю желанием услышать, — Гермиона уже подостыла после разговора с Малфоем, да и увидев, что они с Северусом помирились, совсем растаяла. — Ходят слухи, что ты в этом хорош, — закончила она, когда сокровище вернулось c гитарой.
— Спорить не буду, не плох, — по-доброму рассмеялся Драко и, опустившись на кресло, принялся перебирать струны, — Calm desolate eyes, solemnly awaken(1)... — его голос приятно плыл, разносясь и окутывая сидящих на залитой тусклым светом кухне, друзей. — You alone have colored my life, high above the violet sky. You are the one I adore...(2) — он взглянул на Поттера, слегка смутившись.
Гермиона вздохнула. Она не хотела, чтобы вечер заканчивался. Дурные мысли, вызванные дракой, улетучились, и на сердце было светло. Ее ничего не печалило, не волновало. Она стала частью этого звука, частью фиолетового неба. Она поймала на себе взгляд темных, почему-то печальных глаз, но Северус, словно испугавшись, отвел их.
— Ладно, если я буду петь грустные песни, вы все либо уснете, либо расплачетесь, — разрядил обстановку Малфой, — поэтому специально в честь нашего очередного перемирия, Северус, ты же мне не откажешь, родной? — Снейп забрал гитару, — Boy, I wanna get you alone. Cover you in chocolate, and turn off the phone...(3) — весело запел Драко.
— В такие моменты я реально жалею, что мне медведь на ухо наступил, — толкнула Миона Поттера под ребро.
— Не расстраивайся, у меня он на обоих ушах чечетку отбивал, — улыбнулся Гарри в ответ, постукивая пальцами по коленке.
* * *
После долгих бесцельных, но очень шумных уговоров Поттера и Малфоя пойти по барам с ними, они все-таки ушли вдвоем. И стало тихо. Очень тихо. Сова подобралась к комнате Северуса в начале одиннадцатого и удивленно замерла на пороге. Летучая мышь отжималась на кулаках и не обращала на внезапную гостью никакого внимания.
— У меня альтернативное предложение, но если ты откажешься, я не обижусь, — приступила к делу Гермиона. Северус поднял на нее взгляд, видимо удивившись, что она вообще делает в его комнате.
«Ты же знаешь, что я тебе не откажу», — он сел на пол, прислонившись к кровати спиной.
— У тебя еще есть шанс. Учти, сегодня тебе придется со мной разговаривать, — улыбнулась Грейнджер. — Я даже готова тебя споить.
По взгляду Северуса она поняла, что это явно не самый худший вариант, который она могла предложить.
— Буду нагло пользоваться этим, — кокетливо продолжила она. Снейп кивнул.
«Пять минут», — и скрылся в дверях ванной.
Гермиона опустилась на стул. Она понятия не имела, что именно собирается выведать. «Если ему от тебя действительно что-то нужно...».
«А то может ты себе накрутила, и он к тебе вообще совершенно спокойно относится, а ты волнуешься, и в каждом прикосновении скрытый смысл видишь», — подытожил внутренний голос.
Из ванной вышел Северус, и лицо его выражало крайней степени недовольство.
«А, ну да, воды ж нет горячей, — ухмыльнулась Грейнджер».
— Ты не такой худой, как мне всегда казалось, — задумчиво протянула Миона, изучая взглядом его спину, пока Снейп потрошил шкаф в поисках футболки.
«Я так и знал, что Малфой меня сдаст», — Северус забрал с тумбочки блокнот, и они вышли из комнаты.
— Он тебя не сдавал, — начала оправдываться Гермиона, хотя не очень понимала, за что конкретно. Но, все равно получилось как-то неубедительно.
«Ты не умеешь врать, и тренироваться на мне совершенно бессмысленно, Мион, — улыбнулся Снейп. — Я более чем уверен, что он рассказал тебе, из-за чего мы подрались».
— Да, но он стоически держался, — принялась защищать она Малфоя, хотя не так давно сама его чуть не убила.
«Я удивлен, что обошлось без проклятий в его адрес, — они добрели до уже родного пляжа и опустились на камни. — Не принимай это все близко к сердцу, — что-то во взгляде Северуса было Гермионе совсем не знакомо сейчас, но он быстро это подавил, — наше с ним общение только для нас двоих».
— Он сказал мне то же самое, слово в слово, — Снейп рассмеялся, — но я все равно не улавливаю, и не надо мне говорить, что я глупая женщина, как ты понял, что он тебя сдал. Кот махнул лапой, и забрал из ее рук виски, прихваченный из дома.
«Ты серьезно решила меня спаивать? — улыбнулся он. — Ты должна понимать, хоть Поттер и запретил мне спаивать тебя, я не стану его слушать. К тому же, пить в одиночку... мне будет грустно».
— Пей, — Гермиона подавила улыбку, в попытке придать большую значимость своему виду,— я согласна.
Северус сделал глоток и протянул ей бутылку.
«Если бы ты не сказала, что я не такой худой, как ты думала, я бы решил, что Малфой смилостивился над тобой и не стал рассказывать, какой я закомплексованный негодяй», — он пожал плечами.
— Он не вдавался в конкретику, — успокоила его Гермиона, отпила из бутылки и поморщилась. — Гадость. Я не знаю, как ты это пьешь, — Снейп пожал плечами.
«Хочешь, можем дойти вон до того бара, там тихо», — он указал на огоньки за пальмами.
— Я не могу тебе отказать, — Грейнджер засмеялась, — а, нет, не то! Это твои слова. Я не могу это пить, поэтому пойдем! — она сунула бутылку в бездонную сумочку, и они двинулись к бару.
* * *
«И что тебе в нем нравилось?»
— Ну, он веселый, добрый, он меня всегда защищал. Был рядом всю Войну, — Гермиона вздохнула. Ее голова лежала у Северуса на плече, и со стороны это выглядело мило, особенно, если не вслушиваться в разговор. — Нет, он любил меня, я не сомневаюсь даже, просто, не знаю, видимо что-то не так пошло, раз любовницу завел, — Грейнджер подняла слегка затуманенный алкоголем взгляд. — Ты подлец, Снейп. Мы так не договаривались, — он отвел глаза, едва заметно улыбнувшись. — Ты меня споил, и я опять тебе все рассказала.
«Ты просто избрала неверную тактику. Лучше подлить мне Веритасерум, хотя, это будет не слишком изящно».
— Зато действенно. Я наступаю на эти грабли уж второй раз, — рассмеялась Гермиона. — Ты первый мужчина, который меня так систематически спаивает.
«Стоп! В этот раз это была твоя идея, — шутливо возмутился Кот. — Сказала бы лучше, что я становлюсь красивей, когда ты пьешь», — рассмеялся он. Гермиона резко повернулась, уставившись в темные, беззлобно смотрящие на нее глаза.
«Глупый, ты и так красивый, и не худой», — мысленно сказала она.
— Да, определенно, ты прав! А я и думаю, когда ты стал таким хорошеньким, — сказала она вслух и рассмеялась, снова откинув голову на его плечо. Он осторожно обнял ее. Она не сопротивлялась. Нет. Ей было невероятно хорошо. А главное, она чувствовала, Северус знает, что на самом деле она так не думает.
— Мы закрываемся через пятнадцать минут, — официант виновато пожал плечами и положил на стол счет. Гермиона моментально накрыла его ладонью.
— Даже не думай. Ты нарушил одно мое условие, оставь в покое хотя бы это, — она понимала, что играть в «гляделки» с Северусом будет очень сложно, но алкоголь давал ей преимущество — уверенность в своей правоте. Он отвел глаза и махнул рукой. — Только не смей на меня обижаться! — она очаровательно похлопала ресницами, вызвав у него улыбку, и поняв, что опасность миновала, положила деньги.
Вдали шумело море, сверчки пели свои песни, луна освещала дорогу. Они вернулись на каменистый пляж.
— Можно задать тебе вопрос? — Северус кивнул. — Чего бы тебе сейчас хотелось, ну, если бы было возможно совершенно все? — он скользнул по ее ладони, положив на колено.
«Чтобы этот момент не заканчивался».
Она замерла и, взяв его пальцы в плен, подвинулась ближе. Он ласково, почти невесомо, положил руку на ее плечо, поглаживая. В ее голове не было ни единой мысли, сердце пропускало удары, но тут же пускалось вскачь. Она повернулась и робко коснулась поцелуем его щеки. Он совершенно по-кошачьи зажмурился. А Гермионе, ей было невероятно тепло. Не страсть, похоть, нет, гораздо более приятное ощущение. Доверие.
Северус достал пачку сигарет, но сунул ее в карман снова.
— Да ладно, Кот, кури, — прошептала Гермиона. Хотя, его вообще-то и не стоило уговаривать. Она закрыла пламя зажигалки от ветра, позволяя прикурить.
«Умение работать в команде у тебя не отнять. Спасибо», — улыбнулся Северус. Гермиона смотрела на едва заметно дрожащие пальцы.
«Волнуется? Кто угодно, но не он. В конце концов, он обнимает пьяную женщину, и мог бы сделать с ней что угодно, но он этим не пользуется, — саркастично отметила Грейнджер. — Я никогда его не пойму, Малфой прав».
Они лениво, очень медленно добрели до виллы и сели на кухне. Вернее как сели. Северус сел, вытянув ноги на кресло, а Гермиона легла, устроившись головой на его коленях и перевесив ноги через плетеный подлокотник дивана.
Им не нужны были слова. Теплые тонкие пальцы скользили по плечу Гермионы, рисуя причудливые узоры.
— Интересно, где эта парочка влюбленная? — сонно спросила она. Снейп пожал плечами.
«Есть только один бар, где еще открыто, но я полагаю, что они прячутся где-то в пальмах, нарушая спокойный сон балийцев своими стонами», — ухмыльнулся он. Гермиона рассмеялась.
«Ты дождаться их возвращения решила? В любом случае проснешься, когда они придут, они ОЧЕНЬ шумные».
— На самом деле, я спать хочу, но мне так лень вставать, — Северус легко подхватил ее на руки, она инстинктивно обняла его за шею. — А, ну если так, то можешь отнести меня в комнату, — она на весу подрыгала ножками, скинув балетки, и открыла дверь. Он осторожно опустил ее босыми ногами на пол. — Ты классный, Сев, спасибо, — он махнул рукой, мол, «не стоит благодарности, пьяная женщина» и скрылся за дверью.
— Слишком много для одного дня, — сообщила Гермиона потолку. — Нужно обязательно подумать обо всем этом на досуге!
________________________________
1) «Спокойный пустой взгляд, пробуждает торжественность...» /Mashlin-Violet/
2) «Ты один раскрашиваешь мою жизнь, выше фиолетовых небес. Ты единственный, кого я люблю...» /Mashlin-Violet/
3) «Парень, я хочу остаться наедине, обмазать тебя шоколадом и выключить телефон...» /Bif Naked-Funeral of a good girl/
Побег с солнечного острова
Как всегда внезапное, утро не заставило себя долго ждать. Гермиона проснулась, но вставать не спешила. Ей казалось, что кто-то осторожно гладит ее по плечу, но пока она соизволила разлепить глаза, чувство улетучилось. Она потерла лицо руками и, как обычно сев по-турецки, огляделась.
— Что за?.. — она скользнула пальцами по тонкой темно-зеленой ткани, на которой были нарисованы золотистые жар-птицы и цветы. Традиционный балийский узор. Перед ней на постели лежало невероятной красоты платье. И записка. Она взяла бумажку и поднесла к заспанным глазам. Знакомый почерк, ох, какой знакомый.
«Надеюсь, тебе понравится. Считай, что это моя маленькая месть за вчерашний счет. P.S. И, да, у меня рука не поднялась тебя разбудить».
— Значит, война, Северус? Хорошо, — Гермиона моментально умчалась в душ, так же моментально оттуда вернулась и впрыгнула в платье. Оно действительно было великолепно. — У тебя отличный вкус, — продолжила она тихие разговоры сама с собой, — и глазомер тоже. Когда успел, негодяй?..
Судя по звукам извне, все мужчины уже сидели на кухне. Малфой обернулся на звук шагов и замер, как был, с чашкой в руке. Поттер в очередной раз пролил на майку сок. Северус прищурился, старательно пряча улыбку.
— Мать твою, Сев, да она же просто...
— Невероятная, — закончил Гарри фразу за Драко.
— Спасибо, мальчики, — Гермиона модельно покачивая бедрами подошла к Северусу и, наклонившись, осторожно заправила прядь черных волос за ухо, — Спасибо, — тихо, но очень горячо сказала она. Вопреки ожиданиям, Снейпа совершенно не смутил ее тон, по крайней мере, так казалось. Он с видом министра магии, не меньше, написал что-то в блокноте и протянул ей.
«Кажется, я погорячился. Ты слишком хороша, теперь тебя нельзя никуда выпускать одну», — тонкая, едва заметная улыбка и взгляд — кошачье-хитрый.
— Я не против, — мягко рассмеялась Миона. — Ладно, обещаю быть красивой вечером, сейчас очень жарко, — и она той же походкой «от бедра», направилась в комнату переодеться.
— Поттер, мы теряем чудовище. Мне скоро не с кем станет драться, — тихо сказал Малфой, наверное, думая, что уходящая Гермиона уже не услышит.
— Не велика потеря, — судя по голосу, Гарри улыбнулся.
— Так, какие у нас планы, и вы что, без меня позавтракали? — задала сразу два вопроса в одном предложении вернувшаяся Гермиона.
— Мы, короче, очень ленивые, давайте куда-нибудь сходим поесть, м? — Драко забрал у Поттера стакан недопитого сока и осушил одним глотком. Северус посмотрел на крестника и рассмеялся.
— Да что у вас за манера такая, отбирать мою живительную влагу! Сев, это ты его научил, он раньше таким не был, — картинно вознегодовал Гарри и показал бывшему декану Слизерина, (которого раньше он боялся и невероятно ненавидел), язык.
— Потом пособачитесь, — погрозила пальчиком Гермиона и присела на подлокотник кресла, в котором сидел Снейп. — Что ты мне про завтрак сказал, я забыла уже...
— Пойдем куда-нибудь, — Малфой умильно захлопал ресничками. Северус положил ей на колени блокнот.
«Можно подумать, они сами себе готовят обычно», — Грейнджер искренне рассмеялась. Действительно, она отлично знала, что Поттер не может сделать что-то сложнее тоста, а Малфой не способен даже на это.
— Что ты ей сказал? — Драко наморщил нос, поняв, что разговор явно о них с Поттером.
— Жалуется на вас, что вы задницы ленивые, — преодолела смех Миона и встала с подлокотника. — Ну, пойдем, что расселись.
— Ох, как я люблю этот командирский тон, — подколол Малфой, — мне его со школы не доставало.
* * *
 Великолепная четверка шла по обочине дороги, мимо баров и кафешек. Малфой с каким-то совершенно нескрываемым интересом вертел головой, рассматривая местность.
«Похоже, кот был прав на счет стонов в пальмах», — мысленно улыбнулась Гермиона.
Они уже подходили к месту с совершенно неоригинальным названием «BaliClub», как из дверей этого самого заведения выпорхнула балийка и с удивленно-радостными криками бросилась к ним. Малфой вскинул брови в стиле Снейпа, тут Гермиона реально признала в них родственников. Поттер сделал примерно то же самое. И только Северус расплылся в довольной улыбке и, подхватив миниатюрную балийку, которая прыгнула на его шею, как балерина, крепко обнял.
— Ты, маленький негодяй! Почему не сказал мне, что приехал, а? Почему я все узнаю последняя как обычно?! — радостно верещала она, с чудовищным акцентом. — Извините меня, — она отпустила Снейпа из плена и слегка смутилась, увидев, как на нее смотрит еще три пары глаз. А, четыре, Поттер был в очках. — Я Кадэ, — она пожала плечами, и перевела взгляд на Гермиону, которая старалась не привлекать к себе внимания. Она бы вообще предпочла не знакомиться. Противное чувство резко полоснуло по горлу, как только она перестала быть единственной женщиной в компании. Сказать по правде, она вообще не особо жаловала женское общество. Ей всегда было комфортнее с парнями. Она старательно отгоняла от себя это чувство, наживать врагов не хотелось, но ревность (хотя она и не призналась себе, что это именно она) имела место быть.
— Ты такая красивая, — зачарованно сказала Кадэ, осторожно коснувшись ее руки, и, подняв взгляд на Северуса, добавила: — merawatnya(1), — он кивнул. — А вы, наверное, Драко и Гарри? — английский давался ей ломко, но резво. — Только боюсь спутать, кто из вас кто, — по ее хитрому виду было ясно — она шутит.
— Я Гарри, а это — Драко. Смотри не перепутай, — подколол Поттер. — Северус рассказывал о тебе...
— Но я представлял тебя иначе, — закончил Малфой, улыбаясь.
— Ага, наверное, голубоглазой блондинкой?— засмеялась Кадэ. — Тут таких нет, только туристки! Так что, извини, — она потянулась за звонящим в кармане телефоном. — Блин, опаздываю. В общем, буду страшно рада, если завтра зайдете ко мне, у меня смена с пяти начинается, — закончила она и, помахав на прощанье рукой, побежала в сторону дороги.
— Забавная она, — улыбнулся Малфой. Они зашли на пустую веранду кафешки и сели за стол. К ним моментально подлетел официант.
— О, кстати, Сев, звонил Эд, — начал Драко, когда все сделали заказ, — он плачет и очень хочет тебя обратно в Лондон. Сказал у них скоро концерт вроде, — Снейп повел бровью.
— Я удивляюсь порой, почему они все так тебя любят, — Поттер отхлебнул половину от принесенного сока. В скорости сервиса балийцам было не отказать. Гермиона пододвинула к себе чашку кофе. Она ненавидела кофе, но, после знакомства с Кадэ в горло ничего не лезло.
— О, Поттер, я тоже порой задаюсь этим вопросом. Особенно если учесть, как он их тиранит.
«Я просто с ними пью и гуляю», — улыбнулся Северус, толкнув блокнот Гарри. Гермиона тихо вздохнула, но то, что она молчала, явно привлекало внимание.
— Что с тобой, Грейнджер? — удивленно посмотрел на нее Малфой.
— Да ничего, все в порядке, — спрятала досаду девушка и отпила кофе. Он был хорош, даже не смотря на то, что это был кофе. Вдруг в кармане зазвонил телефон.
«Как чувствовала», — подумала Миона и потянулась к трубке.
— Так, если это Рон, поговори с ним ты, Малфой. Ну, чтоб он наверняка не звонил больше, — улыбнулась она. Но это был не Рон. Это был отец.
— Миона, солнышко, ты можешь вернуться домой? — голос папы был настолько встревожен, что на глаза тут же навернулись слезы. Что-то случилось, она была уверена. — Мама в больнице, под машину попала.
— Я сейчас, вы в нашей больнице? — машинально спросила Гермиона и вскочила. Северус поймал ее руку, она дернулась, но увидев в его глазах тревогу, осеклась.
— Нет...— и он отпустил ее.
Она кинулась к пальмовому леску на другой стороне дороги. Оттуда можно было аппарировать незамеченной.
* * *
— С ней все в порядке, — сказал мистер Грейнджер, когда Гермиона ввалилась в палату, как была, в шортах и футболке. — Только нога сломана, но врачи сказали, что это не серьезный перелом. Я так волновался.
Гермиона подошла, присев рядом с кроватью и погладила мамину руку. Она спала.
— Врачи дали ей успокоительное, похоже, она сильнее испугалась, чем ударилась, — продолжил отец.
— А что случилось? — Миона наконец начала приходить в себя от пережитого шока.
— Шла в магазин, поскользнулась на тротуаре и упала под машину. Парень ее сам привез, так извинялся, но он же и не виноват-то по сути, — вздохнул отец. — Завтра уже можно будет ее забрать домой. Я отпуск возьму, буду с ней дома сидеть, а то, ты же знаешь, с ее самостоятельностью, еще что-нибудь сломает.
— Если хочешь, я буду с ней сидеть. У меня все равно есть дела, которыми можно заняться в Лондоне, — зябко выдохнула Гермиона. В палате было тепло, но после отступившего шока, она поняла — это явно не Бали.
— Дома обсудим, — ответил мистер Грейнджер. — Мне на работу нужно вернуться. А вечером зайду еще разок к ней. Пусть поспит пока. Ты сама до дома доберешься? Я без машины.
— Пап, — улыбнулась Гермиона. Ей нужно было время, чтобы окончательно успокоиться, — конечно, доберусь. Я посижу с ней еще немного.
— Ладно, — отец потрепал ее по волосам, поцеловал в нос жену и вышел, тихо прикрыв дверь.
— Ох, мама-мама, — беззлобно вздохнула Гермиона, — катастрофа ты на ножках, — она погладила ее по руке и, поднявшись, подошла к окну. Снег никуда не делся, но валился с неба уже не так пушисто. Город остался таким, каким и был, ничего не изменилось. Странное ощущение. Ей было хорошо на острове, но здесь был дом, и она это чувствовала.
Она потерла руки — становилось все прохладнее, и вышла из палаты. На углу коридора, прислонившись к стене, кто-то стоял. Знакомый силуэт, но она была слишком погружена в свои мысли, чтобы разглядеть. Впрочем, дверь туалета, откуда она собиралась аппарировать (на свой страх и риск, потому что сосредоточиться она не могла никак) была по пути и Гермиона растерянно поплелась по коридору.
— Северус...— она сделала еще шаг, и бессильно уткнувшись в его шею, в разрезе воротника, замерла. Он, едва ощутимо, но невероятно тепло ее обнял. Она была готова стоять так бесконечно. Теперь было совершенно безразличны моря-океаны, Кадэ, больница, Бали и Лондон...От Северуса все еще пахло теплом и солнцем, словно он принес его с собой. Совсем немного, но ей хватило, чтобы успокоиться.
«Все в порядке?» — скользнуло по его руке.
— Да, все нормально. Нога в гипсе, но завтра уже выпишут, — Гермиона отпустила Снейпа и теперь стояла перед ним, как провинившаяся школьница. Как обычно, в общем. Он едва заметно улыбнулся и протянул ей нечто, что держал в другой руке. — Спасибо, — Миона моментально влезла в мягкий черный свитер, который ей, впрочем, был как платье.
«Тебя отвезти домой или аппарируешь?»
— Ты на машине? — удивленно спросила она. Северус кивнул. — Отвези.
Уже у выхода, он преспокойно подхватил Гермиону на руки, лишая ее сомнительного удовольствия прыгать по сугробам в балетках. Она опасливо вцепилась в него, хотя никакого сопротивления не оказала.
— Спасибо, — смущенно улыбнулась Миона, когда он опустил ее на сидение машины. Северус кивнул, и быстро обойдя машину, запрыгнул на водительское место. — Когда ты успел переодеться? И вообще, как ты меня нашел? И что ты здесь делаешь? — Грейнджер хотелось узнать все и сразу. Она скинула балетки и поджала ноги под себя, укрывая полами свитера.
«Ты сказала «в нашей больнице», но я не знал точно, где рядом с твоим домом есть больница, поэтому аппарировал к себе, переоделся и поехал на машине. Правда, пришлось немного поразбрасываться конфундусом в персонал», — он протянул ей блокнот, но поразмыслив, а может и по какой-то еще причине, дописал, осторожно устроив руку на ее колене: «Я надеюсь, ты на меня не злишься?»
Гермиона помотала головой.
— Нет... наоборот, — она смущенно улыбнулась.
«Позвони педикам, они волнуются», — чиркнул Северус и нажал на газ.
Гермиона всматривалась в столь знакомый город, словно за ее короткое отсутствие что-то поменялось. Но все было так же. Даже тучи, казалось, не сдвинулись ни на метр.
— Привет, Гарри, да, все нормально, не волнуйтесь. Ну не кричи. Я знаю, что вы волновались. Нет, все в порядке. Нога в гипсе, завтра уже домой отпустят. Если тебя это утешит, Северус везет меня домой, — и, судя по исчезновению паники в голосе, Поттера это действительно успокоило. — Я аппарирую за вещами чуть позже. Мне придется остаться в Лондоне, как ты понимаешь. Ладно, все, не переживайте, пока, — и она нажала на отбой.
К этому времени они уже ехали по ее улице.
— Ты побудешь со мной немного? — робко спросила Гермиона. Северус кивнул и, заглушив машину, пошел спасать попутчицу, которая сама, естественно, из машины вылезти не могла. — Если ты продолжишь носить меня на руках, я привыкну, — рассмеялась она. — У меня нет ключей кстати, — Снейп делано-недовольно вздохнул и, каким-то совершенно непостижимым для Мионы способом, выудил из кармана палочку. Дверь щелкнула замком и поддалась. Ноги девушки коснулись земли.
— Спасибо, — она скинула балетки и пошлепала босыми ногами по полу, — располагайся, будь как дома. Можешь курить на кухне, — и, встретившись с относительно удивленным взглядом, добавила: — отец курит.
* * *
— Ты вернешься на остров? — Гермиона легла на диван и положила голову на колено Северуса. Его пальцы моментально скользнули по ее плечу, под свитер (из которого она и не собиралась вылезать), гладя. Она машинально поймала его пальцы, и осторожно, почти невесомо поцеловала. Правда, это почти невесомо, судя по всему было только для нее — Северус нервно выдохнул и, ласково скользнув по губам к шее, спрятал пальцы в вырез ее воротника, чем заработал точно такой же нервный вздох Гермионы.
«А он действительно мстительный», — улыбнулась она про себя.
— Я не слышу ответа, — она подняла взгляд, остановив его на бледной шее с тонкими полосками шрамов. Снейп помотал головой. — Почему? — хотя его глаза были закрыты, он, похоже, отлично знал, куда она смотрит. По шее аккуратными буквами скользнул ответ.
«Ты же слышала, что сказал Малфой. Эд жаждет увидеть меня в студии. Ну, и к тому же, если ты не будешь приходить ко мне вечерами, я там сопьюсь в одиночестве», — он хитро улыбнулся.
— Ой, да брось, не думаю, что эти негодяи дадут тебе заскучать и спиться, — сердце заныло, — К тому же Кадэ...— Снейп настолько резко открыл глаза, что Гермиона забыла, о чем говорила.
«Мне на секунду показалось, что ты ревнуешь», — улыбнулся он.
— Ну, я думала вы близкие друзья...— начала оправдываться Гермиона, еще сильнее себя сдав. Он недовольно покачал головой.
«Нет, чтобы самолюбие мое потешить...»
— Да ну тебя, — рассмеялась Грейнджер... и сдалась. — Нет, ну я правда ревнивая, что поделать. К тому же, я всегда была одной дамой в мужском обществе, поэтому моя ревность — это, так сказать, профессиональная привычка, — на этот раз рассмеялся Снейп. — А что она сказала тебе тогда?
«Просила тебя беречь. У нее вообще гипертрофированное чувство заботы об окружающих. Когда приезжал в прошлый раз с ребятами, она показывала нам остров, места интересные, то, что знают только местные».
— Ты меня успокоил, — шутливо съязвила Миона и, повернув голову, потерлась щекой о его руку. — Нужно за вещами вернуться. Ты пойдешь со мной? — Северус вскинул бровь.
«Думаю, если твой отец вернется и увидит меня здесь, он как минимум удивится».
— Справедливо, — сказала Гермиона и, встав, протянула ему руку.
* * *
Чиндидаса встретила их запахом моря и мелким дождиком. А еще радостными криками Поттера и Малфоя, которые сидели на кухне и допивали початую вчера бутылку виски.
— Наконец-то! Мы уже начали волноваться, — выдохнул Поттер.
— Так, без паники, у нас все в порядке и я иду собираться, — улыбнулась Гермиона и ретировалась в комнату. Северус устроился в кресле и закурил, а Малфой тут же оказался на подлокотнике этого кресла.
Темнота комнаты нагоняла на нее какую-то странную тоску. Вот сейчас Миона чувствовала, что ей было здесь хорошо. Сейчас она понимала, что ночные похождения и алкоголь были очень и очень важной главой всей этой истории. Чтобы ничего не забыть наверняка, она решила все-таки воспользоваться палочкой и, быстро собрав сумку, вышла с ней на кухню.
— Вы не поверите, но я готова, — она поставила сумку на пол и развела руками.
Поттер с Малфоем тут же кинулись к ней обниматься с таким видом, словно она уезжает куда-нибудь на Аляску, причем навсегда.
— Мы будем скучать, — тихо сказал Гарри, — Береги себя, Миона.
— Есть, кому ее беречь, — хитро улыбнулся Драко, чмокнув ее в щеку. Его взгляд говорил красноречивее любых слов.
— По тебе мы тоже будем скучать, — ехидно хихикнул Поттер, пожав Северусу руку. Тот наградил его взглядом «ну-ну, так я и поверил, мистер Поттер», но расплылся в улыбке.
— Ну, если будет время, вы возвращайтесь... — пожал плечами Драко. Снейп потрепал его по волосам и что-то сказал. — Ты тоже.
* * *
Гермиона лежала в постели, бесполезно пялясь в потолок. Отец уже давно вернулся с работы и спал, мама в больнице уже тоже, вероятно, спала. А Гермиона не могла заснуть. Просто лежала и смотрела в потолок. Ей казалось, что внутри пусто. Словно, не сделала что-то очень привычное. Она понимала что, но признаться себе не могла. Пляж, морские брызги-звезды, сигаретный дым. Северус. Она вздохнула и закрыла глаза. Это было не лучшим решением. Теперь образы в ее голове стали отчетливей и теплее, ближе. Из-под ресниц потекли слезы. Гермионе безумно хотелось, чтобы он был сейчас рядом.
«Прекрати, — сказал она сама себе, — ты просто рассталась с Роном и теперь пытаешься заполнить образовавшуюся дыру. Если бы какой-то другой мужчина так к тебе относился...»
«Извини, как относился? — спросил внутренний голос. — По-моему, он просто отвечает на твои шаги. Хотя, нет, я могу ошибаться...
— Я не знаю, серьезно. Мне иногда кажется, он очень близко. Ночью. Мне его не хватает сейчас...
«Так скажи ему об этом. Ты не думала, что слова Малфоя действительно правдивы? «Он из сорта тех людей, которых, если не спросить, они никогда сами не расскажут»...У тебя ведь получилось в первую ночь», — урезонил внутренний голос и затих.
— Да... Быть может, — Гермиона вытерла слезы и стянула со стола телефон.
Она решила, что совершенно не важно, что подумает о ней Северус. По крайней мере, он будет знать. Пальцы быстро заскользили по кнопкам.
«Кот. Никогда не думала, что буду писать что-то подобное. И тем более, не думала, что буду писать это тебе, но мне очень хочется, чтобы ты это узнал. Мне тебя не хватает. Я никогда никому не доверяла так».
Она нажала на отправку, смахнула со щеки упрямые слезы и, бросив телефон рядом с подушкой, закрыла глаза. Ей хотелось верить, что она не выглядит слишком жалко сейчас. Ей хотелось, чтобы он ответил, но именно этого же она и боялась. Впрочем, ей пришлось перебороть свой страх. Гермиона вздохнула и открыла сообщение. Всего два слова.
«Закрой глаза».
Она ожидала чего угодно, но не этого. Отложила телефон на стол и, за неимением других вариантов, откинулась на подушку и закрыла глаза. Она слышала свое дыхание, сердце, которое нервно билось, мешая дышать, падающий снег за окном. Ей казалось, она слышит совершенно все, но один звук остался незамеченным. Аппарация. Тонкие теплые пальцы скользнули по мокрым дорожкам на ее щеках. Гермиона могла бы узнать эти прикосновения из миллиона других. Она медленно, словно боясь, что мираж может рассеяться, открыла глаза.
— Северус...— прошептала она, утопая в его объятьях.
Мионе хотелось оставить все как есть, и желательно навсегда. Его едва заметную улыбку, сонный взгляд, тепло тела, такое, что не хочется ни о чем думать. Очередную снежную ночь за окном.
— Прости, что разбудила, — смущенно пошептала Гермиона, выпуская Северуса из объятий. Он улыбнулся, мягко взяв ее ладонь в свою.
«Если меня будешь будить ты, я готов просыпаться в любое время суток».
— Оставайся, тогда разбужу тебя утром, — Миона сама удивилась своим словам, но... ей не было страшно. На секунду, во взгляде Северуса что-то поменялось, но тут же исчезло.
«Уговорила», — и довольная Гермиона повалила его на постель.
________________________________________________________
1) "Береги ее" (индонез.)
Еще теплее
 ...И довольная Гермиона повалила его на постель.
Она была довольная, потому что еще не полагала, что спать спокойно рядом с ним будет просто (караул!) невыносимо сложно. И дело было даже не в том, что она каждой клеточкой ощущала его тело — ее кровать никак не предназначалась для того, чтобы спать на ней вдвоем. Все дело было в том, что как только она легла, уютно устроив голову у Северуса на плече, ее охватило совершенно бешеное чувство. И к тому же очень знакомое. Она хотела, чтобы он ее хорошенько оттрахал. Да. Именно так. А он этого, по всей видимости, делать не собирался, причем намеренно. Физически он, как раз, был очень даже не против — его определенно сдавала одна часть тела. И это распаляло Гермиону еще сильнее. Она хотела быть желанной. Здесь и сейчас. Доказать себе, нет, не Северусу, а себе, что она очень хороша. Так нелепо, только что она плакала, боясь написать ему, а сейчас ее захлестнуло приятное ощущение вседозволенности.
Ее рука скользнула с его груди ниже, мягко прошлась по ребрам и остановилась внизу живота. Вернее, была остановлена его рукой. Но Гермиона была бы не Гермионой, если бы сдалась сразу. Она приподняла голову, и горячо, но почти робко прошлась кончиком языка по шее. Северус нервно выдохнул и, коснувшись пальцами ее подбородка (она уже было начала думать, что война выиграна), заставил посмотреть в глаза. И она увидела там совершенно не то, что ожидала. Северус отрицательно покачал головой, и ее захлестнуло такое колючее чувство стыда, что захотелось сбежать. И возможно убить его — оставлять свидетелей было опасно.
— Прости, — прошептала Гермиона, поспешно убирая руку с его живота.
«Ты ведь не меня хочешь. Что ты пытаешься доказать?» — он не злился, но взгляд сочился какой-то неясной тоской.
— Неважно, — Миона проглотила ползущего по горлу ежа. Она знала ответ, но боялась его озвучить. А еще больше она боялась, что Северус просто уйдет.
«Почти уверен — тебе просто одиноко, и ты пытаешься доказать себе, что кому-то нужна».
Из глаз невольно и очень медленно поползли слезы. Он, как всегда, был прав. Самая суть. То, в чем ей было так сложно себе признаться. Северус стер с ее щек мокрые следы.
«Прекрати. Я знаю, что тебе обидно, но я не для этого тебя остановил. Мне приятно (хотя я думаю, ты сама догадываешься). Серьезно. Просто мой жизненный опыт и совесть (да, она у меня есть), не дает мне тебя использовать», — Гермиона невольно улыбнулась, и уткнулась в его шею, осторожно обняв. Совсем не так, как раньше. Гораздо теплее.
— Прости...— всхлипнула она, — я веду себя как дура.
Северус потрепал ее по волосам и улыбнулся, когда она снова устроилась на его плече.
«Не думай об этом. Я понимаю тебя гораздо лучше, чем тебе кажется. И да, если хочешь, я уйду».
— Не хочу... — и, успокоившись в теплых объятиях, она уснула.
* * *
Наступление утра ознаменовалось стуком в дверь, а не солнцем, к сожалению.
— Миона, просыпайся, — не дождавшись ответа, отец постучал еще раз.
— Я проснулась, пап, — сказала она, мысленно поблагодарив дом за то, что не приходится кричать.
— Я маму привезу через пару часов, — закончил мистер Грейнджер и, судя по звукам, спешно убежал на работу.
Гермиона глубоко вздохнула. Фиаско, которое она потерпела ночью, все еще немного ее тяготило, но рука Северуса, покоящаяся на ее бедре прозрачно намекала, что все в порядке. Она максимально медленно повернулась к нему лицом и замерла, прислушиваясь к ровному дыханию. Странно, но сейчас он казался ей лет на десять моложе. Северус, словно почувствовав ее пристальный взгляд, лег на спину, по губам скользнула улыбка, а по щеке буквы:
«У меня есть еще десять минут?»
— У тебя есть еще час, даже полтора, — шепнула Гермиона, улыбаясь. Было странно-приятно смотреть на его сонное лицо.
— Прости меня... — начала она, но он не дал закончить, мягко прижав палец к ее губам.
«Я не хочу начинать утро с извинений. К тому же, я не помню, чтобы тебе было за что извиняться», — он соизволил наконец открыть глаза. Вернее, один глаз. И теперь, щурясь, очень сосредоточенно пытался рассмотреть Гермиону. Она рассмеялась. На душе стало легко. Единственное, что она не понимала, и о чем не хотела думать, так это то, почему он сделал вид, что ничего не помнит. Пожалел? Позволил ей не чувствовать себя не самой удачливой совратительницей? Сейчас ей было совершенно безразлично. Сейчас было важно одно — он остался. Она улыбнулась и попробовала встать, но безуспешно. Северус утянул ее обратно на постель, и, чтобы наверняка не сбежала, положил руку поперек ее живота.
— Ну, спасибо, — рассмеялась Гермиона. — Ты решил меня раздавить?
Снейп кивнул, отбросив бессмысленные попытки открыть хотя бы один глаз, и приподнял руку в стиле «у тебя есть шанс сбежать». Миона прижала ее обратно к животу.
— Да ладно, она не столько весит, шучу, — рука с ее живота медленно переместилась на ребра, и...— ахахаха, что ты творишь... Сев, ааа, нет, ахаха, — Миона давилась смехом вперемешку с мольбами.
 Никто в этом чертовом городе не знал, что писательница Гермиона Джейн Грейнджер боится щекотки. В какой-то момент ей даже показалось, что пытки Круциатусом по сравнению с этим — детский лепет.
— Ну все, ты сам напросился, — в конце концов, нужно было защищаться, и Миона мстительно запустила руки путешествовать по вражеским ребрам. Это уже были не пытки, нет. Настоящая, мать ее, война!
— Аааааа, отпусти, — почти жалобно, сквозь смех и собственный же визг, простонала, наконец, Гермиона. — Сдаюсь! — она подняла руки и Северус, отпустив ее, откинулся на подушку.
«Ладно, пощажу тебя, так уж и быть», — улыбнулся он. Гермиона вытянулась рядом, тяжело дыша.
— Терпеть тебя не могу, — хихикнула она и чмокнула Северуса в плечо. Он довольно фыркнул.
«Ой, как теперь с этим жить, ума не приложу», — съязвил он в ответ.
— Так, ты как хочешь, а я иду завтракать, — Гермиона собрала остатки сил, не потраченных в войне, и села. Северус потянулся, но, поразмыслив, остался лежать, снова утянув Миону к себе. — Я просто поражаюсь твоей сказочной лени! — шутливо вознегодовала она.
«Кстати, забыл предупредить, моя лень передается воздушно-капельным путем», — усмехнулся Снейп.
— Подлец, — рассмеялась Грейнджер. — Я уже прямо чувствую, как она заполняет меня. Ну все, прощай, карьера писательницы, прощай, работа в Министерстве, прощай, надежда на лучшее будущее. Спасибо, Северус!
«Ладно, уговорила», — вздохнул он и, попутно подхватив Миону на руки, встал с постели.
* * *
— Не хочу, чтобы ты уходил, — Грейнджер посмотрела на Северуса и обиженно поморщила нос. Он развел руками, — мне будет скучно.
«Думаю, матушка не даст тебе заскучать. А мне нужно в студию».
— Вали, — она показала ему язык, он ей — не самый приличный жест. Обменялись любезностями. — Хам, — констатировала Гермиона, но, встав с дивана, обняла его. Северус, едва коснувшись, чмокнул ее в висок и аппарировал.
— Твою ж мать! Нашла в кого влюбляться, ей Богу, — недовольно сказала она в пустоту и спрятала лицо в ладонях.
Ее определенно ждал сеанс самоанализа на диване в гостиной. Отец позвонил и сказал, что они с мамой приедут чуть позже, поэтому Гермиона со спокойной душой откинулась на подушки и принялась раскладывать проблемы по полочкам.
Она сразу отмела ночное происшествие, потому что не хотелось выглядеть в своих же глазах полнейшей идиоткой, и зацепилась за другую, очень мучающую ее мысль. День и ночь.
«Господи боже, я не понимаю этого мужчину. Нет, ну серьезно, если он просто из жалости остался со мной, то мог бы и поддаться на мои соблазнения...» — подумала она, но внутренний голос имел по этому вопросу совершенно другое мнение.
«А ты не думала, глупая женщина, что он реально этого не сделал, потому что ему совесть не позволила?»
— Ага, или побрезговал после Рона, — ехидно добавила Гермиона. — Просто я не могу понять, почему он днем ведет себя, как друг, а к ночи...
«Так, стоп, по-моему, он себя ведет нормально. Ты его воспринимаешь по-разному, — воспротивился невидимый собеседник. — Он позволяет тебе почти все. И, что там Малфой сказал? Он не будет гоняться только за сексом. Похоже, что да. Если бы ему от тебя было нужно это — поверь мне, дорогая моя, он бы давно это сделал».
— Логично, — кисло закончила Миона внутренний спор и, вытащив из-под головы подушку, положила на лицо. — Как же все плохо. Нельзя влюбляться. Вот, в кого угодно, но не в него.
«Это еще почему? — поинтересовался голос в ее голове. — Мне кажется, из всех знакомых мужчин, это просто наилучший вариант!»
— Я не знаю...— Гермиона вытащила голову из-под подушки и услышала, как открывается дверь в прихожей. — Очень вовремя. «По крайней мере, матушка не даст тебе заскучать» . Ага, как же, Кот, — усмехнулась она и встала с дивана.
* * *
Мама действительно отлично скрасила день Гермионы, расспросами о том, как дела и не нашла ли она кого-то себе, вместо Рона, на что получила вполне ожидаемые ответы: «хорошо» и «нет». Рассказывать о душевных терзаниях не хотелось. После обеда, чтобы скрыться от дальнейших разговоров, Миона ушла в комнату, и это даже принесло ей пользу — за неимением дел важнее и устав от самокопания (ее не хватало надолго), она решила, что стоит поработать. Закончив с редактурой учебника, она растянулась на так и не собранной постели и грустно (очень грустно!) вздохнула.
Руки невольно сжали телефон.
«Хоть на ромашке гадай», — тоскливо подумала Гермиона и отложила телефон. Потом опять взяла в руки и снова отложила.
«Ведешь себя, как школьница, которая в своего учителя влюбилась. Ой, как я, блять, раньше не заметила, так и есть ведь», — подколол внутренний голос.
 Ромашка лишилась всех лепестков. Гермиона мужественно взяла телефон в руку. Ее решение сейчас не смогли бы изменить ни Дамблдор, ни Темный Лорд. В этот момент телефон зазвонил, она от неожиданности его подкинула, и он больно упал ей на нос.
Рассмеявшись своей неуклюжести, она взяла его в руки и потерла ушибленное место.
«Как ты?»
Краткость — сестра таланта, не поспоришь. Щеки Мионы моментально залило румянцем.
«Неплохо. Ты был прав, мама действительно не дала мне заскучать — измучила вопросами. А ты как?»
Она нажала на отправку и замерла. Время остановилось и пошло снова лишь тогда, когда в руке задребезжал телефон.
«50/50. Если ты не очень занята, могу выкрасть ненадолго. Хочешь?»
Гермионе тут же вспомнилась нетленная фраза, которую она когда-то услышала от Малфоя: «Спасибо, Поттер, ты классный!» Причем эта фраза была скорее издевкой, и в этом была вся соль. Миона улыбнулась. Она мысленно отмела «конечно» и отправила только:
«Хочу».
Она была почти уверена, что он аппарирует в ее комнату, но нет. Отсутствие звуков, издаваемых телефоном как-то тоже начало напрягать. Гермиона натянула джинсы и замерла, смотря в открытый шкаф. Со стороны было похоже, что она вообще уснула. В итоге она вытащила темно-серый свитер и, путаясь в рукавах, натянула его.
Телефон на столе пиликнул и затих. Она метнулась к нему, чуть не сбив по пути стул. Сообщение, как всегда, просто источало лаконичность.
«Выгляни в окно».
Еще один прыжок до окна и вид того, как Северус курит, ходя вдоль машины и собирая черными волосами падающие с неба снежинки, заставил ее радостно улыбнуться. Она вышла из комнаты и очень медленно прошла мимо гостиной, где спала мама. Успешно, судя по тому, что не была окликнута. Впрыгнула в сапоги, и, стараясь скрыть радость, вышла из дома. Правда, получилось у нее это не очень. В смысле скрыть радость, из дома-то она как раз вышла без проблем. Впрочем, увидев ее, Северус тоже заулыбался, что придало ей уверенности в том, что он тоже рад ее видеть.
— Какие у нас планы? — поинтересовалась она. Ей, на самом деле, невероятно хотелось повиснуть на его шее, но судя по тому, что ее венчал платок, она не была готова к таким действиям.
«Не могу тебе сегодня ничего сверхинтересного предложить, если честно, потому что мне еще надо на работу будет вернуться», — Гермионе на какой-то короткий миг показалось, что Северус от нее совершенно не ожидал такого вопроса.
— Возьми меня с собой. Обещаю, буду вести себя тихо-мирно, — Снейп помедлил, но, в конце концов, улыбнулся и кивнул. — А что у тебя с бровью? — поинтересовалась Миона, запрыгивая в машину.
«Ты будешь смеяться», — протянул он ей руку.
— Ой, да брось, не буду, — пожала Грейнджер плечами.
«Об дверцу полки в ванной ударился. Ну, вернее я ее открыл себе в бровь», — он кисло улыбнулся, а Гермиона звонко рассмеялась.
«Я же сказал, ты будешь смеяться».
— Не нужно быть Трелони, чтобы догадаться. Но, это правда смешно, прости, — она погладила его по руке, и конфликт был исчерпан.
* * *
Студия была совсем не такой, как Гермиона ее себе представляла. Хотя, что уж темнить, она вообще не представляла себе, как должна выглядеть студия.
— Тут так...— девушка задумалась, пытаясь подобрать подходящее слово.
«Только не говори, что на подземелья похоже. Тут гораздо уютнее», — Северус протянул ей блокнот и открыл дверь. Вообще двери было две, и из-за другой доносилась музыка.
Комната, в которой они оказались, была небольшой, но с большим окном на одной из стен, через которое можно было увидеть, что творится в другой комнате. Под ним же стоял стол с компьютером и микшерным пультом. В дальнем от входа углу ютилось кресло, в ближнем — шкаф. Хотя нет, шкаф не ютился. Он гордо стоял. Причем, его размеры намекали, что туда можно спрятать пол-Хогварста. Гермионе вспомнилась Выручай-комната и Малфой с его чудо-шкафом, который принес немало бед, но она все равно тепло улыбнулась.
Она оперлась на край стола и посмотрела сквозь стеклянную преграду. Гермиона, конечно, разбиралась в немагической жизни, но вот что-что, а музыка была совершенно не ее сферой. Она любила ее слушать, но не имела собственных пристрастий, не различала стили. Нет, несомненно, бесцельно щелкая дома телевизор, она видела какие-то тенденции, но все же, это было не то. Одним словом, музыка была одной из немногих вещей, в которых Гермиона не разбиралась. И сейчас, смотря на Северуса, который, судя по расслабленному виду, явно ощущал себя здесь как дома и понимал, что (здесь, черт возьми, вообще) происходит, она осознала — это новая вершина, которую стоит покорить.
Музыканты в соседней комнате о чем-то спорили. Гермиона отошла от стола и опустилась в кресло, которое оказалось гораздо больше и мягче, чем казалось. Вдруг в комнату вихрем влетел парень и начал прямо от двери.
— Охренительно, что ты вернулся, потому что я хочу курить, у меня нет сигарет, ничего не выходит с песней и вообще все тлен. Ты мне нужен, — оттараторил он без пауз и плавно коснулся взглядом разглядывающую его Гермиону. — Я Эд, — он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся.
— Гермиона, очень приятно, — она улыбнулась в ответ.
Он был какой-то необычный. Слегка женственный, и даже проступающая щетина не придавала ему мужества. Взъерошенные русые волосы прилипли ко лбу. Старше нее, но моложе Северуса. Худой до невозможности.
Эд перевел взгляд обратно на Снейпа, который, с присущим ему спокойствием, достал из кармана пачку сигарет, подошел к парню и сунул ее ему в карман джинсов. Написал что-то в блокноте и протянул ему несколько листов. Эд зашелся в детском восторге и сгреб Северуса в охапку.
— Правда? Я тебя обожаю! — игнорируя недовольное выражение лица хозяина студии, заверещал музыкант.
Он пулей выбежал из комнаты и кинулся обниматься со своей группой, радостно размахивая листками.
— Ты ему что, дарственную на студию дал? Вот честно, ума не приложу, чему можно так сильно радоваться, — подколола Гермиона.
«Песню написал. Ой, не бери в голову. Эти музыканты так эмоциональны. Я тоже не понимаю, почему он так радуется», — ухмыльнулся Снейп и указал ей на кресло за пультом. Она отрицательно мотнула головой.
— Ага, он, кажется, даже забыл, что курить собирался, — Северус опустился на кресло, и Миона тут же оказалась на его коленях. Он посмотрел на нее взглядом «а до этого тебе тут не сиделось», но легонько приобнял. — Не знала, что ты пишешь песни.
Снейп пожал плечами и коснулся пальцами ее колена, вычерчивая буквы.
«Редко».
— Поттер сказал, что ты невероятно играешь на рояле... — Гермионе всегда больше нравилось это слово, чем пианино или фортепиано. Она осторожно провела по подбитой брови и улыбнулась. Он отвел глаза, слегка наклонив голову, словно смутившись. Или действительно смутившись. В комнату снова вихрем влетел Эд.
— Сев, а... а... — то ли от радости, то ли от волнения, он начал заикаться, — ты ведь сыграешь с нами? — Кот дружелюбно кивнул и махнул лапкой в сторону шкафа. — Конкретнее, — рассмеялся Эд, — я еще не научился, как Драко, тебя понимать с полуслова. — Северус показал ему на пальцах «три» и «вниз». — Кофе или чай? — И этот вопрос на сей раз относился к Гермионе.
— Чай, — ответила она, слегка замешкавшись. — Без сахара.
— Окей, — музыкант выудил 2 чашки, чай и кофе, и, закрыв шкаф, щелкнул кнопочкой чайника, стоявшего на столе в самом дальнем углу. Гермиона еще когда пришла, подивилась тому, сколько всего теснилось на этом столе. Ноты, какие-то записки, бумажки с текстами, стикер с очаровательной надписью «я люблю тебя, но ты дурак», написанный явно не рукой Северуса, несколько фотографий...
У Мионы зазвонил телефон и она, освободив Снейпа из-под груза своего веса (тут все женщины одинаковы, стоит это признать), вытащила телефон из кармана. Драко.
— Добрый вечер, мистер Малфой, — очень солидно начала она. — Могу я быть вам чем-то полезна? — Северус кинул на нее удивленный взгляд, правда, с опухшей бровью это давалось ему с трудом. Она снова опустилась на его колени. Эд любезно поставил перед ними две чашки.
— Спасибо, — кивнула Гермиона, попутно слушая лепет Малфоя по поводу того, что они с Поттером очень скучают, но океан прекрасен.
— На здоровье, — ответил музыкант и официант в одном лице. — Передавай ему привет, — девушка кивнула. Эд наклонился к Северусу, что-то шепча ему на ухо.
«Так не честно, — подумала Гермиона. — Я даже не могу подслушать».
В принципе, она не имела такой привычки, но судя по лицу Снейпа, информация была очень интересной или даже... развратной? Эд закончил бесшумную тираду и исчез из комнаты так же быстро, как появился.
— Да ладно вам, тут холодно и снег, ну, в общем как обычно, так что отдохните за нас тоже как следует. Хорошо, м, Эд просил передать тебе привет. Ой, отстань, — рассмеялась она. — Когда вернешься, расскажу. Пока.
«Дай угадаю. Он ждет пикантных подробностей?» — есть вопросы, на которые нет смысла отвечать, и этот — один из них.
— Ну, а как ты сам думаешь? — сказала Гермиона утвердительно и, отпив чай, поставила чашку обратно на стол. — Заметь, я не спрашиваю, что он тебе сказал, — Миона подняла вверх указательный палец в стиле «смотри, я же обещала тебе вести себя тихо, и я так и делаю!»
«Я тебе все равно не скажу, — в какой-то момент девушке стало непривычно, что он снова пишет на бумаге, но она понимала, не стоит афишировать магические способности. — Это не для твоих нежных девичьих ушей».
— Плохо ты знаешь мои уши, — бездумно буркнула Грейнджер в ответ.
И тот внимательный взгляд, которым на нее посмотрел Снейп, был ей совершенно непонятен и незнаком. Она замерла. Он задумчиво отодвинул кудряво-русую прядь и заправил на ухо, а потом, мягко притянув Гермиону ближе к себе, коснулся губами мочки.
Миона забыла как дышать. И зачем. И, между прочим, это случалось с ней уже не в первый раз. Она нервно втянула воздух, боясь пошевелиться. Прикосновения его губ обжигали, но она не хотела, чтобы это прекращалось.
Но радость не может длиться вечно.
Северус отстранился и посмотрел на обескураженную Гермиону.
«Да, ты права, уши как уши», — написал он и посмотрел куда-то в сторону, едва заметно улыбнувшись.
— Ты зря радуешься, — «война, так война, — в который раз решила генерал Грейнджер», — я тебе отомщу, Фиалка.
Северус изобразил неподдельный испуг. Гермиона скрыла улыбку в чашке с чаем. В комнате вспышкой молнии появился Эд.
«Какое гиперактивное существо, — мысленно беззлобно рассмеялась Гермиона, как будто он был каким-то редким насекомым, но никак не человеком, и уж тем более не музыкантом».
— Сев, мы готовы... мне кажется, — уже менее уверено добавил он. Снейп подхватил болтающую на его коленях ножками Гермиону, и поставил на ноги, лишь внеся в другую комнату. Впрочем, музыкантов этот момент никак не смутил. Все дружелюбно улыбнулись, синхронно почтив Миону приветственными жестами. Она улыбнулась в ответ и прислонилась к стене, рядом с роялем, за который сел Северус.
На миг в комнате повисла такая тишина, что Гермиона всерьез решила, что оглохла. Эд встал у рояля так, чтобы видеть лицо Снейпа. Тишина сгущалась.Клавиш коснулись тонкие пальцы.
— The air stays in my lungs, the bitter taste reminds me I'm not home, — Миона затаила дыхание. — I am tired, everything fades into white. My thoughts are in the way, my eyes are burning, — голос Эда пробирался под кожу, — I won't say a word, this is my time, I won't break...(1) — сердце пропустило удар.
«...я скучаю только по голосу, — пронеслось в памяти Гермионы».
Музыка, начавшаяся медленно и лирично, теперь налетела шквалом и поглотила ее. Она тонула в звуках, мыслях, образах, рождаемых словами. И это было... она не могла найти описание этому чувству. Руки подрагивали. Эд перешел на крик. Судя по глазам, он отлично понимал, о чем поет, отлично чувствовал то, о чем написал Северус.
—... my own path is the truth...(2), — выдохнул Эд и закрыл глаза. Северус опустил руки. — Это великолепно, — вокалист погладил Снейпа по плечу, — я не могу поверить, что ты отдаешь ее... Спасибо...
«Я просто знаю, что никто лучше вас с ней не справится», — улыбнулся он и встал из-за рояля.
— Но, если честно, ты из меня все соки выпил...
— Да, поехали домой, — подытожил гитарист. Музыканты начали собираться, а Гермиона с Северусом и Эдом ушли в другую комнату.
— Спасибо, босс, и, кстати, я тебе сейчас кое-что принесу,— сказал вокалист, по-хозяйски положив в верхний ящик стола деньги и, выудив из бездонного шкафа парку, вылетел из комнаты. Музыканты тоже лениво тянулись к выходу, засовывая головы в комнату, чтобы попрощаться с боссом. В комнате неожиданно появился Эд. Гермиона знала его около часа, но уже поражалась тому, как неожиданно он все время появляется, словно черт из табакерки. Он поставил на стол бутылку вина.
— Был рад познакомиться, — он помахал Мионе рукой. — А ты, — он сделал многозначительную паузу, — сам все знаешь. Пока, — и выпорхнул из комнаты, вслед за друзьями-музыкантами.
— У меня к тебе куча вопросов, но я ни один не задам, — улыбнулась Гермиона и, подойдя к Северусу, просто его обняла. Бесцельно. Бессмысленно. Просто, потому что хотела. Он тепло прижал ее к себе.
Но радость не может длиться вечно.
В очередной раз телефон в кармане, истерично (как ей показалось сквозь окутывающую их тишину) завопил, и Мионе пришлось отстраниться.
— Да, пап. Нет, разбуди маму и накорми. Я чуть позже приеду. Ага, пока, — она сунула телефон обратно в карман. — Северус, — она подняла глаза и встретила успокаивающе-черный взгляд, — сыграй мне что-нибудь.
Он легко кивнул и указал ей на дверь. Гермиона заняла привычное место в комнате с роялем и замерла в ожидании.
Северус коснулся клавиш и закрыл глаза...
Гермиона вдохнула так, словно ей не хватало воздуха. Сердце почти больно билось в груди, рождая странные чувства. Она жадно всматривалась в лицо Северуса, которое казалось ей сейчас невероятно грустным, бледную шею, перевязанную платком, в движения рук. Она чувствовала — он отдается музыке полностью, со всей душой. Его ресницы слегка дрогнули, и он резко открыл глаза. Гермиона совсем перестала дышать, ее затягивало в воспоминания Северуса. Отрывочные, странные, неконтролируемые им самим. Она была не в состояние понять их, уследить за их ходом, но одно она чувствовала совершенно точно — необъяснимую тоску и... тепло. Две совершенно разные эмоции переходящие одна в другую. Она снова увидела его на Астрономической башне в ночь, когда сбежала оттуда, как она думала, незамеченной. Он всматривался в горизонт, совершенно пустым взглядом. Она чувствовала, он знает, что она стоит за колонной. Она чувствовала, ему становится еще больнее, когда он дает ей шанс уйти. Она чувствовала, он не хотел, чтобы она все это прочитала в его глазах сейчас. Просто так получилось, но ей не хотелось прерывать контакт, и он не отводил взгляд. Она не могла понять почему.
Музыка стихла.
Гермиона медленно подошла к Северусу, он отодвинулся от рояля, но не встал, как-то хмуро-виновато смотря на нее, словно видел впервые. Она молчала. Слов было слишком мало, чтобы описать все, что она чувствовала. Ей казалось, что даже время замерло. Гермиона опустилась на его колени, к нему лицом, и прижалась щекой к его щеке. Сквозь пелену окутавшей ее нежности, она ощущала покой и тепло, исходящий от него и что-то еще. Тревогу? Быть может... А может, просто показалось.
— Это было неописуемо... — шепнула Гермиона, отстранившись и заглянула в черные глаза, словно ждала увидеть там ответ. Но Северус решил, что на сегодня с нее хватит.
«Спасибо...С’est mon guerir»(3)
— Исцеление, — Гермиона скользнула по буквам на его щеке пальцем и улыбнулась. — Я родилась в Париже. Но все попытки мамы выучить меня французскому, после переезда потерпели полный провал, — усмехнулась она, задумчиво гладя Северуса по волосам. Он улыбнулся. — Ладно, надо домой ехать, — удрученно закончила Миона и попыталась встать с коленей Снейпа. Но не тут-то было. Он притянул ее обратно.
«Что-то мне вспоминается, ты отлично изображала коалу в бассейне. У тебя есть шанс не идти до машины».
Гермиона рассмеялась и скрестила ноги за его спиной. Северус ее, в который уже раз, поднял и понес к машине, попутно закрывая двери и гася свет.
* * *
— Ладно, мне пора. Спасибо, за вечер, мне... было хорошо, — она искала какие-нибудь более подходящие слова, но они все казались ей такими же банальными. — М, за мной уже шпионят, как мило, — она указала на окно, из которого высунулось любопытное лицо миссис Грейнджер. Конечно, Гермиона понимала, что, скорее всего, внимание привлекла машина, остановившаяся у дома, потому что догадаться, кто сидит внутри, было крайне сложно. А точнее невозможно, при таком освещении.
«Так, женщина, иди сейчас, иначе потом я тебя не выпущу», — Северус улыбнулся.
— Все, я ушла, — сказала Гермиона и приоткрыла дверь, но вдруг обернулась. — А, подожди. Закрой глаза, — Снейп недовольно удивился, но глаза все же закрыл. Миона сконцентрировала мысли. Шанс был только один, а палочка, явно упрощающая ее задачу, покоилась в ящике ее стола в спальне. Она вдохнула и осторожно коснулась припухшей брови. Выдохнула. Получилось. Снейп открыл глаза, внимательно посмотрел сначала на Гермиону, которая еще не успела сбежать, потом на свое отражение в зеркале заднего вида и расплылся в смущенной улыбке.
«Спасибо, мисс Грейнджер. 50 баллов Гриффиндору (невероятная щедрость с моей стороны — сам удивляюсь)...А теперь марш домой!»
— Все-все, ушла, не кричи, — звонко рассмеялась Миона и выпрыгнула из машины.
Сердце наполняло приятное тепло, а щеки щипал легкий ветерок. Гермиона глубоко вдохнула и зашла домой.
_________________________________________________
1) "Воздух задерживается в моих легких, горький привкус напоминает, что я не дома. Я устал, все исчезает в белизне. В голове вертятся мысли, глаза горят. Я не скажу ни слова, пришло мое время, я не отступлю". (Devil sold his soul — Forebording Sky)
2) "Правда — мой собственный путь".(Devil sold his soul — Forebording Sky)
3) Это мое исцеление.(франц.)
Северус играл Agora Fidelio — Guerir. (Прим.автора)
Трудовые будни
Как только за Гермионой захлопнулась дверь, перед глазами тут же возникла мама. Стоит отдать ей должное, она была в отличном настроении и резво прыгала на костылях.
— Кто это тебя привез? — любопытству не было предела. Миона отлично знала, что эту черту она унаследовала от матери.
— Друг, — мечтательно улыбнулась девушка.
— Не плохая машина у друга, — подколола мама в ответ. — Лихо ты сменила Ford на BMW.
— Ой, мам, не начинай. Я не настолько меркантильна, как тебе хочется думать, — беззлобно рассмеялась Миона. Никто и нечто не могло испортить ей настроение. — Ужинать не буду, спать пойду. Доброй ночи.
— Спокойной ночи, Миош, — мама удалилась в спальню, и гостиная погрузилась в какую-то очень знакомую, но неприятную тишину.
Гермиона зашла в свою комнату. Свитер полетел в одну сторону, джинсы — в другую. Она бессильно осела на кровать, но тут же встала, решив сначала помыться. Ей было о чем подумать. За последние дни произошло столько всего, сколько не происходило и за полгода жизни с Роном.
Миона уже выплыла из ванной и теперь лежала на постели, когда на столе пиликнул телефон.
«Женщина, умоляю, разбуди меня в 11, ок?»
Грейнджер глупо захихикала, представив, как с кипой учебников спускается в подземелья, чтобы разбудить ненавистного профессора зельеварения, чтобы он не опоздал на урок.
«Конечно, разбужу, не вопрос. Ты уже дома?»
Последние месяцы совместной жизни, она совершенно перестала волноваться за Рона, потому что прекрасно понимала, если он не дома, то у любовницы. Или где-нибудь в баре. Это не стоило ее переживаний. А тут в ней таки взыграло легкое чувство собственности.
«Да. Собираюсь спать, чем и тебе советую заняться. Если что-то случится — буди. И, пожалуйста, Мион, не плачь больше. Мне тяжело видеть твои слезы. Доброй ночи».
Гермиона раз восемь перечитала сообщение. Потом еще столько же. Закусила губу, больно, почти до крови, чтобы вернуть себя на землю. Ответ долго не шел в голову.
«Обещаю, больше не буду. Спасибо, что ты рядом. Сладких снов, кот».
Сердце колотилось, норовя выскочить из груди. Так странно. Так тепло и близко, но в тоже время друг. Друг? Она упорно пыталась разобраться, кто из них решил, что они друзья.
«Теперь я понимаю, что Поттер с Малфоем имели в виду, когда говорили, что он сложный. Да, он просто охренительно сложный», — подумала Миона.
Продолжая лежать в постели и задумчиво изучать потолок, она напланировала себе на завтра столько дел, что с трудом понимала, как все успеет. И так, за переплетающимися в голове мыслями, она не заметила, как провалилась в сон.
Она стояла на краю какого-то скалистого обрыва. Близко к воде, больше похоже на пристань. Сильный солено-морской ветер бил в лицо. Было холодно. Море обрамлялось неубедительно-узкими полосками таких же скалистых серых берегов. Она уже видела это место, но никак не могла понять, где. Тихий хлопок аппарации, почти неразличимый сквозь шум волн. Драко и Северус.
— ...нет, я не могу больше. Я устал, мне все это надоело. Поттер, Поттер, вокруг один долбанный Поттер, Сев, я не могу... он же меня ненавидит. А я... я даже не могу показать ему, что на самом деле чувствую, — то ли всхлипывал, то ли орал Малфой. Волны, видимо подчиняясь потоку его стихийной магии, бились о камни с такой силой, что и Драко, и Северус стояли уже совершенно мокрые. — Я вроде совсем немного прошу. Ну, не любит он меня. Ну, пусть хотя бы просто перестанет ненавидеть, — еще один истеричный всхлип. А вот спокойствию Снейпа, как обычно, можно было позавидовать. Вода разбивалась солеными ледяными брызгами, шумела, словно пытаясь скрыть крики. — Мне хочется просто сдохнуть. Броситься с чертового обрыва и все. И никакого тебе Поттера, никакого Лорда с Беллой. Ни отца, на которого мне уже стыдно смотреть. Ни слез матери, которая сейчас уже тоже ничем не лучше. Ни-че-го. Только тишина. Мне надоело, что вокруг одни предатели, и нет тех, кому бы я был действительно нужен. Нет того, кто бы мог меня любить, просто потому что я есть. Даже ебаная Паркинсон, — закончил Драко, подошел к самому краю камней и посмотрел вниз, словно расценивая — разобьется или нет. Он выглядел невероятно измученным сейчас. Бледный, даже для себя самого, с посиневшими от холода, дрожащими губами, с рассеченной щекой, в порванной на воротнике рубашке. Северус обнял его, резко, крепко, оттаскивая от края обрыва, прижимая спиной к своей груди, словно стараясь согреть и защитить.
— Мелкий, как же ты меня заебал, — шипел Снейп Малфою на ухо, почти касаясь губами. — Я говорил тебе. Никогда не смей сдаваться. Не смей, я тебе не позволю просто, — в голосе не было той презрительности, к которой так привыкла Гермиона за годы в школе. — Ты же знаешь, я с тобой, и всегда буду рядом. Не заставляй меня говорить это еще раз. Ты знаешь, я не разбрасываюсь такими словами. Ты все это прекрасно знаешь, — Драко повернулся и уткнулся мокрым лицом в такую же мокрую шею Северуса.
— Конечно, знаю... прости меня. Просто... мне больше некому. Мне иногда так хочется поговорить, так хочется, чтобы ты был рядом, а тебя нет. И... мне кажется, что на свете не остается ни одного человека, которому я был бы нужен.
— Мелкий, — Северус мягко гладил Малфоя по спине, по мокрым волосам, и море вокруг медленно успокаивалось, — тихо, тихо... ну прекрати, я и так уже мокрый насквозь, — Драко поднял заплаканное лицо, стирая со щек слезы вперемешку с брызгами. — Ты, конечно, не подарок, но если меня нет рядом, это не значит, что я перестаю тебя любить. Это, скорее всего, значит, что ты довел меня до нервного срыва, а тебе, Малфой, ну, серьезно, совершенно не будет на руку, если я сдохну, — скептично улыбнулся Снейп. — Мне тяжело видеть слезы, особенно близких людей. Поэтому я тебя умоляю, не заставляй меня нервничать.
— Ага, — Драко судорожно тряхнул головой.
— Так, а теперь домой.
— Да, профессор Снейп, сэр, — съязвил, наконец, Малфой. Северус заулыбался и, притянув его еще ближе к себе, аппарировал.
Гермиона проснулась и резко села. Ей казалось, что она вся насквозь промокла, что она была на этом обрыве. Воспоминания Северуса. Она была почти уверена, что это не просто сон. И ей хотелось знать это точно. Прямо сейчас. По щекам катились слезы от пережитых переживаний, не своих — чужих, но таких сильных и знакомых. Миона смахнула их и, даже не взглянув на часы, аппарировала к Северусу. Люди странно ведут себя спросонья, и она не была исключением.
Дом встретил ее привычным теплом и темнотой. Она медленно, скользя рукой по стене, (ориентироваться в чужой квартире было не так легко) дошла до двери и толкнула ее.
Тишина и темнота здесь были не таким плотными как в коридоре. Сквозь окно сочился свет фонарей и, за пеленой снега, виднелись огоньки домов напротив. Гермиона засомневалась. Будить Северуса среди ночи — часы на столе показывали начало пятого, просто ради того, чтобы узнать, правда ее сон или нет, сейчас казалось ей совершенно кощунственным. Она вздохнула.
«Я идиотка, — мысленно констатировала она. — Зачем я здесь?»
Но уходить не хотелось. Здесь, рядом со Снейпом, она чувствовала себя уютно и безопасно. Она медленно опустилась на край кровати. Хотя, признаться, Гермиона слегка испугалась, когда ощутила на колене знакомые теплые прикосновения. Просто не ожидала.
«Что случилось?»
Ей показалось, что ее румянец стало заметно даже в темноте.
— Да ничего, сон приснился, ничего особенного, но я... переволновалась, — прошептала Гермиона. — Я пойду, спи. Я не хотела тебя будить, извини. Просто не подумала на часы посмотреть.
Северус быстро пресек ее попытки бегства, положив голову на ее голые колени.
— Ты хочешь, чтобы я осталась? — улыбнулась девушка, запустив пальцы в черные растрепанные волосы. Кот кивнул и потерся щекой и колено. — Ты уверен? — он кивнул еще раз. — Ладно, — сломалась Гермиона, — хотя у меня стойкое чувство, что я напросилась в гости, — ухмыльнулась она. Северус сел и, всматриваясь сквозь темноту в смущенное лицо девушки, улыбнулся.
«Не придумывай, Мион. Что тебе снилось?» — он лег, Гермиона устроилась на его плече, тепло прижавшись всем телом, хотя кровать позволяла играть на ней в прятки.
— Ты и Малфой. Обрыв, море, все было такое серое. Он плакал из-за Поттера... у меня было стойкое ощущение того, что все это было на самом деле...— закончила Грейнджер.
«Потому что это действительно было», — сердце пропустило удар. Правда. Часть его воспоминаний.
— Почему ты не отвел глаза? Ты же знал, что я вижу в них, — спросила девушка.
«Не знаю. К тому же я был почти уверен, что ты не сможешь ни за одно ухватиться так, чтобы вытянуть его из меня полностью. То, о чем я думаю, когда играю, только образы...»
— Я полностью увидела только то, что было на Астрономической башне. Наверное, потому что мне было это знакомо, я узнала... — Северус рассеянно скользил пальцами по руке Мионы, лежащей на его груди.
«Скорее всего. Надеюсь, тебя теперь не будут мучить сны со мной всю оставшуюся жизнь», — улыбнулся он.
— Я не сильно расстроюсь, даже если будут. С тобой так уютно спать, — не очень разборчиво прошептала Гермиона. Тревога ушла, уступив место окутывающему спокойствию и сну.
* * *
— Не хочу тебя пугать, кот, но мне нравится просыпаться рядом, — до одиннадцати Гермиона с Северусом, конечно, не доспали, но лень никак не давала им подняться с постели.
«Я бы предложил тебе переехать сюда, но это будет очень эгоистично. У тебя дома мама со сломанной ногой, а я вполне в состоянии о себе позаботиться».
— Ага, только будильник не слышишь, — усмехнулась Миона.
«Неправда! Я его слышу, просто отключаю и закрываю глаза, я люблю риск. И, кстати, мне сегодня в студию только к вечеру».
— Блин, я же собиралась в издательство! Твою мать! — Гермиона перевернулась на живот и уткнулась лбом в плечо Северуса. — Не хочу никуда.
«Так, женщина, отставить панику! Ты сейчас идешь домой, приводишь себя в божеский вид (ты мне, правда, и такой нравишься вполне, но, думаю, в издательстве удивятся, если ты приедешь в пижаме), кормишь себя и маму завтраком, а потом я отвезу тебя в издательство, так уж и быть».
— Да ладно, брось, я сама доберусь... — неуверенно начала Гермиона.
«Теперь понимаешь, почему я скучаю по голосу? Стала б ты со мной сейчас спорить...» — улыбнулся Снейп.
— Действительно, не стала бы. Ладно, уговорил, — Миона поднялась с постели и потянулась. — Мне нужно минут двадцать на все про все. А что это ты лежишь до сих пор? Я ведь уйду, и ты уснешь опять. Северус отрицательно покачал головой, но вышло очень лениво и неубедительно. — Ой, себя-то не обманывай, — уколола девушка напоследок и аппарировала.
* * *
Дома было тихо. Телефон на столе тоже не подавал признаков жизни — мама взяла за правило, чтобы не кричать через весь дом, звонить Гермионе.
— Неужели спит еще? — пробормотала она, но тут, ответом на ее вопрос, из кухни послышался грохот. Она бросилась к источнику шума.
— Все в порядке, Миош! Я кастрюлю искала просто. Надо на обед же что-то готовить, — пожала плечами мама.
— А позавтракать ты не хочешь сначала? Я приготовлю обед, — «так, отклоняемся от графика, — уныло подумала Гермиона», — я просто сейчас собиралась в издательство съездить, но мне там только кое-что забрать надо, так что я не долго, а потом приеду, и приготовлю обед, ладно? Мне просто не нравится, что ты тут на одной ноге по кухне скачешь. Мало ли что! — параллельно воспитательной тираде Миона успела накрыть на стол.
— Ну ладно, — нехотя согласилась мама, — так, ты куда?
— Сейчас оденусь и приду! — ответила она уже из ванной и включила воду. Стоит отдать должное, Гермиона действительно умела быстро собираться. Выскочив из ванной, она кинулась в комнату, высушила волосы заклинанием, отчего они начали виться еще сильнее, открыла шкаф и замерла. Вот, что могло замедлить ее сборы, так это выбор одежды, но думать на сей раз было некогда. Единственная мысль, к которой она прислушалась — «не забывай, что ты едешь с Северусом», и тут появилось почти забытое желание нарядиться. Она выудила из шкафа обтягивающие джинсы и темно-фиолетовую кофту с вырезом под кодовым названием «глубже, чем обычно». Фигура позволяла носить ей обтягивающие вещи, но она редко этим пользовалась. В основном из-за того, что привлекала много жадных взглядов, и это ее порой даже раздражало. Первый мужчина Гермионы — Виктор Крам, (а вопреки всеобщим слухам, совсем не Рон) убедил ее в том, что у нее чудесная фигура. Причем убедил так, что она в это поверила, а убедить Гермиону в чем-то — ох, как тяжело.
Она быстро натянула на себя одежду, собрала сумку и влетела обратно в кухню.
— М, хорошо выглядишь. Только мне кажется, ты замерзнешь, — мама улыбнулась так хитренько, словно ей было что-то известно.
— Не, — Миона вгрызлась в сендвич, — я на машине.
— На BMW? — еще более хитренько поинтересовалась мама.
— Ага, — дочь поняла, что отпираться совершенно бесполезно, и разговаривать все равно придется.
— А он что, не работает и не учится, друг твой? — Гермиона подавила ярое желание сказать, что друг вообще мамин ровесник.
— У него своя студия звукозаписи, — кивнула Миона. В кармане звякнул телефон.
«Грейнджер, ты готова?»
«Сейчааааас, кот», — ответила девушка и попыталась спастись бегством от дальнейших расспросов.
— Ну, ты главное голову-то не теряй, — это была дежурная фраза, относящаяся ко всем мужчинам, которые так или иначе, (по мнению мамы, конечно) пытались перейти из ранга друзей, в ранг ухажеров.
— Да, мам, я знаю, знаю, — ответила Миона, сметая все со стола обратно в холодильник. Мама переместилась со своей тарелкой в гостиную к телевизору и книжкам. Вернее мама переместилась сама, посредством костылей, а тарелка — посредством Гермионы. — Все, я убежала. Пока. И не вздумай готовить обед. Тебе нужно отдыхать. Приду — все сделаю, — впрыгнула в полусапожки на высоком каблуке. Она надевала их редко, но сегодня хотелось обескуражить Северуса своим видом. Хотя себе Миона в этом признаться почему-то стеснялась. Накинула пальто и, подхватив сумку, вышла из дома под медленно кружащийся снежок.
* * *
— Прости, что так долго, я не специально, — видимо, наученный тем, что за Мионой могут следить, Северус решил, что курить будет в машине. — Нужно обед приготовить будет, а то мама там уже кастрюлями греметь начала, когда я от тебя вернулась. Видать, скучно ей. Подкалывает по поводу и без повода. Она нас уже поженила.
Северус рассмеялся.
«Тебя это расстраивает?»
— Да как-то не особо, — пожала плечами Гермиона. Снейп бросил на нее непонятный взгляд. Непонятный, потому что она даже смутно не поняла, ему нравится ее ответ, или он в шоке.
«Отлично выглядишь. У тебя что, свидание в издательстве?»
— А ты что, ревнуешь? — «а, у нас же война!» — подумала Гермиона и без зазрений совести уколола.
«Несомненно, но тебе об этом знать не обязательно», — Северус бесстыдно погладил ее по коленке и убрал руку. Любой другой среднестатистический мужчина схлопотал бы в морду. Но это любой другой, а не Снейп. По телу Гермионы пробежали мурашки и остановились внизу живота.
«Да, кстати, почему ты едешь в издательство в субботу?»
— Блять! — тихо выругалась Миона и тут же зажала рот рукой, поняв, что все равно сказала это вслух. Северус ухмыльнулся. — Извини, меня эмоции переполняют. Я просто, когда выходила, думаю, что это мама меня подкалывает, а она, видать, подумала, что я шучу на счет издательства, и мне нужен повод уйти.
«Поворачиваем к дому?»
— Да нет, поехали, просто с охранником сейчас нужно будет поговорить, чтобы он ключи дал, — Гермиона запрокинула голову. Северус скользнул взглядом по ее шее.
Снег, мучивший город уже больше недели, сегодня сыпался уже совсем лениво и, в конце концов, совсем кончился. Дороги были пустые и до издательства друзья добрались очень быстро.
— Пойдем со мной, — Гермиона посмотрела на Северуса взглядом, не терпящим отказа, но, похоже, он и не собирался отказываться.
— Добрый день, мисс Грейнджер, — улыбнулся пожилой охранник. Он, в общем-то, ничего не охранял, но, его все называли именно так. А по сути, он просто хранил у себя ключи, выписывал пропуска и дружелюбно улыбался. А, ну и да, собирал все сплетни. В этом деле издательство было не хуже Хогвартса. — А что это вы в субботу к нам?
— Добрый день, мистер Белл, — Северус кивнул в знак приветствия и был удостоен таким же кивком. Нужно забрать кое-какие бумажки, — она уловила слегка удивленный взгляд, которым охранник смерил Снейпа. — Дайте мне ключик от кабинета Мари, пожалуйста, — охранник протянул ей ключ, и уже было открыл рот, судя по всему, чтобы спросить, кто это с ней. — Это мой муж, — отрезала Гермиона и, подхватив Северуса под локоть, удалилась по коридору.
Как только они зашли в кабинет, Миона прекратила сдерживать смех и заливисто расхохоталась.
— Ничего личного, но если у меня сегодня и свидание, то только с тобой, Кот, — Снейп почтил ее совершенно кошачье-очаровательной улыбкой. — Так, где все? — Грейнджер избавилась от верхней одежды и теперь бегала по кабинету в поисках рукописей и печатностей, которые ей нужно было прочитать и разнести в пух и прах (скорее всего). Северус скинул пальто и, прислонившись к подоконнику, наблюдал за носящейся по комнате новоиспеченной женой.
— Ага, вот вы где, — Гермиона открыла нижний ящик стола и, красиво изогнувшись, выудила оттуда пачку листов и сунула их в сумку. И хоть она стояла к Снейпу почти спиной, она кожей ощущала жадный взгляд, которым он прошелся по изгибу ее спины и бедер. Ее провокация явно имела успех, и тогда она пошла на более радикальные меры.
— Ну, раз ты сегодня мой муж, — она прижала его к подоконнику своим телом, но на этом ее пыл как-то поубавился. Ну, на самом деле она просто слегка испугалась взгляда, которым муж ее наградил. — Может быть ты... — но Северус не дал ей закончить, притянув к себе еще ближе и повернувшись, лихо усадив ее на подоконник и оставив легким прикосновением губ тепло на ее скуле.
«Женщина, никогда не паразитируй на моих низменных инстинктах. Не скажу, что мне это не нравится, но... это подло».
— Мне просто льстит твой жадный взгляд, — набралась смелости Гермиона, хотя сердце пропустило удар. — И обрати внимание на то, что я делаю логическое ударение на слове «твой», — добавила она.
Северус хитро улыбнулся.
«М-да, обольстительница из меня так себе», — подумала Миона и слезла с подоконника.
— Ладно, пойдем, а то боюсь, Белл там уже строит иллюзии на каком столе в этом кабинете ты меня... — она сама не поняла, откуда в ней взялась эта язвительность. Хотя, возможно, это была защитная реакция. Правда, Северус не дал ей возможности обидеться. Уже у двери кабинета, он притянул ее к себе в ласковых объятиях, и осторожно скользнув пальцами по подбородку, заставил посмотреть в глаза.
«Не смей на меня обижаться, жена», — Гермиона не сдержала улыбку, хотя в уголках глаз собрались слезы, скорее от злости на себя, чем от обиды.
«Ты мне обещала не плакать», — он робко коснулся уголка ее губ поцелуем. Она решила, что дышать — атавизм. Сердце бешено колотилось, мысли путались.
«Вымогательница», — констатировал Северус и выпустил ее из плена объятий.
— На себя посмотри, — делано-недовольно буркнула Гермиона.
* * *
Что Мионе безусловно нравилось в Снейпе, так это то, что он каждую ее неудачу умел преподнести так, чтобы не выглядеть полнейшим негодяем и так, чтобы она сама себя не винила и не чувствовала глупо. Одним словом он был отличным дипломатом — умел сглаживать уголочки.
— А... ты возьмешь меня сегодня с собой в студию? — робко спросила Гермиона, уже свесив ножки из машины. Северус, не раздумывая, кивнул, но взгляд выдал — он не ожидал, что она спросит. Он не ожидал, что она захочет поехать туда снова. — Позвони тогда, ладно? И... извини, — она покраснела.
Снейп наградил ее смесью эмоций «ну, что ты опять начинаешь, нормально же общались» и «надоела извиняться, женщина», но улыбнулся.
— Поняла, ухожу, — она спрыгнула на землю и засеменила к дому по скользкой дорожке.
* * *
Послеобеденное время тянулось невыносимо медленно. Гермиона перебирала бумажки, что забрала из офиса, делала пометки и все больше скучала. Отец повез маму к ее сестре, которая отличалась просто невероятной гостеприимностью, поэтому матушка решила, что «мучить семью своей сломанной ногой — кощунственно, а Кейси все равно сидит дома и скучает» и слилась, помахав на прощание Гермионе ручкой и сказав коронное: «Голову не теряй только!». С отъездом родителей дом погрузился в неприятную тишину. Миона не любила одиночество, кошмарно не любила. Ей было неуютно, но сейчас эта неуютность сочилась какими-то другими, неясными ей эмоциями.
Она взяла чистый лист. Буквы складывались в слова сами, невольно. Она никогда не писала стихи, думала, что не умела, или правда не умела, но строки ложились на бумагу странными полосками — кривыми, грубыми, болезненными. Северус. Она точно знала, что это о нем, но не дала бы ему прочитать. Нет.
— ...Grab ahold of me, I've got my arms up. Pull me out from this darkness...(1) — шептала Гермиона, перечитывая, — ...If it's a war you came to see you will never see a waved white flag in front me(2), — через строчку, —...А phoenix rise? Or your demise? (3) — Чтобы не забыть, чтобы сохранить странное чувство. —...This addiction came like a freight train(4).
И тут ей пришла в голову совершенно нелепая, как ей показалось, мысль, но очень навязчивая. Отдать это Эду, пусть напишет музыку, пусть споет.
«Она не подходит ему, — как-то неуверенно сказал внутренний голос. — Но идея хорошая. Может Кота это убедит, что ты его не просто хочешь».
— Может, — отозвалась Миона и, переписав текст более разборчиво, сложила лист и сунула в сумку.
Телефон на столе нетерпеливо пиликнул, мол «давай, хозяйка, обрати на меня внимание».
«Женщина, если тебе нечем заняться, приходи и свари мне кофе».
Наглость Северуса была просто неописуема. Но была еще одна проблема. Это ему почему-то очень шло. Гермиона фыркнула и улыбнулась.
— Я не могу тебе отказать, негодяй, — и аппарировала.
Она решила, без особых церемоний отправится сразу на кухню, сварить кофе. Кода она зашла с чашкой в комнату, Северус сидел на кресле, поджав одну ногу под себя, на нем стоял ноутбук, а на шее болтались наушники.
— Ты пользуешься моим расположением, дорогой, — она хитро улыбнулась и поставила на подлокотник чашку.
«Спасибо, Мион», — чиркнул Северус, не отрываясь от ноутбука.
— Погряз в работе? — поинтересовалась девушка, хотя, в общем-то, это был совершенно риторический вопрос. Снейп кивнул, но вдруг, словно вспомнив что-то важное, поднял на нее взгляд.
«Но я почти закончил. Работы ровно на чашку кофе. Так что, если ты не занята, останься... я буду рад».
Грейнджер как-то смущенно улыбнулась, а потом, совершенно несмущенно растянулась на постели. Ей было немного смешно от мысли, что даже если бы она сейчас лежала тут голая, или вообще, в дверь ломился сам Темный Лорд или Дамблдор, ну или кто-то бы пытался убить Поттера, Северус бы попросил их подождать. У него было слишком сосредоточенное лицо, чтобы отвлекать его по пустякам. Поэтому Миона решила просто насладиться моментом умиротворения, царившего внутри нее.
Через некоторое время Северус расквитался с работой и, убрав с коленей ноутбук, сладко потянулся.
— Ты закончил неужто? — удивилась Гермиона. Снейп кивнул и пересел на постель. — А кто сегодня в студии? Эд?
Он отрицательно мотнул головой, и, видимо, поняв, что всезнайка Грейнджер все-таки решила замучить его вопросами, лег рядом.
«Сегодня вокалист «Ghost Inside» Джонатан обещал зайти. Он вообще один прилетел. Так, дружеский визит. У них концерт будет в пятницу, можем, кстати, сходить. Не гарантирую, конечно, что тебе понравится...»
— Но я не против, — пожала плечами Грейнджер.
«Это ты пока так говоришь».
— Ой, да ладно, ты думал, что мне и в студии не понравится, так ведь? — хитро спросила она.
«Ну да», — она была почти уверена, он смутился, хотя старательно это скрывал.
— А мне там очень даже понравилось. Так что, думаю, и концерт не станет исключением, — закончила она и довольно улыбнулась.
«Ей-богу, Грейнджер, женюсь на тебе, если так дальше пойдет», — он рассмеялся и добавил: — «Малфой сказал, таких женщин не бывает».
— Малфой много говорит. Вас надо изолировать друг от друга! — с видом Министра Магии постановила Гермиона.
* * *
Они выползли и дома только в половине восьмого вечера, заехали к Мионе. Отец все еще не вернулся, видимо мама с сестрой отпаивали его чаем. Стоит отдать тетушке должное, даже Гермионе нравилось у нее гостить.
Студия встретила их той же тишиной, что и дом, но какой-то более приветливой. На часах было ровно восемь.
Северус по-барски расположился на кресле в углу, Миона устроилась на подлокотнике, но немного поразмыслив, перетекла на его колени.
— А шея-то твоя заживает, — Гермиона осторожно провела пальцами по бледной коже, расчерченной полосками шрамов.
«Лучше бы голос вернулся», — Снейп недовольно махнул рукой.
— Да ладно тебе, вернется, потерпи, — и она, поддавшись странному порыву вновь подступившей нежности, чмокнула его в щеку. — Хотя ты и без голоса ничего такой, — рассмеялась она. Северус улыбнулся.
«Ну, спасибо, утешила», — дверь распахнулась и в комнату, лучезарно улыбаясь, зашел полноватый парень, полная противоположность Эда, как тут же решила Гермиона.
— Ой, блин, ну хоть сказал бы, что ты не один! — смутился гость. Грейнджер спрыгнула с колен Северуса, дабы не ставить всех троих в неудобное положение. Снейп улыбнулся и встал, крепко обняв музыканта и потрепав по коротко стриженым волосам. — Я так раз тебя видеть, чудовище, — выпустив хозяина студии из объятий, он обратился к Мионе, как ни в чем не бывало: — Я Джонатан, — улыбка не сходила с его лица, и была невероятно заразительна, но в глубине глаз плескалась тоска и грусть.
— Гермиона, — она кивнула. — Северус говорил о тебе.
* * *
— Ну, у меня к ней инструментал только. Не успел я вокал прописать до отъезда, — музыканты оставались музыкантами всегда, даже когда дело касалось смерти. У Джонатана умер брат, и, вложив все свои переживания, он написал песню. Словно просил прощения, словно хотел, чтобы Райн его услышал.
— Ой, да ну, брось, — Северус посмотрел на друга с почти болезненным, как показалось Мионе, сочувствием. — Нет, я могу спеть, конечно, если хочешь, — Снейп кивнул и, кинув на Гермиону печальный взгляд, что-то включил на компьютере и удалился вслед за Джонатаном в репетиционную комнату.
— ...the man in black. He rides alone to a final destination unknown (5), — Гермиона заворожено смотрела на музыканта, лицо которого менялось до неузнаваемости. Голос сорвался.
Северус кинул взгляд на Миону, сквозь стекло и показал руками «стоп». Она опустила взгляд к компьютеру и нажала на паузу.
— Не могу. Я не знаю, как буду петь ее вообще... — удрученно сказал Джонатан. Снейп чиркнул в блокноте пару строк и протянул музыканту. Гермиона не смогла увидеть, что там написано, даже если бы очень захотела, поэтом пришлось довольствоваться только догадками. Джонатан кивнул, в глазах блеснула надежда.
Северус жестом показал Гермионе «включи сначала». Комната снова наполнилась музыкой. Снейп стоял у Джонатана за спиной по правое плечо, смотря куда-то сквозь стену. Музыкант закрыл глаза.
— ...I am so lost at sea, Ryan, shine your light for me. I'm sinking, I can't swim. I miss you brother. You will never dim. (7) — Гермиона понимала, Северус рискует, позволяя себе делать подобные вещи. Но, почему-то сейчас это казалось ей совершенно правильным. Огромные волны в рост человека, брызги, бушевали в комнате за стеклом, разбивались об их ноги, оставляли мокрые следы на одежде. Тонкие пальцы Северуса, сжимали плечи Джонатана, сильно, Миона была почти уверена, что до синяков, но вся эта картина была совершенно сюрреалистична и прекрасна. Снейп выдохнул и, встретившись глазами с Гермионой, едва заметно улыбнулся, словно говоря: «не волнуйся, все хорошо», неопределенным жестом обвел комнату, губы дрогнули, и комната вернулась в прежний вид. Джонатан открыл глаза и, повернувшись, просто уткнулся лицом Северусу в шею.
— Спасибо, — едва различила Гермиона.
После незапланированного потопа Снейп сбежал курить на улицу. Грейнджер понимала, ему нужно успокоиться — беспалочковая магия отнимала много сил. Джонатан сел на кресло за пультом и куда-то в потолок ухмыльнулся.
— Я люблю этого мужчину, — Гермиону не удивляло это заявление.
— Я тоже, — а вот собственный голос, а главное то, что этот голос произносил, ее как раз удивило очень сильно. — Правда он об этом, похоже, не догадывается, — улыбнулась она и, не понимая, что вызвало ее на такое откровение, продолжила. — Знаешь, я написала кое-что сегодня... но я совсем не умею петь. Ты можешь... — она осеклась, совершенно не понимая, почему просит почти незнакомого человека о такой помощи.
— Могу, — отозвался музыкант.
— Я хотела отдать ее Эду... — сказала Миона, достав из сумки лист, — но... мне кажется, в твоем исполнении она будет живой. Я, правда, никогда не писала раньше... поправь, если что не так, — в конец смутилась Гермиона.
— Не волнуйся, и... — Джонатан сделал паузу, раздумывая, говорить или не говорить, — мне кажется, ты очень терпеливая, ему нужна такая девушка, — улыбнулся он. — В общем, не парься. Все будет, но не сразу.
Гермиона кивнула. Кажется, рассудительность Северуса тоже передавалась тем, с кем он находился рядом, и кого ценил. А Джонатана он ценил — тут у нее не было сомнений. Комнату огласил телефонный звонок.
— Да, Милис, да, я сейчас уже поеду, — Снейп вернулся в комнату, стряхивая со свитера снежинки. — Так, друзья-товарищи, я помчался к нетерпеливой женщине, — пожал плечами Джонатан. — Ну, если вы меня подвезете, я, конечно, против не буду, — улыбнулся он на протянутую ему записку.
* * *
«Тебя домой отвезти?» — протянул Северус ладонь Гермионе, она мягко сжала ее.
— Наверное... Там теперь тихо, — Гермиона принялась рисовать узоры на его ладони. — Мама уехала к сестре.
«Может, ты останешься у меня?»
— Мне не нравится твое «может», — подумав, отозвалась Миона, хотя уже знала, что согласится, — оно не дает мне точной уверенности, что ты этого хочешь.
«Останься у меня», — он перевернул ее ладонь, и мягко скользя пальцем, написал ответ. Она уже давно поняла, так он говорит ей самые трогательные и важные вещи.
— Хорошо, — она подняла на него взгляд и устало улыбнулась.
_____________________________________________________
1) Забери же меня. Мои руки устремлены к тебе. Вытащи меня из этой темноты. (The Ghost Inside— Engine 45)
2) Если это та война, которую ты ждал, то ты никогда не увидишь белого флага в моих руках. (The Ghost Inside — Engine 45)
3) Воскрешение феникса? Или твое затмение? (The Ghost Inside — Engine 45)
4) Эта зависимость пришла как скорый поезд. (TheGhostInside— Engine45)
5) Человек в черном, он путешествует один, к неизвестному пункту назначения. (The Ghost Inside — White light)
6) Я потерялся в море. Райн, освети мне путь. Я тону, не могу плыть. Я скучаю по тебе, брат, я никогда не забуду. ( The Ghost Inside — White light)
Оливер
Накормленная ужином и искупавшаяся Гермиона валялась среди одеял и подушек на постели. Северус лежал рядом, но в весьма экстравагантной позе — закинув на стену ноги и поставив на живот ноутбук.
— Бросай работать, — Гермиона потрепала его по волосам и улыбнулась. Она понимала, что Северуса просто так не сломить, секса ей не перепадет (от этой мысли ей вообще стало очень смешно, она ощущала себя похотливым мужиком, но мысль все же имела место быть, стоило признать).
«Пять минут», — ответил Снейп и действительно, через пять минут, которые, впрочем, для Гермионы показались просто бесконечными, он по-честному отложил ноутбук.
Но не тут-то было.
Только оказавшуюся в теплых объятиях Северуса, Миону вернул на землю телефонный звонок. Причем звонил не ее телефон. Снейп как-то грустно даже для самого себя вздохнул и, выпустив из лапок мурлычущую Гермиону, потянулся к телефону.
«Не хочет Малфой, чтобы у крестного была личная жизнь», — мелькнула иронично-девичья мысль, но, судя по недовольству обладателя невероятно-черных глаз, мысль была не совсем девичья. Да и не совсем оригинальная, в принципе.
— Привет, ненавистный Малфой. Что заставило тебя позвонить в столь поздний час? — лирично начала Гермиона.
— Хотел удостовериться, что вы спите вместе, — фыркнул тот и рассмеялся. — Ладно, прости. Поставь на громкую, дело есть к чудовищу, — Грейнджер поставила телефон на громкую связь и, положив на подушку над головой, снова оказалась в приятном плену объятий. — Северууус, — захныкал Драко, он даже на расстоянии не позволял забыть, что он хороший актер, — милый мой, хороший, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, родной, очень-очень тебя прошууу, — Снейп напрягся. Судя по всему, он знал, что обычно это не кончается ничем хорошим. Не ошибся. — Оливер звонил, просил записать вокал к «House of wolves», но он уезжает в среду. А я, как ты понимаешь, не могу оказаться до среды в Лондоне, — Северус протянул руку на подушку.
— Драко, он сказал «нет», — плохую новость сообщать не хотелось, но переговоры нужно было вести.
— Ну, Сев, ну, пожааалуйста, — продолжал ныть Малфой. — Всего одна песня. Даже сводить не прошу тебя, кинешь мне, я сам сведу, ты только запиши, я тебя умоляю.
— Нет, — вздохнула Гермиона и удивленно посмотрела на Снейпа, мол, «какого черта тебе лень это сделать, мужчина».
— Ну, я тебя еще месяц не буду ни о чем просить, Сев, — кот расплылся в улыбке. Кажется, Драко попал в цель.
— Ладно, Малфой, ты шантажист, конечно, невероятный, но он согласен. Позвони Оливеру и скажи, чтобы он позвонил мне. Ну, Северусу, в смысле, — запуталась Миона.
— Ладно, сейчас. Я люблю вас обоих, сладкие. Доброй ночи, — хитро закончил Драко.
— Спокойно ночи. Поттеру привет, — Грейнджер нажала на отбой и, поцеловав кота в лежащую на подушке лапку, поинтересовалась: — А что ты не поделил с этим Оливером?
«Я с ним не работал никогда, это исключительно малфоевская головная боль. Просто он мне не нравится. Какой-то скользкий».
«Какой-какой? Скользкий? И это мне Снейп говорит, ага», — ехидно похихикал внутренний голос.
Телефон снова зазвонил.
— Добрый вечер, — сказала Гермиона, слегка замешкавшись. Одно дело вести переговоры со своими, а тут Северус безбожно взвалил на ее хрупкие женские плечи дела целого секретаря. Хотя, черт возьми, она сама на себя это взвалила. Это было очень в ее стиле.
— Ммм, добрый. Меня Оливер зовут. А вы, наверное, Гермиона? — бойко ответили на том конце провода.
— Да, можно на ты, — всего секунда, но девушка могла поклясться, в глубине черных глаз полыхнула ревность. — Северус тебе передать просит, что завтра в двенадцать ждет тебя в студии.
— Отлично, спасибо. Надеюсь, завтра у меня будет возможность познакомиться с тобой лично, — любезность Оливера просто гипнотизировала.
— Быть может. Доброй ночи, — Гермиона отложила телефон. Ссориться со Снейпом не входило в ее планы, а его, похоже, только одно существование Оливера нервировало. — Я выкину телефон, если сегодня еще хоть кто-нибудь позвонит, — дабы успокоить кота, Миона осторожно поцеловала его в щеку. На большее смелости не хватило. Северус довольно улыбнулся.
Ночь. Очередная ночь вместе. Гермиона уже почти свыклась с мыслью, что приставать к ней Снейп не станет, но никак не могла взять в толк, почему тогда обнимает так тепло и вообще от себя далеко не отпускает. Так, размышляя, она не заметила, как провалилась в сон.
* * *
На часах было одиннадцать.
— Кот, вставай, — Миона пощекотала его ребра. Действовало безотказно.
Правда, увидев, что на часах уже одиннадцать, Северус окончательно проснулся, и с видом человека, который панически опаздывает, запрыгал по комнате, собираясь. Гермиона понаблюдала, поддалась панике, и через пять минут по дому, собираясь, скакали уже две фигуры.
Впрочем, это было действительно забавно. То и дело, встречаясь в дверях и не давая пройти, нарочно, словно стараясь отсрочить выход их дома, они робко ловили и попадали в объятия друг друга и целовали, мягко, в плечи, щеки, не важно, куда было удобно.
Миона чувствовала себя дома. Чувство непонятной, неприсущей ей радости, заполняло сердце. Так не было даже с Роном. Даже в самом начале.
* * *
 Оливер был красив.
Вернее, красив был тот парень, что стоял сейчас в дверях студии, расстегивая пуговки на парке. И, поскольку на часах было ровно двенадцать, догадаться было не сложно. Да, да, Оливер Сайкс собственной персоной.
— Рад познакомиться, Северус, — похоже, их нелюбовь была взаимной, но показывать это не собирался ни один, ни другой. Они пожали руки. — Гермиона, — Оли расплылся в улыбке, — вот мы и встретились, — девушка слегка зарумянилась. Она отлично понимала, что может не нравится Северусу в этом персонаже.
 Оливер был красив. У него был приятный голос.
Гермиона мысленно поблагодарила Снейпа за то, что он умеет разделять личное и профессиональное. Она не умела, поэтому всегда восхищалась людьми, которым это давалось. Северус отсрочил ненависть. Ей было не место и не время. Да и Оливер пока не давал повода называть себя «головной болью». Он на какое-то время пропал из поля зрения, но вскоре появился в другой комнате, напевая и бормоча себе что-то под нос. Весь покрытый татуировками, худой, с выступающими скулами. Гермиона заулыбалась, разглядывая его через пелену стекла. Таких парней среди немногочисленных знакомых не было, что придавало ему какую-то только женщинам, наверное, понятную экзотичность.
 Оливер был красив. У него был приятный голос. И, не смотря на грустный взгляд, он источал здоровую уверенность в себе и позитив.
* * *
— Еще раз, — устало вздохнул Оли. То ли хищный взгляд Снейпа его подпиливал, то ли еще что-то, но вокал давал осечку на одном и том же месте, в середине первого припева. Гермиона скрестила пальцы. Она искренне хотела узнать, о чем поется во втором куплете, но этому было не суждено произойти. — Я сдаюсь, — Оливер поднял руки и вернулся в «монтажную». — Может завтра? — пожал он плечами. Северус посмотрел куда-то сквозь него и кивнул. Грейнджер почти была готова удивиться этому решению, но тут у нее зазвонил телефон. Мама.
— Привет. Нет, я в студии. А, ну можно, да, — она присела на подлокотник кресла, — ага, хорошо, пока, — и повесила трубку. — Мама зовет меня к ним с тетушкой, — ответила она на вопросительный взгляд Северуса.
— Тебе случайно не в сторону Сансета? — поинтересовался Оливер, пожимая Снейпу руку. Как ни боялась Миона, но мальчики вели себя хорошо, не собачились, и вообще, за работой вполне могли сосуществовать. — А то могу подвезти, мне по пути все равно.
— Да, в ту. Там, где т—образный перекресток, знаешь? — Оли кивнул. — Там налево и на светофоре налево, — Гермиона посмотрела на Северуса, он лишь пожал плечами, в стиле «хочешь — езжай с ним, не хочешь — я тебя отвезу и сам». — Ладно, кот, я тогда поеду, пока не очень поздно, все равно нам по пути, — она накинула пальто, и поцеловала Северуса в уголок губ, — я напишу, — Снейп кивнул.
* * *
Гермиона звонко рассмеялась. Оливер веселил ее всю дорогу рассказами о том, как они ездили в тур, записывали альбом, как познакомились с Драко. Ей нравилось его слушать.
— Сворачивай, — Миона резко указала налево, когда они чуть не проехали поворот.
— Я растяпа, извини, — улыбнулся Оли и подъехал к дому.
— Ой, да ладно, это ты просто не знаешь, как я вожу. Спасибо, что подвез, — Грейнджер вышла из машины, но обойдя ее, поскользнулась и упала бы, если бы Оливер не успел подхватить ее. Она не сразу сообразила, как он прижимает ее к себе. Как он близко.
— Я не видел тебя так близко, а ты ведь еще красивее, — он опасно улыбнулся. — Надеюсь, увижу тебя завтра? — Гермиона ощущала его теплое дыхание на своих губах. Еще секунда... и она повернула голову, подставив под мягкие губы щеку.
— Увидимся, — она улыбнулась (правда вышло как-то испуганно), Оливер выпустил ее из объятий, и она пошла по дорожке к дому.
Только теперь Миона поняла, что сделала совершенно не то, что хотела, а Северус... он словно давал ей выбор. Она вздохнула. Проклятые кошки царапали сердце. Ошиблась. Но тут во встревоженном разуме появилась еще одна мысль. А что если Северус не давал ей выбор, а отпускал? А что, если он показывал ей, что доверяет ее желаниям? Гермиона вздохнула еще грустнее и, скинув в прихожей обувь и пальто, пошла в зал. Назад пути не было.
* * *
«Я скучаю по тебе».
Четыре простых слова, почему-то дались Мионе с невозможным трудом. Потолок в комнате плыл перед глазами, хотелось спать, но без Северуса не засыпалось. Мама с тетушкой все еще гоняли чаи на кухне и о чем-то болтали, а Гермиона сдалась. С каждой минутой ей становилось все грустнее.
«Не скучай, Мион, лучше ложись спать. Доброй ночи»
Сердце забилось еще сильнее. Она была почти уверенна — Северус обиделся, но не скажет ей об этом даже под пытками.
«Тебя разбудить завтра?» — Грейнджер кинула последнюю спасительную соломинку через реку собственной же глупости.
«Было бы не плохо, часов в 12»
«Ладно, спокойной ночи»
Ночь действительно была спокойная. Снаружи. Метели не было, лишь редкие снежинки лениво падали с неба и оседали на подоконнике за окном. А внутри было тревожно. Миона лежала и мысленно корила себя за то, что уехала с Оливером, поддавшись на его дружелюбность. Ах да, Оливер же был красив, уверен в себе, и бла-бла-бла, но, черт возьми, она хотела увидеть на его месте Снейпа в тот момент. По-хозяйски, почти грубо прижимающего ее к себе. Она закрыла глаза, чувствуя себя грязной. Словно изменила.
Миона лежала и мучилась, не догадываясь, что в темной комнате на третьем этаже, Северус точно так же лежит, изучая потолок и коря себя за то, что отпустил, сделав вид, что ему все равно.
Несомненно
— Доброе утро, Северус, — Гермиона присела на краешек кровати и погладила его по щеке. Она все еще чувствовала себя виноватой и грязной, но понимала, что утро все поставит на свои места. Сонный Снейп безбожно выдавал свое настроение. Всегда. Он повернул голову и, поймав ее пальцы в свою ладонь, осторожно прижал к губам, целуя. В этом непривычном, присущем только ему жесте, Гермиона видела гораздо больше, чем во всех словах, что он ей не говорил. Не злится. Она наклонилась, целуя его в выступающую ключицу. — Открывай глаза, кот, ехать скоро надо. Я тебе завтрак приготовлю, хочешь? — Северус помотал головой, но один глаз все же открыл.
«Кофе».
— Хорошо, — Миона улыбнулась, но мучающий вопрос все еще болтался на задворках сознания. — Ты на меня злишься?
«Что за глупости. Я думал, ты уже привыкла, что у меня недовольное лицо», — он улыбнулся.
— Ладно, пойду кофе варить. Давай, хватит лежать, лентяй!
Ехать в студию не хотелось. Вернее хотелось, но не хотелось видеть там Оливера. Мионе с ним было приятно общаться, но, строго до того момента, когда он попытался ее поцеловать.
«Этого делать не стоило. Но вообще, Северусу знать об этом не стоит», — подумала Грейнджер, ставя на стол кофе. В холодильнике повесилась мышь, поэтому завтрак не удался.
«Несомненно», — отозвался внутренний голос.
* * *
 Красивый Оливер сегодня смотрел на Снейпа взглядом, который было совершенно не прочитать. С одной стороны ссориться с ним было не к месту, а с другой — женщина оказалась не так проста.
«Еще раз с начала до конца. Если сейчас я тебе не поверю — приедешь записывать, когда Драко будет тут», — Северус почти раздраженно вздохнул.
— Что ты так с ним? Вроде хорошо же поет сегодня, — пожала плечами Миона, когда Оли вышел из комнаты.
«Поет хорошо, и песня хорошая. Но он до нее не дорос еще, что ли. Он в нее сам не верит».
Грейнджер пожала плечами. Не могла не согласиться, хотя в музыке с профессиональной точки зрения не разбиралась. Просто чувствовала.
Оли старательно спел песню еще раз. Вышло красиво, но как то искусственно.
— Ну что, на этот раз ты мной доволен? — съязвил он, заходя в комнату. Северус мотнул головой. И Оливер вспыхнул совершенно неискусственной яростью. — Да ты просто меня ненавидишь, поэтому издеваешься. Как мне ее надо спеть, мать твою, чтобы ты мне поверил?!
Снейп слегка изогнул бровь, но Гермиона чувствовала волны стихийной магии — он был в бешенстве.
Никогда. Никакой. Лонгботтом. Не. Мог. Разозлить. Снейпа. Так.
—...Я, блять, глотку рву, не жалею, а ты не доволен? Во все ноты попадаю! — вторая бровь Северуса присоединилась к первой.
«Успокойся. Это просто совет. Ты не чувствуешь то, о чем поешь. Ты не дорос до этой песни просто еще. Оставь ее до следующего альбома», — Миона судорожно глотнула воздуха, серьезной ссоры было уже не избежать, но Снейп держал себя в руках. Таким она его помнила в школе.
— Ты, зато, пожил! Думаешь, знаешь, о чем я пою?! Спой ее так, как надо тогда! Ах, прости, я совсем забыл, ты же не можешь! — ехидно выплюнул Оливер. Перехода на личности не любил никто.
— Оливер, ну что ты так переживаешь сразу? Хорошая же песня, запишешь ее чуть позже... — решила вмешаться Гермиона. Что-то подсказывало, что без нее они точно подерутся. Но сделала она это зря.
— Тебя я вообще не спрашивал! Похоже, он тебя хорошо трахает, раз ты встала на его сторону, а не на мою! А мне казалось, мы можем поладить, — выдохнул он. Красивое лицо исказилось гневом, и теперь не было таким красивым. Он взял с кресла куртку и добавил: — У меня просто нет других предположений, что ты можешь ловить рядом с ним,— даже назови он сейчас Миону грязнокровкой, она бы не отреагировала, но его слова били больнее.
Никто. Никогда. Не. Посмеет. Так. Говорить. Про. Ее. Северуса.
— ...хотя, может наоборот. Поэтому ты такая стерва. Говорят, если девушек не трахать, они звереют и становятся суками.
Звук хлесткой пощечины разлетелся по комнате. Настолько хлесткой, что дернулся даже Снейп.
— Шлюха, — Оливер скрылся в дверях, очаровательно громко ими хлопнув.
Комната погрузилась в тишину. Северус повернулся к Мионе. Она все еще ощущала, что он злится.
«Ты, как всегда, великолепна, — странно улыбнулся он. — Хотя я тоже удивлен, что ты встала на мою сторону».
И тут взорвалась Грейнджер. Кажется, вспыльчивость Сайкса была быстро распространяющимся вирусом.
— Да? Ты знаешь, мне порой начинает казаться, что он прав, и то, что ты меня не трахаешь, делает меня сукой! Не понятно, почему я здесь! Ведь могла сидеть где-нибудь пить с ним кофе, например, отлично проводить вечер, уехала же вчера. Но вот незадача, — щеки пылали, а голос становился все громче, — я почему-то отвернулась, когда он хотел меня поцеловать вчера. Почему? — в глазах Северуса этого вопроса не было, но монолог требовал драматичности. — Потому что мне нравишься ты! А я, по-ходу, головой о бетонную стенку бьюсь. Тебе плевать. Ты меня на расстоянии держишь. — Гермиона не хотела всего этого говорить, но остановиться уже не получалось. — Ума не приложу, что не так? Я не достаточно красива, не достаточно умна, или что еще? Чем я тебе не угодила? Что ты к себе не подпускаешь и от себя не отпускаешь! — слова цеплялись одно за другое, и Миона уже не понимала с чего вообще начала. И почему. Секунда, и Северус оказался рядом, очень близко. Глаза горели яростью, каким-то совершенно нечеловеческим. Животным. Он грубо прижал Гермиону к столу и рванул на ее груди блузку. Пуговицы полетели по комнате. Что-то подсказывало, что церемонится с ней он не станет. Несомненно. Первый раз Грейнджер боялась Снейпа сильнее, чем в школе. Покрывая жадными, то ли поцелуями, то ли укусами ее шею и ключицы, Северус резко повернул ее к себе спиной и толкнул на стол. Задрал юбку. Она растерялась, не понимая, стоит ли сопротивляться, или будет хуже. Через пелену страха и какого-то странного, совершенно незнакомого возбуждения, девушка слышала, как звякнула пряжка ремня. Рука с тонкими пальцами резко сжалась на ее бедре, и Гермиона выгнулась, но второй рукой Снейп прижал ее обратно к гладкой поверхности стола. Внутри мешались странные, до боли резкие чувства: страх, негодование и безумное возбуждение. Она почувствовала, как Северус бесцеремонно вторгается в нее и начинает двигаться, почти грубо. Но, вопреки ее ожиданиям, она не почувствовала боли. Из горла рвался стон, но она молчала, не желая показывать, что это непринужденное насилие ей нравится. Правда нравится. Страх отступил. Северус вколачивался в нее по-хозяйски, так, словно она ему принадлежала. Гермиона не выдержала и застонала, подаваясь навстречу терзающему ее члену. Снейп рукой скользнул по ее спине вверх и, ухватив за волосы, притянул к себе. Его движения стали быстрее, ее стоны — громче. Еще несколько сильных, жадных толчков и Северус вышел из нее. Чувствуя, как ослабла хватка, она повернулась и, опустившись на колени, припала губами к члену. Снейп несколько раз скользнул рукой по разгоряченной плоти и кончил, глухо выдохнув. Гермиона поднялась с коленей и, повернувшись боком неспешно начала приводить себя в порядок. Ей очень хотелось взглянуть в омут черных глаз, но она боялась. Блузку застегнуть можно было только на две пуговицы, и Миона решила себя этим совсем не обременять. Призвав к себе пуговицы, она ссыпала их с ладони на стол и подняла глаза. У Северуса был такой потерянный вид, словно он убил человека. Губы подрагивали, щеки пылали. Он достал из кармана ключи от машины и от дома и положил их рядом с пуговицами. И исчез.
Гермиона сама себе улыбнулась, запахнула блузку и села в кресло, закинув ноги на стол. Она не чувствовала себя изнасилованной, не чувствовала себя грязной. Нет. Но что-то подсказывало ей, что Северус чувствует себя совершенно иначе. Она откинула голову, разглядывая потолок.
— Это пиздец, — сообщила она потолку. Он не ответил. — Интересно, через сколько теперь я его увижу?
«Не знаю. Но согласись, оно того стоило», — заметил внутренний голос.
— Несомненно, — тихо сказала Гермиона.
Порознь
Время шло, а Гермиона все так же сидела в кресле, задрав на стол ноги. Пришитые заклинанием пуговицы и очищающее никак не повлияли на ход ее мыслей и слишком уж близких воспоминаний. Их было много. Она потянулась и стащила со стола ключи.
«Даже не знаю, умиляться или плакать. То ли доверил мне машину, то ли за секс заплатил», — пронеслась мысль, но Миона улыбнулась. Как не старалась она убедить себя, что Северус негодяй — не получалось. Она все равно видела в нем кота.
«Ты его сама провоцируешь, согласись?» — вступил в диалог внутренний голос.
«Ага, и я бы на его месте сорвалась раньше», — Миона рассеяно вертела ключи на пальце. Домой ехать не хотелось, но сидеть в студии тоже особого резона не было. — «Ладно, время разбить машину что ли», — грустно ухмыльнувшись, подумала она и встала с кресла. Сгребла со стола ключи от квартиры, понимая, что все равно к себе домой не поедет, и только потом заметила среди бумаг телефон. Его тоже забрала.
* * *
Квартира, в отсутствии всех ее законных обитателей была не такой уютной, но все равно казалось какой-то родной. Гермиона толкнула дверь в комнату. Она знала, что Северуса там не увидит, но смутная надежда все еще теплилась в сердце — напрасно. Она положила на стол его телефон и ушла на кухню. Ее одолевали странные чувства. С одной стороны триумф, с другой — волнение. В последнем признаться себе оказалось сложнее. Она волновалась за Северуса.
День тянулся медленно. Гермиона шаталась в пространстве квартиры от комнаты к кухне и обратно. Делать не хотелось ничего. С каждым часом волнение занимало все больше места в ее сердце. Она уставилась в окно. Темнело. Ей совершенно не приходили в голову мысли, куда Снейп мог сбежать. Вернее, она не хотела думать, потому что начинала волноваться еще сильнее. А еще, в первый раз после расставания с Роном, она чувствовала себя такой одинокой.
Было уже около десяти вечера, когда она не выдержала. Забрав со стола телефон Северуса, она легла на кровать, прямо поверх одеяла. Справочник удостоил ее тем, что она хотела там найти.
— Алло, — приветливый мужской голос звучал несколько удивленно.
— Привет, Джонатан, это Гермиона, — она посмотрела на часы. — Извини, что так поздно.
— Да ничего страшного. Как ты? — задал он вопрос, словно они были очень давно знакомы.
— Терпимо. Слушай, а ты случайно не знаешь где Северус? — пересилила себя Миона. В конце концов, она ради этого и позвонила.
— Нет, а что, что-то случилось?
— Да нет, все нормально. Он просто телефон забыл, — соврать получилось плохо, но и рассказывать не хотелось.
— Голос у тебя грустный. М, кстати, я почти закончил песню.
Гермиона улыбнулась, почему-то голос Джонатана ее успокаивал.
— Здорово! Спасибо тебе большое.
— Да не за что, Гермиона. Ладно, думаю, Сев скоро объявится, не волнуйся, — просто сказал собеседник.
— Буду надеяться. Спасибо. И знаешь, если что... не говори ему, что я звонила, — по-девичьи закончила Миона.
— Не вопрос. Пока.
Сил не было ни на что. Она отложила телефон и уткнулась взглядом в потолок. Тишина. Такая знакомая, но неуютная.
«Позвонить Поттеру?» — желание позвонить Малфою пропало на корню еще в самом начале, потому что она понимала — он из нее всю душу вытянет, выясняя, что произошло. А на счет Гарри она так уверена не была.
«Не стоит», — образумил внутренний голос. — «Не паникуй раньше времени. В конце концов, он взрослый мужик, сам решит, что делать дальше».
«Ну да», — голос был прав. Поэтому Мионе оставалось лишь надеяться, что Северус вернется.
* * *
 Гермиона открыла глаза. За окнами сквозь снежинки виднелся дом, мерцая огоньками. Около восьми утра. Она протянула руку, словно в надежде нащупать теплое тело рядом, но почувствовала лишь холод простыни. Глупо было надеяться, что Северус придет домой ночевать. Гермиона перевернулась на другой бок. Нужно еще поспать. По крайней мере, это отвлекало от тревоги, почти паники, которая пыталась завладеть ей, как только она начинала думать о Снейпе.
* * *
 Гермиона открыла глаза. Двенадцать сорок. Она свесила ноги с кровати и удрученно вздохнула. Ей снилось, что Северус вернулся. Просто зашел в комнату и, присев рядом с ней на кровать, гладил ее руку. Ласково, почти невесомо. Но самое ужасное в этом сне было то, что Миона отлично понимала, что это лишь сон. Еще немного посидев на постели, она встала и поплелась на кухню. В голове вертелись фразы из какого-то произведения ее молодых звезд с работы: «Я придумал во сне никогда не просыпаться. Ломаю телефон и выбрасываю все будильники, когда голова становится невыносимо ватная, глотаю снотворное, меняю трусы и забиваю дверь досками»(1). Да, ее состояние сейчас явно походило на эти строки. Она выпила воды прямо из графина и взглянула в окно. Ничего нового. Ничего.
Постель даже не успела остыть. Гермиона снова легла. Ей хотелось, чтобы этот день прошел, просто закончился, и наступил следующий. А потом еще один. И так до тех пор, пока Северус не решит вернуться.
Она давно призналась себе, что скучает, что он нужен ей и сейчас, лежа одна и обнимая его подушку ей было плохо. Пусто. Она дергалась от каждого шороха, не в силах больше уснуть. Но в итоге, измученная собственными мыслями, провалилась в тяжелый тревожный сон.
* * *
 Гермиона открыла глаза. Словно день сурка, повторяя снова и снова неприятное пробуждение, она села и бесполезно уставилась в окно.
«В любой непонятной ситуации — ложись спать. Спасибо, Драко, я так и делаю», — вздохнула Миона. — «Северус, ну, где же ты, подлец. Мне так тебя не хватает».
За окном уже темнело. Миона не знала, что может спать так долго, но это отлично сокращало время, проведенное ей в сознании.
Порознь было плохо. Невыносимо. Причем плохо было не от того, что Северуса не было рядом, а от того, что она не знала где он. Но интуиция подсказывала — он не хочет, чтобы она искала его.
Гермиона вздохнула и встала с постели. Походила по комнате, вышла на кухню. Тишина. Лишь звук отъезжающей от дома машины. Девушка выглянула в окно. Ничего нового. Ничего. Просто бесконечный серый день — расплата за вспыльчивость.
Мышь, повешенная в холодильнике, никуда не делась и Миона, наспех собравшись, вышла из дома в магазин. Есть не хотелось, но было надо, а то слабость начинала переходить в разряд физической.
Люди спешили с работы, ехали, шли, бежали, стояли на остановках. Но Гермионе не было до этого дела. Она старалась среди проносящихся мимо лиц увидеть только одно. Она давно забыла куда шла, и просто плелась по уже опустившейся в сумрак улице, вдыхая морозный воздух. От чувства триумфа не осталось ничего. Только тревога, назойливая, все время напоминающая о себе, тягучая, как нефть.
* * *
Дом встретил ее привычно-тоскливой тишиной и темнотой, когда она вернулась с незапланированной прогулки. На часах было уже почти десять. От свежего воздуха (хотя не ясно, насколько его можно было считать свежим в пределах города) стало легче и снова потянуло в сон.
Сны путались, вмешиваясь друг в друга, а не плавно перетекая. Гермиона просыпалась и засыпала снова. Она мечтала только о том, чтобы однажды открыв глаза между проклятыми мороками, она увидела рядом Северуса. Но приходилось довольствоваться только снами.
«Вернись, пожалуйста, вернись...» — Миона знала, что он не услышит, но все равно бесполезно шептала, утыкаясь носом в его подушку и крепко сжимая ее в объятиях. Сомнительная замена.
* * *
Утро следующего дня наступило неожиданно. Да и не совсем утро. Было уже совсем светло, так что скорее день. Телефон, беспечно валяющийся на полу, громко звонил, заставляя обратить на себя внимание. Малфой.
— Привет, Гермиона, — грустно начал он. А она приложила все усилия, чтобы панически не заорать в ответ: «Где, блять, Снейп?!»
— Привет. Как ты?
— Да так... Короче, блин, Поттера вызвали на работу, он свалил, я сгонял в Куту, купил билеты на самолет и улетаю сегодня вечером. Скажи Севу, пусть встретит меня, ладно?
— Хорошо.
«Так, либо Малфой настолько хороший актер, либо Северус правда не с ним», — угрюмо подумала Миона. Она, конечно, не собиралась рассказывать о том, что случилось вчера. Или позавчера. Два дня слились в один в измученном сознании.
— У вас все нормально? — все так же грустно поинтересовался Драко.
— Ага, все хорошо, — соврала Гермиона. — Пришли тогда номер рейса, время и всю остальную эту чепуху. И не грусти.
— Ладно, пока, Мион, — она попрощалась и, изучая потолок глазами принялась думать, что же делать. Оставалось надеяться только на то, что Северус объявится до завтра, либо придется все всем рассказывать, а этого делать ей катастрофически не хотелось.
* * *
К вечеру Гермиона решила отправится домой, не решаясь увидеться с Гарри. Телефон Северуса и его ключи она оставила на столе и аппарировала. Тревога переросла в состояние болезненной апатии, граничащей с паранойей. Странное сочетание. Миона искупалась, невероятно долго стоя под струями душа, словно в попытке все смыть, но это было бессмысленно. Она все сильнее тосковала. Большой глоток из большой чашки. Красный чай не свеж и не сладок(2). Вздох. Гермиона с ужасом понимала, как сильно ей хочется сейчас почувствовать его прикосновения к коже, увидеть его улыбку — непривычную, но такую теплую.
«Почему Северус? Почему не кто-то другой?..» — девушка отставила чашку и откинулась на постель.
«Потому что он прекрасен. Ну, подумай сама, ведь к тебе все относились как к подруге скорее, а не как к девушке. Даже Крам, притом, что он тебя холил и лелеял, он...»
«Возможно, мы просто слишком рано встретились», — вяло запротестовала Миона.
«Да, может, — внутренний голос был таким же упертым, как и его хозяйка, — но разве ты сейчас бы хотела быть с ним?»
«Нет. Я хочу, чтобы Северус вернулся. Я хочу быть с ним. Только он, похоже, против», — девушка еще раз тоскливо вздохнула и закрыла глаза.
* * *
Ей снился океан. Таким, каким она его помнила ночью, сидя с Северусом на камнях набережной. Запах соленой воды мешался с сигаретным дымом. Северус был рядом. Совсем близко. Обнимал тепло, прижимая к себе. Момент. Тот момент, который, хотелось, чтобы длился вечно. Гермиона ощущала, как он робко гладит ее по руке, рисуя замысловатые узоры.
— Я по тебе так скучала, — сорвалось с ее губ и тут же утихло в шуме лениво набегающих на берег волн.
— Маленькая, — тихий шепот, — я же рядом, — Северус легко улыбнулся и поцеловал ее пальцы. Гермиона проснулась. Только сон, но какой яркий. Пальцы все еще чувствовали прикосновение его губ, а сердце билось, норовя выскочить из груди. Миона привстала, стараясь отогнать морок.
На краешке стола рядом с кроватью что-то стояло. Девушка потянулась к палочке и зажгла слабенький Люмос. В изящной, небольшой вазочке стоял букет фиалок, перевязанный тонкой атласной лентой. Сердце пропустило удар. Еще удар.
Северус. Был. Здесь. Несомненно.
Пальцы как-то сами собой задрожали. На столе лежало еще что-то. Миона села на постель. Письмо.
_____________________
1) Макулатура — машина ест человека.
2) Tequilajazz— Миллионы медленных линий.
Письмо
Прости меня, Гермиона.
Не уверен, что ты дочитаешь это письмо до конца, поэтому самое важное пишу в начале. Я сделал то, чего мне делать не стоило. Прости.
Я не хочу тебе врать, говоря, что я этого не хотел. Хотел. Очень хотел, но совсем не так. Я хотел, чтобы тебе было приятно, чтобы ты чувствовала, что это не просто секс, а нечто более личное и близкое. Я не хотел тебя принуждать. Прости.
Знаешь, а я ведь совершенно не умею писать письма, и, хоть это и невероятно сложно, наверное, хотел бы сказать тебе все это в глаза. Чтобы знать точно, есть ли у меня надежда на прощение. Мне порой начинает казаться, что это проклятие — я негодяй для всех, но больно делаю только самым близким. Прости.
Если бы я мог вернуть тот день, я бы выдержал все твои колкие слова, я бы тебя не тронул, если бы ты сама этого не захотела. Не в запале — сама, искренне. Прости.
Конечно, это не все, что я хотел тебе сказать, но остальные мысли не приобретают словесную форму. Я всегда считал язык своим оружием, но никогда не думал, что так сложно просить прощения, когда нужно об этом писать. Слова слишком плоские, их слишком мало. Прости.
Эти два дня без тебя показались мне вечностью. Я сдаюсь, Гермиона. Мне очень тебя не хватает. Прости за все.


Глупый кот Северус

P.S. Если ты все-таки дочитала это сумбурное письмо до конца... будильник на одиннадцать. Я дома.
Вместе
Гермиона перечитала письмо. Затем еще, и еще, и еще. Отложила. Взяла в руки и снова перечитала. Ее трясло мелкой дрожью и было трудно собраться с мыслями, точнее, невозможно.
Простила ли она? Она не обижалась, чтобы прощать. Северус сказал ей очень многое этим письмом. Гораздо больше, чем за все то время, что был рядом. Слезы собирались в уголках глаз, но она вытирала их тыльной стороной ладони. Для Гермионы сейчас важнее всего было, что с Северусом все в порядке. Тревога отступила, сменяясь нетерпением. Не хотелось ждать утра, хотелось прямо сейчас, срочно, необратимо. Но Миона стоически держалась.
* * *
Правда, терпения вперемешку со сном ей хватило только до девяти утра. Она медленно искупалась, медленно собралась, хотела медленно позавтракать, но в горло ничего не лезло, и она оставила эти попытки. Но время, как назло, шло еще медленнее. Приятное волнение теснилось внизу живота, и в пятнадцать минут одиннадцатого Гермиона сдалась и аппарировала. На кухне, мирно попивая кофе с шоколадкой, сидел Поттер.
— Привет, — он улыбнулся настолько непривычной улыбкой, что Миона удивленно застыла. По ее мнению, так должен был улыбаться человек, который что-то знает...ну, или Малфой.
— Привет, Гарри, я просто...— зачем-то решила оправдаться девушка.
— Не начинай, Мион, — Поттер мотнул головой. — Я не знаю, что между вами произошло, но я не буду тебя пытать. Захочешь — расскажешь, понимаешь же, я не буду тебя судить. Ты только...ты накорми его, — неожиданно закончил Гарри, — а то у меня не получилось ночью, хотя я знаю, он за эклеры душу продать готов, — Поттер улыбнулся и пожал плечами. — Не могу на него смотреть, когда он такой измученный, — Гермиона замерла, загипнотизировано уставившись на друга. — Ладно, мне на работу надо. Надеюсь, вы помиритесь, потому что, судя по пепельнице, он очень переживает.
Миона кивнула: во-первых, в горле стоял ком, во-вторых, сказать было нечего. Она еще с минуту задумчиво смотрела на место, откуда аппарировал Поттер, и, набравшись смелости, отправилась будить Северуса.
* * *
Гермиона никогда не видела его таким. Поттер был прав — измученным. Ресницы нервно вздрагивали, а под глазами залегли тени. Он лежал, подогнув длинные ноги к груди и уткнувшись носом в ее, Мионину, подушку. Точно так же, как она спала, дожидаясь его здесь, в тишине квартиры. И да, он был чертовски похож на того зельевара, которого она ненавидела семь школьных лет, но никак не на ее кота.
Волнение тяжело повисло в комнате.
— Северус, — Гермиона, едва касаясь, скользнула по его плечу и остановилась, ощутив кошачье-виноватый взгляд. Под ее пальцами тут же проступили буквы.
«Пожалуйста, прости меня».
Гермиона легла рядом и тронула пальцами непривычно небритую щеку.
— Нет, — тихо сказала Миона, придвигаясь ближе и обнимая Кота настолько крепко, насколько это было вообще возможно. Он вздрогнул, словно ее прикосновения болезненно жгли. — Мне просто не за что тебя прощать, глупый. Ты только не исчезай больше, ладно? — привычно-сильные руки прижали ее к себе. Она беспомощно уткнулась во взъерошенные черные волосы и замурлыкала. — Прости меня...— Северус не выпуская ее из объятий, скользнул пальцами по плечу.
«За что?!» — Гермиона тихо рассмеялась.
— Я уже слышу нотки негодования в твоем голосе, — она принялась осторожно покрывать его плечо поцелуями, словно вымаливая прощение для себя. — За то, что наговорила тебе гадостей. И, я ведь обещала не паразитировать на твоих низменных инстинктах. Просто...— она замялась, но поняв, что назад пути уже нет, продолжила, — ...ты мне, правда, нравишься, а как до тебя донести эту несложную мысль я совершенно не понимаю.
«Я научусь тебе верить, я обещаю».
— И...— Гермиона почувствовала на шее горячее дыхание и забыла, что хотела сказать. Поцелуй. Еще один. Робкий, легкий, словно спрашивающий разрешения. Он никогда так ее не целовал. — Ты колючий, — рассмеялась девушка, и, прижавшись к Северусу еще ближе, почувствовала, что он тоже смеется. — Поттер просил тебя накормить. Эклерами.
* * *
— Я не знала, что ты так любишь сладкое, — улыбнулась Миона, сделав глоток чая и разглядывая Северуса, непосредственно слизнувшего глазурь с пальцев. Он приподнял бровь.
«Ты многого обо мне не знаешь. Но я, вообще, негодяй, не знаю, что ты тут делаешь», — улыбнулся он. — «Поттер на меня сильно злится?» — поинтересовался он и закурил. Гермиона заклинанием открыла форточку. Они отлично могли работать в команде.
— Не злится, вроде. Скорее переживает, а что, есть на что злиться?
Северус пожал плечами.
«Он просто вчера на свой страх и риск мне сказал: «Не мельтеши, я пытаюсь работать, и хватит курить, от дыма глаза слезятся уже». Я ушел в комнату, а он...Мерлин, ради меня никто никогда не ходил за эклерами в 2 часа ночи! Правда, когда он пришел ко мне, я запустил в него книжкой, потому что, как ты понимаешь, у меня не было ни настроения, ни аппетита».
Гермиона рассмеялась.
— Вы друг друга стоите, ей Богу. Все трое, причем, — она очистила чашки и отлевитировала на полку. — А, да, кстати, я не разбила твою машину, и сегодня мы должны съездить в аэропорт, забрать Малфоя.
* * *
К вечеру все дела были успешно переделаны: Малфой привезен домой, Поттер получил от Северуса пирог с патокой, за ангельское терпение, а Миона, Миона просто чувствовала себя дома — ей этого вполне хватало. Вокруг были те люди, которых Северус называл семьей, и теперь девушка понимала почему. Уют. То, чего ей так не хватало порой с Роном. Желтый электрический свет на кухне и такой же желтый от фонаря сквозь окно.
«Ничего личного, но во всей этой истории меня удивляет, почему тебя родители еще не хватились», — пожал свободным плечом Северус. На другом лежала Миона.
— Ну, я ж им звоню, говорю, что все нормально, я жива-здорова. Там матушка все рвется с тобой познакомиться, между прочим, но я пока выигрываю войну, — улыбнулась Грейнджер.
— На свадьбе познакомится, — поехидничал Драко и спрятал улыбку в чашке с чаем. Северус наградил крестника нечитаемо-опасным, понятным только им двоим, взглядом, и тот сразу притих.
«Представляю ее удивленные глаза».
— Почему удивленные? — Спросила Гермиона и подняла голову, заглядывая в темно-карие глаза. В свете желтой лампы они не казались такими черными.
«Ты помнишь, сколько мне лет? Я думаю, она удивится, минимум, что ты связалась со стариком», — Снейп улыбнулся.
— Ты не выглядишь на свой возраст, это раз...
— Ага, ты выглядишь старше, — буркнул Малфой, но теперь был награжден уже двумя опасными взглядами и снова умолк.
— И к тому же, тебя самого не тревожит тот факт, что ты спутался с молодой девицей?
«Меня нет. А тебя вот должен».
Миона решила, что спорить бессмысленно, и заработанные за много лет комплексы Северуса за один вечер не разрушить, сдалась. Она скользнула рукой поперек его живота и поцеловала. Просто нежно коснулась губ.
— Наверное, мне надо идти спать, — неуверенно сказал Малфой и театрально зевнул. Гермиона не сразу смекнула, почему он так оперативно ретировался. В конце концов, одно дело знать, что у твоего крестного отношения с лучшей подругой твоего возлюбленного, а другое, увидеть собственными глазами проявление этих отношений. К тому же, Миона знала: Драко может сколько угодно говорить гадости и ерничать, но когда это действительно нужно, чувство такта в нем пересиливает.
Северус кивнул и что-то показал жестами.
— Да не знаю, я в самолете выспался просто. Кстати, знаешь, я начинаю привыкать к этим перелетам, ну, в смысле, когда Поттер рядом не трясется, то все вообще отлично, — рассмеялся Драко и, уже стоя в дверях кухни, добавил: — Вы не сидите долго тоже. Сев, концерт же завтра, ты помнишь?
Выражение лица Северуса показывало что-то среднее между «да тут хрен забудешь» и «Малфой, иди уже спать».
— Все-все, понял, доброй ночи.
— Сладких снов, — отозвалась Миона. Где-то в комнате зазвонил ее телефон. — Блин, мама, наверное. — Она нехотя поднялась с диванчика и поплелась в комнату. Северус махнул рукой, в стиле «бабы не умеют разговаривать по телефону быстро» и ушел в душ.
Гермиона взяла телефон. Неожиданно это оказалась совершенно не мама, а Джонатан.
— Привет, Гермион. Как ты? Сев нашелся? — поинтересовался он.
— Привет, да, все нормально.
— Ты можешь говорить сейчас, а то я, может, отвлекаю...
— Нет, нет.
— В общем, песня готова, предлагаю ее исполнить на завтрашнем гиге(1) если тебе понравится. Я записал черновое через провод гитарный, но все понятно. Несколько слов поправил, чтобы ложилось в строку лучше. А так, ты молодец, мне кажется, это новый хит, — невидимо улыбнулся собеседник.
— Круто! Перепиши мне на диск, я сейчас подъеду, заберу, окей? — Миона накинула свитер.
— Да, давай я сам, что ты будешь мотаться-то, темно уже, — забеспокоился Джонатан.
— Без паники. Я на машине, не волнуйся. К тому же, мне еще к родителям надо заехать. Давай адрес, — Гермиона записала на подвернувшуюся бумажку адрес, благо в комнате Северуса, как и вообще во всем этом доме, недостатка бумаги и ручек не наблюдалось, и, попрощавшись, нажала на сброс.
Она робко постучала в дверь ванной, где был слышен шум льющейся воды, поэтому девушка была почти уверена — Снейп не услышит, что она стучит. Но, она недооценила кошачий слух. Из-за шторки высунулась мокрая рука с тонкими пальцами и открыла дверь.
— Кот, я к маме с Кейси сгоняю сейчас, ладно(?) ненадолго. Я приду к тебе спать, — почему-то смутившись, добавила она. Мокрая рука появилась с другой стороны шторки и коснулась запотевшего зеркала.
«Возьми машину, и я тебя умоляю, будь осторожна, милая».
Гермиона проглотила последнее слово, решив, что привыкнет к этому когда-нибудь, но не сейчас.
— Хорошо, кот, — и вышла из ванной.
* * *
Дверь квартиры, куда приехала Миона, вопреки ее ожиданиям открыл совсем не Джонатан, а замотанная в черное махровое полотенце, черноволосая девушка, частично покрытая татуировками.
— Заходи, заходи скорее, холодно, — она поспешно отскочила от двери, впуская гостью, — я Милисса, Пирожок сказал, ты приедешь. Прости мне мой внешний вид. Может чего-нибудь выпьешь?
— Да нет, спасибо, я ненадолго, — Гермиона смущенно пожала плечами. Из комнаты почти бегом вылетел Джонатан, тоже не особо одетый, в одних штанах, если быть точнее. Тут вопрос о пирожке сразу пропал.
— Привет, — он дружелюбно чмокнул Миону в щеку. — Как ты? — Она развела руками. — Ладно, ладно, понял, держи, — музыкант протянул ей диск.
— Спасибо, ты мне так помог! — Девушка заулыбалась.
— Да что ты радуешься, может тебе еще и не понравится, — засмеялся Джонатан.
— Я тебе доверяю, — парировала в ответ Миона. — Ладно, спасибо, я побежала, не буду вас задерживать, — закончила она и, распрощавшись, выскочила за дверь.
* * *
Дорога домой заняла не так много времени, но когда Грейнджер снова очутилась в квартире трех взрослых мужиков, тишина стояла такая гробовая, словно за время ее недолгого отсутствия, оттуда исчезли все обитатели. Миона скинула обувь и тихо, на цыпочках пошла в комнату Малфоя и Поттера. Песня, а она успела послушать ее в машине, ей невероятно понравилась, и теперь у нее был коварный план — заставить Драко ее спеть завтра на концерте вместе с TGI.
— Сев, это ты? — хрипло-сонно пробормотал Малфой. Гермиона была почти уверена, что вернувшийся с работы и мирно спящий рядом Поттер не проснется, если они немножко поговорят.
— Нет, Драко, это Миона.
— Что такое? — Он приподнял голову пытаясь разглядеть ее через темноту комнаты.
— Я положила тебе на тумбочку диск. На нем песня, которую я с Джонатаном написала для Северуса, — она пыталась шептать как можно более четко, чтобы сонное блондинистое создание ее поняло. — Я хочу, чтобы ты завтра с ним ее спел на концерте. Поттеру можешь сказать, но если проговоришься Севу, я тебя съем, — она наклонилась и чмокнула его в висок. — Доброй ночи.
— Я тебя понял, Мион, — прошипел в ответ Драко. — Слакдихнов...
Гермиона покинула чужую территорию, зашла в душ, натянула подленько взятую в плен майку Северуса, в которой она уже не раз спала и пошла в комнату.
Снейп, подогнувши лапки, Миона уже как-то видела его в такой позе, дремал на кресле.
— Кот, пойдем спать, — она мягко погладила его по волосам. Кот лениво открыл глаза и потянулся. — Что ж ты на кресле-то, спина будет болеть...
«Я тебя ждал», — скользнул он пальцами по ее ладони и, встав, подхватил на руки.
— Я скоро разучусь ходить, если ты будешь меня все время носить на руках, — рассмеялась девушка, но приняла привычную позу коалы, уткнувшись носом в его шею. Северус судорожно выдохнул и опустился на постель так, что Миона оказалась сидящей у него на коленях.
Она осторожно тронула пальцами уже не колючую щеку и улыбнулась. Тишина расползалась по комнате, и даже собственное дыхание казалось Гермионе громким и каким-то неуместным. А еще, она хотела поцеловать тонкие губы, ласково, едва касаясь, но мысль о том, что Северус сбежит еще раз, назойливо вертелась в голове. Она опустила руку на его плечо. Ей казалось, так можно сидеть бесконечно долго и все неважно, главное он тут, рядом совсем, кожа теплая под пальцами, сердце быстрее, чем обычно, бьется.
Секунда. Две. Три...
Ее губ коснулись губы Северуса. Сердце притихло, но лишь для того, чтобы забиться еще быстрее. Теплая кожа под пальцами, казалось, плавится. Он никогда не целовал ее так. И это, определено, был не тот человек, который подло (по его мнению, конечно, Миона так не думала) изнасиловал ее в студии. Нет.
Гермиона пропустила тот момент, после которого она оказалась лежащей на постели. Сильные руки, как-то непривычно робко гладили ее тело через ткань майки. А Миона еле сдерживалась, чтобы не застонать от незатейливой ласки. Северус словно почувствовав это, скользнул руками под бесполезную одежду и коснулся разгоряченного тела, продолжая покрывать ее шею и ключицы поцелуями. Та неспешность, с которой он действовал, доводила Гермиону до волнительного восторга.
— Хочу тебя...— собственный шепот показался Мионе ужасно громким, но ей уже было безразлично. Северус поднял голову и с каким-то почти хищным взглядом отрицательно покачал головой. Впрочем, его рука потянула вниз ее белье быстрее, чем она успела обидеться. Она поняла, что переговоры вести бесполезно, и Снейп будет мучить ее столько, сколько захочет сам. Если, это можно было назвать мучением. Она закрыла глаза и тихо застонала, ощущая, как он осторожно целует ее живот, опускаясь все ниже. Его рука скользнула между ее ножек, и Гермиона инстинктивно подогнула их. Горячее дыхание.
Секунда. Две. Три...
И Миона жалобно застонала, ощутив влажность языка, касающегося ее разгоряченной плоти... Она терялась в ощущениях, пространстве и времени. Сильные руки гладили ее бедра, сжимая, и иногда почти больно впиваясь ногтями. Похоже, самоконтроль давался Северусу с большим трудом.
— Я сдаюсь, — Гермиона удивилась, как ей удалось вообще что-то сказать между стонами, но сейчас это было невероятно важно. Северус внял мольбам и отстранился.
Секунда. Две Три...
Миона всегда поражалась, как ему удается так хорошо ориентироваться в темноте, потому что, открыв глаза, она не увидела ничего, кроме этой самой темноты. Зато чувства обострились. Каждое прикосновение делало ее возбуждение почти болезненным, но и приносило облегчение. Гермиона протянула руки и прижала к себе Северуса. Оказалось, совершенно не нужно думать и видеть, чтобы его ощущать. Она скользнула по голой спине, по бедрам.
«Когда ты успел раздеться», — пронеслась в голове мысль, но тут же исчезла, как и все другие.
Гермиона приподняла бедра, стараясь прижаться сильнее, словно только это и могло спасти ее от мучительной смерти. Он рвано вздохнул, упершись лбом в ее плечо, и в затуманенном сознании девушки четко оформилась мысль — самоконтролю пришел конец. Северус никуда не сбежит.
— Хочу...— из последних сил простонала она, шире разводя ноги, — да...
Северус двигался глубоко и медленно, жадно, не давая Мионе вздохнуть между стонами, которые она уже давно перестала сдерживать. Внутри все кипело, казалось, вокруг нет ничего, только бесконечность, где они вдвоем, где они одно целое. Движения стали быстрее и резче, Гермиона подалась навстречу, насаживась на мучающий ее член, царапая Северусу ногтями спину. Время не существовало, не существовал мир за окном. Было только здесь и сейчас.
Почти физически ощутив, что Северус на нее смотрит, Гермиона резко открыла глаза. Темнота уже не была такой непроглядной как раньше.
«Можно?» — первый раз в жизни Миона поняла вопрос только по движению тонких искусанных губ.
— Да...
Теплое семя брызнуло на ее живот, стекая по тонким пальцам. Северус тяжело выдохнул и даже сквозь темноту, Миона заметила, как смутился. По коже пробежал холодок очищающего. Хотелось много сказать, но слова казались незначительными и бессмысленными. Гермиона уткнулась в любимое плечо и обняла Северуса поперек живота, как только он опустился на постель рядом.
— Мне не хватает слов...так...хорошо...— бессвязно пробормотала она. Просто знала, какую бы ерунду она не сказала сейчас, он поймет.
«Но ты же не...», — заскользили по руке его пальцы, но она поймала их не давая закончить вопрос.
— Я никогда...это не от тебя зависит. Мне, правда, было хорошо...Черт, да мне до сих пор хорошо...Я не знаю, почему так...физиология, может...не думай об этом. Это только я сама могу сделать... Я получаю гораздо большее удовольствие от процесса, — сердце Мионы волнительно дернулось. Рон обычно не обращал внимания на то, получила ли она удовольствие или нет. Поэтому она тихо уходила в душ и заканчивала начатое сама. Только сейчас, что-то ей подсказывало, что на Северуса ее железнейшие аргументы не имеют никакого влияния.
«Повернись на живот... Обещаю не насиловать тебя...ну, против твоей воли, конечно», — он хищно-хитро улыбнулся. Нет, этому мужчине было не отказать. Гермиона, не раздумывая, повернулась. Каждое прикосновение скользящих по ее плечам пальцев отзывалось внизу живота. Северус, казалось, совсем невинно гладил ее тело, но оно отзывалось, оно хотело еще, больше, жарче. Пальцы опустились ниже, мягко скользнув по ягодицам, и Миона выгнулась, по-кошачьи, призывно приподняв бедра, почти развратно. Но, судя по вздоху, Северусу это нравилось.
«Ты же хотела попробовать...помнишь...?» — прошептал внутренний голос и утонул в стоне, когда пальцы, словно нечаянно, прошлись между ее ножек, мягко надавив на ту, другую дырочку.
— Сделай так еще раз...— у Мионы было правило, никогда не просить что-то сделать в постели. Почему? Потому что она боялась показаться глупой, боялась отказа. Она не могла расслабиться. А после того, как услышала от Рона, что «в попу, это для педиков и извращенцев», у нее вообще пропало любое желание его о чем-то подобном просить. Вообще о чем-то просить. Но сейчас, снова ощущая непривычную ласку и заходясь в очередном стоне, она не могла думать о том, чтобы сдерживать свои желания. Она приподнялась и встала на четвереньки, выгибаясь и инстинктивно двигая бедрами в такт поглаживающим ее пальцам. Она чувствовала, что если сейчас не прикоснется к себе сама и не кончит, то просто задохнется от душащих ее стонов. Рука Северуса переместилась на ее бедро и сжала, Миона дернулась, и поднялась, откидываясь назад, прижимаясь спиной к его груди, и ощущая — он тоже ее хочет. Она обвила его член пальцами и мягко сжимая прижала ко входу. Она не была уверенна, что стоит делать это без подготовки, не была уверенна ни в чем, но знала — Северус не сделает ей больно. Он неопределенно мурлыкнул, поцеловав ее плечо и прижался к бедрам сильнее, надавливая, но не позволяя себе войти. Миона выдохнула, отбросила все предрассудки и начала ласкать себя, жадно, вкусно, повиливая бедрами, упиваясь совершенно непривычными ощущениями.
— Укуси...— прошептала она, ощущая, как Северус целует ее в шею, — не бойся...
...И укус стал последней каплей. Гермиона, задвигала рукой быстрее, предвкушая скорое наслаждение. И только одна мысль мучила ее сознание. Она хотела Северуса в себе. Сейчас же, срочно. Она расслабилась и мягко опустилась на член, позволяя войти, неглубоко, но этого оказалось достаточно, чтобы ее накрыло волной удовольствия. Бешеной, непривычной, резкой, незнакомой. Северус, видимо никак не ожидавший от нее чего-то подобного, глухо выдохнул. И сквозь плотную пелену удовольствия Гермиона не осознала, как он тихо прошептал: «Миона...девочка моя...»
* * *
Под потолком висело дымное облако, Гермиона не отпустила Северуса, когда он попытался выбраться из ее объятий, покурить к окну.
— Ты такой хороший...— сонно промурлыкала она и задремала, прижавшись к теплому любимому телу. Северус неопределенно хмыкнул в ответ и улыбнулся.
Ночь, простая зимняя ночь. Снежинки и ветер. Счастье, такое, что можно коснуться, погладить кончиками пальцев, ощутить. Чувство, когда засыпаешь, точно осознавая — ты не один и это не сон, и проснувшись, все будет так же. Покой.
_________________________________
1) Гиг — концерт (сленг.)
Голос
— Никогда не думал, что ты можешь спать дольше меня, — услышала Миона сквозь сон и почувствовала мягкое прикосновение к плечу. Лениво пытаясь понять, кто может ей это говорить, она пришла к одному только выводу — никто(!), поэтому пришлось открыть глаза. Подперев рукой растрепанную голову, на нее невозмутимо смотрел Северус.
— Ты... твой голос... Северус... что... как... — шокированная Гермиона не то, что предложение связное составить не могла, нет, ей даже слова с трудом давались.
— Да, — лаконично, очень похоже на себя, подытожил он и улыбнулся.
Миона поняла, что вернувшийся к Северусу голос, автоматически лишил ее речи, и закрыла все еще приоткрытый от удивления рот.
— Да, стоило заговорить, только для того, чтобы на твое удивленное лицо посмотреть, — рассмеялся Снейп и повалился обратно на подушку, вернее, был повален коалой Грейнджер, которая тут же оказалась сидящий сверху и обнимающей любимый эвкалипт всеми лапками. — Я тебя понял, — он осторожно гладил ее по спине. — М, у тебя ничего не болит? — он, судя по всему, пытался придать голосу уверенность, но вышло неубедительно.
— Не-а, — промурлыкала Миона куда-то в шею, — мне первый раз так хорошо было... но почему-то немного стыдно... — задумчиво добавила она.
— Пф, расслабься, Грейнджер, — Северус поцеловал ее в плечо, — тебе просто нужно ко мне привыкнуть, перестать думать, что ты мне не нравишься, я, между прочим, почти обиделся на тебя за эти слова, распрощаться со всеми комплексами... ты прекрасна, — невозмутимость его взгляда просто удивляла.
— Вот от кого угодно буду про комплексы слушать, но только не от тебя, — Гермиона хихикнула и поцеловала Северуса в кончик носа.
— Женщина, если продолжишь ерзать, — он многозначительно приподнял бровь, — не ручаюсь, когда ты выберешься из постели.
— У нас нет планов до концерта. Действуйте, профессор, — парировала Гермиона, продолжая вилять бедрами.
— Нет, вообще-то есть, но... пофиг, — Гермиона улыбнулась. Этот упертый Северус сдался еще до того, как начал сопротивляться.
* * *
— Доброе утро, мелкий, — в общем, удивленный вид Гермионы, по сравнению с удивленным видом Малфоя, выглядел, по меньшей мере, неубедительно. Из бледной руки выпала чашка, звонко разбившись о пол и наполнив кухню ароматом кофе. Северус покачал головой в знак деланого недовольства. — Ты разбил мою чашку, блондинка ты глупая, — улыбнулся он.
— Вообще пофигу... я куплю тебе новую... — пробормотал Драко и моментально оказался в объятиях крестного, стоя бледными босыми ногами ровно в центре кофейной лужи и осколков. Гермиона могла поспорить, даже если бы он проткнул себе сейчас ногу — не заметил бы. Она улыбнулась и небрежно наложила чары, убирая кофейное море и осколки. — Я так...
— Я знаю, — прошептал Северус ероша белые волосы. По драматичности, эта нелепая сцена походила на кино, не меньше. Словно они не виделись вечность и вот, встретились. — А где Поттер? Я хочу его тоже озадачить, — мурлыкнул Кот, отпуская крестника.
— Сказал, будет через часок-другой. Они там, в Министерстве, вообще с ума сошли, — грустно фыркнул Драко. — Я надеялся, он с нами в студию съездит. Да, кстати, почему Эд греет Ghost Inside, вообще не понимаю.
— Ну, подумай, — Северус налил кофе: Мионе, себе и, вздохнув, Драко тоже. — Потому что он их вез. К тому же, я так понял там еще Мертвый Король(1), они, видимо, греют.
Гермиона попыталась вдуматься в разговор, но не получалось. Все внимание концентрировалось не на словах, а на голосе. Северус совершенно по-поттеровски запрыгнул на подоконник и отхлебнул кофе.
* * *
— Я буду почти скучать по нашей безмолвной ругани, — вздохнул Драко и опустился в кресло.
— Да ладно тебе, — в комнату зашел Эд, слегка припорошенный снежком и румяный. Северус обернулся. Взгляд его говорил что-то вроде: «Да, сегодня я буду всех удивлять». — Я рад тебя видеть, Эд и готов исполнить твою мечту.
Музыкант встал как вкопанный. Закрыл глаза, видимо безуспешно силясь представить себе ситуацию, после которой к боссу вернулся голос. Открыл. Подошел и повис на бледной шее.
— Я не верю, — в комнату ввалились музыканты. — Парни, срочно, прямо сейчас. The truth has come(2). — И на удивление Гермионы, уютно устроившейся на подлокотнике кресла, Эда все поняли.
Через десять минут группа была готова играть.
— Чую, это будет эпично, и... живым я оттуда не выйду, — загадочно улыбнулся Северус и вышел из монтажной.
Он был (как всегда, по-другому быть не могло, конечно) прав. Музыка хлынула в комнату шквалом, стихийно. Малфой подошел к столу и замер, улыбаясь. Гермиона поняла, что пропустить шоу тоже не хочет, и моментально оказалась рядом с Драко.
— Эд написал эту песню, когда они с Северусом поссорились. Ну, ты же знаешь, он и немой-то не подарок, — блондинка фыркнула. — А Эд привык, что с ним все соглашаются. Да не тут-то было. Но, время прошло, и он понял, что Сев прав был, и пришел с повинной, мол, хочу, чтобы когда у тебя появится голос, ты спел со мной. Как будто знал наверняка, что он хорошо поет.
— Я не устаю ему удивляться. Думала они такие прям друзья-друзья. Да, кстати, я тут Оливеру пощечину отвесила, за гадости, что он наговорил, — Гермиона закусила язык, поняв, что чуть не проговорилась, о том, чем это все закончилось. Драко махнул рукой.
— Он очень вспыльчивый, истеричка. Ну, я к нему привык, так что пропускаю мимо ушей. Еще извинится, это в его стиле.
Музыка из репетиционной комнаты рвалась наружу, пыталась пробиться через стекло. Если бы кто-то сказал Гермионе, что она увидит поющего Снейпа, нет, поющего так Снейпа, она бы не поверила. Ни-ког-да. Но это было реально. Казалось, что Эд с Северусом вцепились друг в друга ни то в объятиях, ни то в попытке покалечить.
— О да, он не вернется живым, — задумчиво ухмыльнулся Драко.
— I cannot believe it has come to this(3), — казалось, они давно решили, как петь эту песню. Она звучала слаженно и честно.
«Вот, чего пытался добиться Кот от Оливера», — подумала Миона и сама с собой согласилась.
I am the truth, and I am the mirror held up for everyone to see. Our words are no longer making sense, and this, this is how hard it is to hold on(4), —Грейнджер странно было видеть Северуса таким. По бледной шее, в разрезе порванного Эдом воротника рубашки, текла кровь. Девушка закусила губу, банально волнуясь, а вот поющим товарищам, которые стояли уперевшись лоб в лоб, было совершенно плевать. Северус, видимо почувствовав, что по шее что-то ползет, машинально провел рукой, стирая алую струйку. Эд перехватил его руку прижимая к своей щеке. — I guess this is nothing, and you are nothing. I have a profound lack of faith in all that you say(5), — его голос срывался, хрипел, из глаз медленно текли слезы. В этом был весь Эд. В искренности своих эмоций и вере в то, о чем поет. Гермиона былауверена, каждое слово он по-честному выстрадал.
— Truth has never been more valuable to me, our death is looming. I have realised that perfect holds no real meaning, this is no more than hopeless front, — глаза Северуса блестели. Похоже для него не существовало сейчас ничего, кроме музыки. — My heart is breaking into two and there is nothing left, — он притянул Эда к себе. — This is nothing. You are nothing. The truth has come(6).
Музыка смолкла. Свет едва заметно мигал. Гермиона знала, почему. И Драко знал. Музыканты оставили инструменты и дружной шумной толпой сжали в объятиях Северуса с Эдом.
— Вы меня покорили, мальчики, — улыбнулся Малфой, когда новоиспеченный дуэт, перемазанный кровью (и оба с порванными воротниками), ввалился в монтажную. Миона достала из сумки влажные салфетки и протянула друзьям.
— Блин, прости, — Эд махнул рукой в сторону воротника, — я не знал, что во мне столько силы, — он шутливо принял позу силача. Все рассмеялись. Ну, действительно, с его тощим телом это выглядело более чем забавно.
— Забей, оно того стоило, — улыбнулся Снейп, — к тому же, у тебя тоже ворот с правой стороны пополз и ты в моей крови, по-моему, больше чем я сам.
Эд развел руками — спорить было бессмысленно.
* * *
— Свет погаси, когда будешь уходить, мелкий, — Северус открыл дверь, пропуская Миону вперед.
— У, раскомандовался, — беззлобно фыркнул Малфой, старательно изображая недовольство. — Валите уже, надоели, — он послал воздушный поцелуй и закрыл дверь за удаляющейся по коридору парой.
— Я никогда не видела тебя таким счастливым, — задумчиво сказала Гермиона, садясь в машину.
— Со мной никогда не происходило столько хороших событий одновременно, — улыбнулся Северус, — так что, я себя таким счастливым тоже не видел.
— Ты за мной заедешь же перед концертом?
— Нет, блин, женщина, я тебя заставлю ехать общественным транспортом. Ну, что за глупости у тебя в голове, — Гермиона звонко рассмеялась. Одно дело читать безболезненные колкости любимого человека, а совсем другое — слышать.
— Все-все поняла, спокойно, без паники, я буду хорошей.
— Когда ты плохая, ты тоже ничего, — парировал Снейп.
— Окей, я учту, — фыркнула Миона.
— А вообще я не понимаю, что тебе мешает аппарировать ко мне, там подхватим Поттера, если его величество все-таки придет с работы, а то мне уже Мелкого жалко, и поедем.
— Да вообще-то ничего. Так и сделаю, пожалуй, — Миона слегка зарумянилась, — просто... это как в каком-нибудь романтичном маггловском кино. Посуди сам. Мы ведь так давно друг друга знали...
— Я тебя понял, — Северус повел бровью, — я гораздо сентиментальнее, чем бы мне этого хотелось. Поэтому, да, да, не смотри на меня так, я понимаю, о чем ты. Правда. Но, Грейнджер, ты была невыносима в школе.
— Ты тоже, — она кивнула и отстегнула ремень. — Все, я тогда аппарирую, как соберусь. Не скучай, — она чмокнула Кота в щеку.
— До вечера, моя хорошая, — улыбнулся Северус и закурил.
— Плохая, — Гермиона показала ему язык и весело побежала по дорожке к дому.
* * *
Дым в клубе, казалось можно резать ножом и намазывать на хлеб. Гермиона откинула с глаз непослушную прядь и посмотрела на сцену. Она никогда не была на таких концертах, поэтому сейчас все казалось ей невероятно интересным. Драко, наконец, заполучил Поттера и теперь стоял с ним у самой сцены, ритмично покачивая головой в такт музыке, (девушка заметила белобрысую макушку).
— А что это за группа? — спросила Миона, Северус затушил в пепельнице окурок.
— The King is Dead. Они на разогреве были у тех ребят, с которыми я гонял на Бали первый раз. Я вообще только их вокалиста знаю.
— Ммм, никогда не думала, что мне такая музыка понравится, в принципе. Я немного не вписываюсь в публику, к тому же, — усмехнулась она.
— Ой, да брось, — Снейп махнул рукой. — Вон, видишь парня в рубашке светлой на той стороне зала? Он делал загранник Драко. Не спрашивай, у меня хорошая память на лица, просто, — сразу предупредил Северус, в ответ на удивленный взгляд Гермионы, — и как ты видишь, это ему совершенно не мешает наслаждаться концертом.
— Ну, мне, в общем-то, тоже ничего не мешает, согласна, — Короли доиграли последнюю песню и на сцену вышел Джонатан. Разномастная публика зашлась в восторженном шуме.
— Спасибо, Дэниэль, было круто. Ну, поддержите Королей! — он обнял вокалиста, похлопав по плечу. — Ну что, ребята, вы готовы веселиться?! Дававааай!!! — громкая быстрая музыка наполнила зал, смешиваясь с радостными криками, голосами, которые подпевали, топотом пляшущих в моше(7) ног. Гермиона смотрела на Северуса, сидящего вполоборота к ней, спиной к барной стойке и курящего очередную сигарету. Она никогда не думала, что все сложится так, что она будет с тем человеком, которого раньше ненавидела, она не думала, что сам Снейп способен хоть на какое-то проявление заботы и любви (любви (?), черт, это звучало слишком громко, но запретить Мионе думать не мог никто).
А еще она поняла, почему Северус считал музыку отдушиной. Ей тоже было уютно в зале, задымленном донельзя, с высокой сценой, освещенной красным и зеленым прожекторами, в зале, наполненном оглушающим звуком ударных и гитар. Это чувство было новым, неясным, незнакомым, но приятным. The Ghost Inside устраивали на сцене шоу, ребята влезали на сцену и прыгали в толпу. Гермиона никогда не видела ничего подобного, только в кино или по телевизору. Она улыбнулась, спрыгнула с высокого барного стула и кивнула в сторону сцены. Северус кивнул в ответ, разговаривать в шуме было совершенно бессмысленно, и пошел следом.
— Время ахуенных историй от Джонатана, — засмеялся гитарист.
— Не, сначала спою, потом история, если кто-нибудь, что-нибудь не поймет. Я думаю, это наш новый хит. Ну, если он нам, конечно, достанется в подарок. Да, а дайте еще один микрофон, — улыбнулся он.
Гермиона затаила дыхание, словно сейчас должна была решиться ее судьба. Знакомая музыка, знакомые слова. Но так непривычно было слышать это сейчас. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом и боясь одновременно.
— If it's a war you came to see you will never see a waved white flag in front of me. I can’t end up dead, I won’t be misled. I'll keep singing this song inside my head(8), — Малфой одним лихим прыжком оказался на сцене и забрал у Джонатана со стойки второй микрофон.
— ...it's hard for you to see the light at the end of the tunnel...(9)— брови Северуса поползли вверх. Гермиона не могла сдержать улыбку. Драко с Джонатаном, определенно отлично пели вместе.
В конце второго припева вступила вся группа, стройным отрепетированным хором:
— All my life I've been waiting for something, that never came. It never came. But I'm still saying... All my life I've been searching for something, to break these chains. To break these chains. But I'll keep swinging...(10) — ребята в зале неистово плясали и веселились. Миона встретилась глазами с Джонатаном, он кивнул в сторону сцены, и не успела она сообразить, как уже стояла там, в окружении не только музыкантов из Ghost Inside, но и всего состава King is Deadи Devil Sold His Soul. Поттер стоял рядом с Малфоем, и, наплевав на свою природную стеснительность и на то, что у него нет никакого слуха, подпевал. Рядом с Гермионой стоял Северус и то, как он улыбался, давало ей понять, что он все понимает, знает и чувствует. Он забрал у Малфоя микрофон и последний припев они спели в два голоса с Джонатаном. Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Северус обнял Миону, крепко прижимая к себе.
* * *
— Сев, ты что, опять онемел, я больше этого не перенесу, — Драко картинно закатил глаза.
— Не, я просто... — он, видимо пытался выразиться как-то более цензурно, но не получалось. — Милая, заткни ушки. Да я просто в ахуе!— прошипел он.
Гермиона, конечно, ушки не заткнула, поэтому еле сдержала смех. Северус чмокнул ее в щеку.
— По-моему было круто, — задумчиво улыбнулся Поттер. — Хотя, я бы никогда не подумал, что это ты текст написала, Мион.
— Не знаю даже, что это на меня нашло, — покачала головой девушка. — С Котом, видать, переобщалась. Но на самом деле Джонатан сделал эту песню реально фееричной. Музыку написал, спел, всех еще подговорил, чтобы спели сингалонги(11)...
— Я смотрю, ты прониклась подпольной сценой, — рассмеялся Драко и остановил машину у ее дома.
— Есть такое!
— Ты точно решила идти домой? — Северус повел бровью. Сказанная фраза звучала примерно как «какого черта моя женщина спит не со мной».
— Я завтра приду, или ночью сегодня может, ну посмотрим, — она поцеловала Кота и, выпрыгнув из машины, пошла по дорожке к дому. Четыре пары глаз внимательно наблюдали за ней. Ну, вернее три и очки Поттера. Она помахала ребятам и скрылась за дверью.
_________________
1)Мертвый Король — Имеется в виду группа «The king is dead».
2)The truth has come — песня «Devil sold his soul»
3)Не могу поверить, что все к этому пришло. / DSHS— The truth has come
4)Я есть истина, и я — зеркало, выставленное для всеобщего обозрения. Наши слова больше не имеют значения, и именно из-за этого так трудно не сдаться. / DSHS— The truth has come
5)Думаю, все — ничто, и ты — ничто. Я не верю ни единому твоему слову. / DSHS— The truth has come
6)Никогда еще правда не была так ценна для меня, наша смерть не за горами. Я понял, что совершенство не имеет настоящего смысла, оно не более чем лицо без надежды. Мое сердце разбивается надвое, и ничего не остается. Все — ничто. Ты — ничто. Вот она истина. / DSHS— The truth has come
7)Мош (mosh) — вид хардкор плясок.
8)Если это та война, которую ты ждал, то ты никогда не увидишь белого влага в моих руках. Я не могу просто умереть, я не изменю своего пути. Я продолжу петь эту песню в своей душе. / TGI — Engine 45
9)Тебе так тяжело видеть свет в конце тунеля. / TGI — Engine 45
10)Всю свою жизнь я ждал чего-то, что никогда не придет. Оно никогда не придет. Но я все еще говорю... Всю жизнь я искал что-то, чтобы разорвать эти цепи. Разорвать эти цепи. Но я продолжаю колебаться... / TGI — Engine 45
11)Сингалонг (sing-along) — коллективное/хоровое пение.
Эпилог. Неожиданная встреча
Гермиона застегнула последнюю пуговку на рубашке Северуса и улыбнулась. Даже если его идея и была полностью провальной, а этого она не исключала, хотя, как и он сам, то, в любом случае, попробовать стоило.
— Как я выгляжу? — Миона недолго повертелась перед зеркалом в коридоре и впрыгнула в новые сапожки, как сказал Драко — «черевички».
— Как всегда великолепно, ты знаешь. Да, кстати, еще не поздно сказать в очередной раз, что мне весна в голову вступила и все это бесполезно. Не хочешь? Почему нет? Ты уверена?
— Подколол, — вздохнула Грейнджер. Сначала она и правда думала, что идея сходить в Министерство и попросить вернуть Малфою магию провальна на корню, но Северус мог быть просто чертовски убедителен, и со временем, она согласилась, что это не весеннее обострение.
Плывущий за окном машины пейзаж даже прозрачно не намекал на то, что уже начало апреля. Дождь лил, собираясь в глубокие лужи на тротуаре и стараясь смыть город.
— Заметил, как нам везет на осадки? — Гермиона нажала на кнопку подогрева сидения.
— Ага, — скептично отозвался Северус, — надо валить из этой страны.
— Ну, зачем так радикально... — пожала плечами девушка. — Хотя, да, я бы куда-нибудь на время свалила. Где потеплее, — она полезла в бардачок, ну, у нее там была припрятана шоколадка. — О, а что за диск? — она выудила бумажный конвертик и повертела в пальцах. — Походу, мистер Малфой нам оставил, — она сунула диск в проигрыватель.
— Даже боюсь начать думать, что там может быть, — Северус кинул беглый взгляд на часы на панели. — Мы, кстати, как ни странно, не опаздываем, — из колонок полилась приятная музыка(1), Гермиона мысленно назвала ее задумчивой. — Раритет, — улыбнулся Кот. — Давным-давно написали. Мне кажется Мелкий еще в школе учился. Она у него в нотах была.
— Мне нравится, — Гермиона улыбнулась и закрыла глаза, растворяясь в звуках, — и погода прямо подходящая.
Как раз к концу песни Коты (как говорил Поттер), прибыли к входу Министерства Магии для посетителей. Просто из принципа, решили, раз сбежали отдыхать в маггловский мир из магического, то и возвращаться — по правилам, как гости-беглецы.
— Невилл, — Гермиона резво выскочила из машины, еле успев открыть зонтик, и окликнула спешащего навстречу друга. И судя по его задумчивому виду, если бы она этого не сделала, он бы так и прошел мимо, не заметив ее.
— Привет, Миона, не ожидал тебя увидеть! Как ты? — он искренне заулыбался и обнял подругу.
— Да все хорошо. Ты-то как сам? Как бабушка?
— О, эта женщина живее всех живых. Ужасно ругает меня, — он пожал плечами, — девушку себе нашел... она не ведьма... но, сердцу не прикажешь. А бабуле не объяснишь, — Гермиона бесстыже рассматривала Невилла, словно видела впервые. И правда, от застенчивого нескладного подростка не осталось ровным счетом ничего. Тот парень, что сейчас стоял перед ней был высок, по-мужски красив, и даже небрежно повязанный шарф придавал ему какой-то особый шарм. Правда, вся его уверенность в себе моментально улетучилась, как только к ним подошел Северус.
— О, добрый день, мистер Лонгботтом, — беззлобность голоса ненавистного зельевара гипнотизировала.
— До-до..доб-брый..день...п-профессор...— выдохнул Невилл, с перепуга начав заикаться, чем вызвал у Снейпа едва заметную улыбку, и робко пожал протянутую ему руку.
— Не было возможности сказать вам лично, — тут на лице Невилла появилось выражение такого неподдельного ужаса, что Гермиона сама еле подавила улыбку, — вы молодец. У меня с этой змеей были свои счеты. Спасибо вам, — он кивнул. Лонгботтом замер, кажется, перестав даже дышать.
— Спасибо, — тихо сказал он, покраснев как спелый томат. Ну, да, услышать похвалу от Снейпа, в его случае, это было что-то вообще невообразимое.
— А чем ты занимаешься сейчас вообще? — Поинтересовалась Гермиона.
— Я... — Невилл сделал над собой какое-то невероятное усилие, но уверенность потихоньку начала к нему возвращаться, — преподаю зельеварение в Хогвартсе. Но временно, пока не найдут учителя, — Северус замер и побледнел. Наверное, представил руины школы.
— Надеюсь, это произойдет раньше, чем вы разнесете школу, — вздохнул он и нервно закурил. Парень покраснел еще гуще.
— Нев, — из окна припарковавшегося рядом с BMW Ниссана высунулась встрепанная русоволосая голова.
— О, я пойду. Рад был встретить... вас, — он смущенно улыбнулся. Гермиона обняла друга.
— Не пропадай, ладно? Заходите как-нибудь к нам. У нас, правда, там кошкин дом, но мы всегда рады гостям.
— Хорошо, Мион, — он пожал руку Северусу и, набравшись смелости, взглянул прямо в черные глаза.
— Удачи.
— И Вам, профессор.
Если бы это был не Лонгботтом и Снейп, вся эта ситуация могла бы показаться совершенно рядовой, но Гермиона знала, что для Невилла — Северус — форменно ночной кошмар, не меньше. Он был сосредоточением его страхов, а сегодня... это как перебороть свой страх. Вернее все равно, что твой кошмар приходит к тебе и говорит: «Блин, чувак, я так устал тебя пугать. Ты уже вырос, так что забей. Ты мне не нравишься, но объективно ты крут». То есть такого не может произойти, но звучит неплохо. Миона закрыла свой зонт и, переместившись под зонт Северуса, проводила взглядом отъезжающий Ниссан.
— Грехи прошлой жизни замаливаешь? — уколола девушка.
— О, да. Думаю, эту встречу он будет еще долго помнить. Девочка милая, но Августа ее сожрет, конечно, жаль, — фыркнул он.
— Милая значит?! — попыталась изобразить ревность Гермиона. — А я, а как же я?
— А ты просто великолепна, принцесса, — Северус приобнял ее и чмокнул в висок. И они быстрым шагом направились к скверному правительственному зданию.
С последнего визита Мионы в эти, не сказать что уж больно любимые, министерские стены, здесь ничего не поменялось. Люди сновали туда-сюда с невообразимой скоростью, бежали по своим делам, некоторые здоровались, видимо, это были те, кто был не так сильно занят. Откуда не возьмись, так сказать, из-под земли, выскочил Поттер.
— Фух, ты меня напугал, — Гермиона зашла в лифт, приятно оказавшийся пустым, следом зашли родные мужики.
— Ой, да ладно тебе. Я просто увидел вас и начал дико бежать, ну, и как-то не рассчитал, — он засмеялся.
— Расчёты — не твой конек, это точно, — буркнул Снейп.
— Кстати, Кингсли сегодня в хорошем настроении. Я буду держать за вас пальцы, — Гарри улыбнулся и выпорхнул из лифта на нужном ему этаже.
— Балбес великовозрастный, — кисло улыбнувшись, констатировал Северус, когда двери снова закрылись, скрывая фигуру спешащего по коридору Поттера.
— Ты волнуешься? — Миона сжала бледные тонкие пальцы, согревая своей рукой. Кот посчитал, что отвечать на этот вопрос бессмысленно и промолчал. Двери лифта снова открылись, выпуская своих пленников. — У тебя миллион аргументов.
— У меня их больше, чем даже ты слышала, — иногда Северус оттачивал на Гермионе свою речь, поэтому она была в курсе дел.
— Тогда без паники, профессор. Я тебя просто не узнаю, — он замер перед дверями, положив руку на ручку и тряхнул копной черных волос, словно стараясь стряхнуть с себя неуверенность. И, кажется, помогло.
— Все, я в порядке, пойдем, — он улыбнулся, и открыл дверь, пропуская Миону вперед.
— Добрый день, мистер Шеклболт, — девушка кокетливо улыбнулась, в ответ на искреннее удивление министра. Да, они были давно знакомы и обычно обращались на ты, но правила приличия — это правила приличия.
— Добрый день, мисс Грейнджер, — тут его глаза округлились еще больше. — Мистер Снейп? (И прозвучало это примерно как «WAT?»)
— Да, это я, — вздохнул главный виновник удивления. — Не спрашивайте, министр, как нам удалось обойти вашу секретаршу, она все еще меня боится. Хотя, да, я бы на ее месте тоже боялся. — Кингсли расплылся в улыбке. Они со Снейпом никогда не были друзьями, но... они были по одну сторону баррикад.
— Присаживайтесь, — он вышел из-за стола, указывая на уютный диванчик в противоположной стороне кабинета. — Я так понимаю, вы пришли не праздно побеседовать... Что-то произошло? — спросил он уже немного встревоженно.
— Все в порядке, — сразу заверила его Миона. — Мы просто хотели поговорить по поводу...
— Мистера Малфоя младшего, — закончил фразу за (почему-то) резко заволновавшейся Гермионой Северус.
— Северус, — Шекболт осекся, — мы слишком давно знакомы с тобой, чтобы, я начал называть тебя по фамилии не на людях... — Кот усмехнулся. У этих двоих явно были какие-то свои терки.
— Я переживу. Но тебе все равно придется меня выслушать, — Кингсли сдался и кивнул. — Драко нужно вернуть магию. Он явно образумился, но ему плохо без нее. Ты хочешь услышать сотню моих неопровержимых аргументов по этому поводу? — этот разговор явно строился не так, как думала Миона, а вот Снейп видимо подозревал, что все будет именно так.
— Не хочу. Знаю, странно звучит, но я тебе верю, — Гермиона закусила губу. Ей стало ужасно смешно, потому что мысленно она представила, как Северус говорит: «Да неужели! Как это тебя угораздило-то мне поверить», но серьезность момента охладила ее веселье. Да, она волновалась. Очень волновалась, именно поэтому ей хотелось то ли расплакаться и убежать, толи расхохотаться и убежать. В общем, повести себя неадекватно. — Но, я не могу вернуть ему магию. Ты же знаешь, это его наказание. Мы ведь его в Азкабан не посадили, Поттер поручился же...
— Да, но он сполна ощутил весь масштаб трагедии. Он не рожден магглом, да, он приспособился ко всему, но он этого не заслужил. Ты бы пошел против своих родителей, которые навязывали тебе с детства идеалы? Совсем не те, но ты бы считал, что это истина.
— Я понимаю это все...— Кингсли побелел. Вид у него был такой, словно перед ним сидел не Северус, а Темный Лорд. Вроде и не боишься, но убить нельзя, и злить лишний раз не хочется.
— Давай опустим, все-таки часть с аргументами, — Гермиона старалась даже не дышать. Она была совершенно точно уверена, что ничего не получится. Но тут Снейп сказал то, чего она от него никогда не слышала. — Просто скажи мне честно. Я знаю, у тебя есть сын. Ты его любишь?
— Конечно, — Северус уже давно не выглядел тем злым зельеваром, которого так боялась Миона, но сейчас по ее спине поползли мурашки. И видимо такое чарующее впечатление, он производил не на нее одну.
— А меня сына нет, судьба как-то не наградила. Но есть Малфой. Глупый, капризный ребенок, которого я воспитывал с самого детства. Которого я берег, из-за которого рисковал. Крестник? Я бы не сказал, он для меня гораздо больше. Будет себя плохо вести — получит (о, Миона отлично представляла, о чем идет речь), не смотря на аристократические корни. И, знаешь, это был бы отличный подарок на его день рождения, — Северус вздохнул и поднялся. Гермиона взглянула на застывшее лицо министра и тоже поднялась.
— Северус...— окликнул он, когда тот уже открыл дверь, чтобы покинуть кабинет. Снейп обернулся. — Убедил. Когда у него день рождения? — черные глаза заискрились триумфом.
— Пятого июня. Спасибо, Кингсли.
— Но почему сейчас?
— В случае неудачи сегодня, я бы взял тебя измором, — пожал плечами Северус, будто говорил самые очевидные на свете вещи.
— Ты не меняешься, — Гермиона была готова поспорить, но, поскольку сегодня она решила, что Inter arma silent Мusae(2) промолчала. Шеклболт странно посмотрел на них и грустно улыбнулся. — Рад был увидеть тебя, Гермиона.
— Я тоже, Министр, — она смутилась и, выйдя, наконец, из дверей кабинета, краем глаза заметила, как переглянулись мужчины.
— Все-все, я знаю, — Северус махнул рукой в тишину и закрыл за собой дверь. Они прошли мимо секретарши, которая при виде Снейпа старательно сделала вид, что она мебель, судя по всему, имела счастье общаться с ним до Войны, и вышли в коридор, где Гермиона никогда не бывала раньше — он заканчивался незаметной дверью, которая вела на балкон.
— Что он тебе сказал? — робко спросила девушка, прижимаясь к любимому телу и ощущая, как Кот гладит ее по волосам, осторожно прижимая к себе.
— Угадай, — задумчиво хмыкнул он.
— «Береги ее»?
— Браво, Грейнджер, с первого раза.
— Это было не сложно, — улыбнулась она и потерлась о теплую ткань рубашки щекой. — Пойдем домой. Вина выпьем. Я перенервничала.
— А заходила ты туда спокойнее, чем я, — дернул плечом Северус и выпустил Миону из объятий.
— Ты мне потом все объяснишь ведь? Ну, почему он так отреагировал...
— Да, как-нибудь потом...Расскажу...Честно...В конце концов, мой коронный аргумент сработал, — Снейп толкнул дверь, Гермиона выпорхнула в коридор. В общем-то, очень зря. Прямо перед ней стоял Рон.
— Здравствуй, Миона, — он шагнул к ней, чтобы обнять, но она дернулась, отступая, и почувствовала, как рука Северуса скользнула по ее плечу, прижимая к себе. Рону оказалось этого вполне достаточно.
— Ты?! Ты с ним?! — девушка понимала, что вопрос риторический, но ей было интересно, на каком именно слове было логическое ударение. Оказалось на обоих. — Как ты могла, предательница, променять меня на Снейпа!? — глаза Уизли горели недобрым огнем, а лицо покраснело от злости. — Я так хотел, чтобы ты вернулась, чтобы у нас все было хорошо, я искал тебя...А ты...с ним...Он опоил тебя амортенцией! Ну, давай, покажи на что ты способен, или сбежишь? — Рон резко выхватил палочку. Чего-чего, а любви к Снейпу он не испытывал никогда. И тут не выдержал Северус.
— Мистер Уизли, то, что я вам не нравлюсь, совершенно не та причина, по которой стоит превращать Министерство в руины, — Гермиона понимала, что как с Оливером не получится, и решила, что все-таки Inter arma silent Мusae. Пусть мужики сами разберутся. Единственное, что пришло ей на ум, поблагодарить пустынность коридора. По крайней мере никто не видел всей этой сцены.
— Ты просто боишься! Гермиона, зачем ты связалась с ним!? Мне назло?! — Рон, спрятал палочку, — тогда решим все иначе, — расстегнул рукава рубашки.
— Подержи-ка, милая, — Северус с выражением крайнего спокойствия протянул Мионе пальто и тоже расстегнул рукава. — Если до него только так доходит, — и в этот же момент на него налетел Рон, но тут же получил кулаком в живот. Гермиона закусила губу, меньше всего она хотела, чтобы кто-то из них пострадал.
— Прекратите! — Закричала девушка, выйдя из оцепенения. Ноль реакции. — Хватит! — нет, это была явно не драка с Малфоем, которую реально было остановить. Миона достала палочку, но на ум не шло ни одно заклинание. Два дерущихся тела повалились на пол с жутким грохотом.
— Ты чертов предатель... я тебя ненавижу...— сквозь тяжелое дыхание и удары рычал Рон.
— Тем не менее, я не бью женщин, — съязвил противник, награждая рыжего еще одним ударом. Их ненависть друг к другу витала в воздухе. Гермиона поняла, что назад пути нет.
— Ступефай! — Она не целилась в кого-то конкретно, знала, попадет сразу в обоих. Подействовало. Мужчины разлетелись к разным стенам коридора. Она бросилась к Снейпу. — Северус...— она погладила его по щеке и вопреки ее ожиданиям, он почти сразу открыл глаза.
— Ох, Грейнджер, ну какого черта...ничего бы он со мной не сделал, — он кисло улыбнулся и неуверенно встал. — Это была моя любимая рубашка. Ладно, — он подошел к Рону и, сев рядом, принялся методично избавлять того от синяков.
— Ну, вообще-то, я волновалась, что не он тебя, а ты его убьешь, Сев, — тихо сказала Гермиона, обескураженно наблюдая за сюрреалистичной картиной.
— Да ладно, брось, я не такой кровожадный, как тебе хочется думать, — усмехнулся он, покончив с боевыми увечьями врага. — Это даже было забавно. Ты же любишь, чтобы как в кино. — Рон медленно открыл глаза и тут же вжался в стену, увидев перед собой Снейпа. В глазах заискрило что-то среднее, между желанием продолжить драку и испугом. Северус поднялся на ноги. — Надеюсь, мистер Уизли, я не получу проклятие в спину.
— Нет, — кисло ответил тот, вставая на ноги. Снейп забрал у Мионы пальто и наградил ее только им понятным взглядом, после чего направился к выходу.
— Рон, — начала девушка. — Я все могу понять, но не то, что ты устроил. Да, я знаю, Северус тебе не нравится, но это не причина. Да, я ушла. Но это был твой выбор. И он не опаивал меня амортенцией. Я с ним сама, по собственному желанию, это мой выбор, и ты тут бессилен. Мне хорошо с ним. Надеюсь, тебе хватит уважения ко мне, чтобы понять и принять мой выбор, — она сделала глубокий вдох. — Прощай.
Гермиона чувствовала, что Рон провожает ее удаляющуюся фигуру взглядом. Сразу за углом, прислонившись к стене, ее ждал Северус.
— Все нормально, — махнула она рукой на незаданный вопрос. — Просто...я никогда не сжигала мосты так радикально.
— Учись. Это больно, но полезно. Правда, я надеюсь, это единственный мост, который тебе пришлось сжечь из-за меня, — Северус как-то странно-робко улыбнулся.
— Не из-за тебя...— она сделала задумчивую паузу и шагнула в открывшиеся двери лифта, — дай, я тебя в божеский вид приведу, — она поцеловала его в разбитую губу и достала палочку.
_________________
1) Agora Fidelio — Les danseurs se figent
2) Когда говорят орудия, музы молчат. (лат.)
Эпилог. Возвращение на солнечный остров
Пальмы шумно колыхались над виллой, словно в попытке отогнать в небо тучи.
— Сев, дождь будет?— задумчиво спросил Малфой, бесцельно раскачивая по воздуху мангостин простой Левиосой. Невероятная радость от того, что ему вернули магию, еще не совсем укрепилась в его сознании, поэтому он наслаждался даже тем, что обычно не замечал.

— Будет, позже, — отозвался крестный и, взяв фрукт с невидимой полочки, надломил. Малфой открыл рот.
— Не подавись,— съехидничал Северус. Из комнаты выплыла, лениво потягиваясь, Гермиона.
— Ну что ты ушел, и меня не разбудил,— капризно начала она, — о, манггис(1),— она забрала из тонких пальцев фрукт и сунула в рот.
— Ага, поел Северус манггис, конечно, — кисло улыбнулся Снейп.
— Я тебе обещаю почистить целых два, если ты сходишь со мной на волнорез, ну, который за виллой, ты обещал, — Гермиона посмотрела на Кота глазами полными какой-то очаровательно-детской мольбы.
— Не смотри на меня так, ты же знаешь, подлая женщина, это действует безотказно, — он приобнял ее, и они пошли в сторону калитки.
Прошло уже четыре дня, со дня рождения Малфоя и три, как вся великолепная четверка снова оказалась на Бали. Пальмы и океан встретили их так, словно они никуда и не уезжали. Даже воздух с солеными брызгами казался особенно родным. Гермиона встала на краешек волнореза. Море было слишком спокойным, чтобы достать хотя бы до нее ног. Северус поцеловал ее в макушку и задумчиво хмыкнул.
— Что?— Тихо спросила Миона, прижимаясь ближе.
— Да так...ностальгия...— он усмехнулся, рассматривая огоньки кораблей, отражающиеся в воде, на самом горизонте.
— Расскажи...— Гермиона была почти уверена, Кот может найти миллион способов, чтобы не рассказать, но он сдался.
— Просто вспомнил... Когда мелким был еще, — Миона замерла. Он никогда(!) не рассказывал о своем детстве,— лет двенадцать может, успокаивал маму, после очередной драки, — он говорил так спокойно, словно это было нормально. — Она плакала, и я ей предложил сбежать от отца. Я помню, как она гладила меня по волосам, грустно улыбалась, и говорила, что мы обязательно убежим, не сейчас, чуть позже, убежим, не сомневайся. Она говорила, что покажет мне океан, что там, куда мы сбежим с ней, будет тепло, не будет тумана, и я перестану быть таким бледным, — он неотрывно смотрел на горизонт.— И знаешь, я с самого начала понимал, что она меня обманывает, но... мне так нравилось ее слушать. И сейчас смотря на все это, я понимаю, у мамы был отличный вкус, раз она хотела сбежать именно к океану,— он улыбнулся, чуть сильнее прижав к себе Миону.
— Ты скучаешь...? — Больше утвердила, чем спросила девушка. Северус мотнул головой в отрицание. — А по Лили?— этот вопрос мучил Гермиону уже давно, но она боялась его задать, не зная, какой реакции ожидать от Снейпа.
— Нет... — он вздохнул, повернувшись к Мионе и, прижав ее к себе, тепло обнял, — должен же я был когда-то научиться отпускать свое прошлое. Я не думал, что тебя это волнует... — сердце Гермионы билось с такой силой, что не почувствовать это было сложно. Северус не скрывал от нее ничего, но и сказать, что она о нем знала что-то личное, было нельзя. Он был для нее все той же загадкой. Сложным, иногда резким и грубым. Но она любила его таким. И молчала об этом. А сейчас он был ей открыт. Она заглянула в черные глаза. Он вздохнул. Слова. Бесполезные, бессмысленные слова стояли комом в горле, не желая быть сказанными. — Я тебя очень люблю,— время остановило свой ход. Внезапные волны бешено разбились о волнорез, соленым брызгами оставаясь на коже. Она загипнотизировано смотрела на Северуса.
Я. Тебя. Очень. Люблю.
Он никогда не говорил ей этого. Да, она понимала, что это так... но слова. Такие простые, но произнести их было невозможно сложно.
— ...никогда не отпущу, — шептал он, прижимая ее к себе, — если ты только сама не захочешь уйти...
— Я не уйду... — голос не слушался, ком поднимался выше, а слезы смешивались с каплями соленой воды на щеках.— Я тебя тоже люблю, Северус,— она уткнулась в уже насквозь мокрую футболку. Она ощущала, как он гладит ее по волосам, задумчиво прислонившись щекой к ее макушке, слышала, как успокаивается сердце: его-ее-одно на двоих. Тонны воды перестали терзать волнорез.
Где-то в зарослях пальм послышался шорох, и Гермиона высунула нос из укрытия. Правда все равно ничего не увидела.
— Мелкий, я знаю, что это ты, иди уже сюда, ну, — фыркнул Северус.
У Малфоя был вид провинившегося котенка, которого поймали на шалости.
— Простите... я не хотел мешать... просто... ну... кушать очень хочется,— Гермиона рассмеялась и потянула Снейпа за карман шорт.
— Ох, пойдем, несчастье ты голодное, — и они исчезли в пальмовой роще.
* * *
— А сейчас, собственно, кто-то поедет в Амлапуру, — Гермиона пожала плечами, — готовить не из чего.
— Ладно, съезжу сейчас, — Северус нервно затушил в пепельнице сигарету и попытался встать. Миона подошла сзади и положила руки ему на плечи, заставляя снова опуститься на кресло.
— Все нормально? — спросила она, наклонившись к самому уху и уже заранее рассчитывая на какую-то язву в ответ.
— Да, — он улыбнулся, и, повернувшись, шутливо клюнул ее в щеку.
Из дверей комнаты, с полотенцем на голове и ориентируясь только по звукам, судя по всему, вышел Поттер. Причем поза его была весьма забавна, он шел, согнувшись, так словно у него прихватило спину, и одновременно яростно вытирал полотенцем мокрые волосы.
— Я слышал что-то про Амлапуру,— раздалось из-под полотенца.
— Я на мотоцикле, — не очень логично ответил Северус, но мальчики друг друга поняли.
— О, не,— Гарри развернулся и все в той же позе двинулся обратно.
— Да поехали, я не буду гнать, обещаю, — вздохнул Снейп хитро улыбнувшись. — Верну тебя целым. Я тебя что, когда-то обманывал?
— Да постоянно, — раздался смех из полотенца и Поттер, наконец, от него избавился, кинув на спинку стула, после чего начал прыгать на одной ноге, вытряхивая из уха воду.
— Тогда бери шлем...
— Что?— Переспросил Гарри, продолжая прыгать.
— Член, Поттер, член у тебя в ухе, походу, раз ты ничего не слышишь, — фыркнул Северус. Гермиона подавила смех. Чувство юмора ее избранника было исключительно специфичным, но, именно такие, скабрезные шуточки, она любила особенно.
— Я тебя умоляю, привези его живым,— она поцеловала Кота в шею и плюхнулась на диван. У нее было целых минут сорок, наверное, чтобы полениться.
* * *
Первые капли сорвались с неба и гулко ударились о воду бассейна. Из комнаты высунулась голова Драко.
— Они сейчас приедут все насквозь мокрые, — кисло заметил он.— Божечки, как же я хочу есть.
— Вон, кусочек папайи есть. Они скоро приедут, я уверена,— Гермиона тревожно вслушивалась в шум дождя, в попытке услышать звук приближающегося мотоцикла. Драко обглодал папайю и, только успел выкинуть шкурку, как в проеме ворот показались Поттер со Снейпом.— Ну, наконец-то!— Выдохнула девушка.
— Я больше с твоим мужиком никуда не поеду, — недовольно буркнул Северус, задрав футболку. Бока и живот, просто-таки расцветали синяками.— Даже Сириус бы тебя подколол,— и в этой фразе совершенно не было сарказма, словно ее говорил совсем не Снейп.
— Прости, — Гарри отдал сумки с едой Малфою, хотя виноватый взгляд был все так же обращен к Северусу. Тот лишь махнул рукой, и прижал к себе Гермиону.
— Ты мокрый, Кот,— засмеялась она и лениво попробовала вырваться.
— Пур-пур-пур, я тоже хочу обниматься!— Драко кинул сумки на стол и налетел на крестного, и тут девушка подумала, что скоро ее косточки начнут трескаться. Она чуть повернула голову и встретила все тот же виноватый взгляд.
— Иди уже сюда, чудовище зеленоглазое, — усмехнулся Снейп,— я не злюсь.
Гермиона никогда не могла подумать, что все сложится именно так, и она ловила себя на этой мысли очень часто. Она не думала, что будет любить так сильно, не думала, что будет любить именно этих людей. Просто теперь она знала точно — то, что она была с Роном, не было ошибкой, это было частью ее пути к любви, пониманию и тому, чего ей так не доставало — семье. Да, у нее было счастливое детство, гораздо счастливее детства Гарри и Северуса, и, вопреки слухам и всеобщему мнению — Драко. Тем не менее, никакие посиделки дома не могли сравниться с тем странным чувством доверия и свободы, которое сейчас окружало великолепную четверку.
* * *
Дождь и не думал заканчиваться. Он беспечно шелестел меж пальм, тонул в океане и стекал по кафелю, делая дорогу до комнаты весьма и весьма травмоопасной. Миона задремала, положив голову на колени Северусу, пока он курил, развалившись на диване в кухне. Ей казалось, что она все чувствует и понимает, но пошевелиться было совершенно нереально. Любимый Кот ласково поглаживал ее по плечу. Диван скрипнул, Гермиона была уверена даже сквозь пелену сна, Малфой запрыгнул на широкий плетеный подлокотник — ему очень нравилось там сидеть.
— Все в порядке?— Драко говорил тихо, боясь разбудить девушку.
— Да...— задумчиво ответил Северус.— Просто я так странно себя чувствую...— Миона никогда не слышала такой растерянности в его голосе.— Я сказал ей, что люблю.
— Сев, — девушка каким-то немыслимым усилием воли заставила себя приоткрыть один глаз.— Думаешь, она этого не знала? Просто некоторые слова стоит говорить. Не часто, чтобы они не теряли цену, но говорить. Она влюбилась в твое молчание, и я ее понимаю, — он усмехнулся и прижался лбом ко лбу Северуса, — но это не значит, что ты должен молчать о таких вещах, если можешь сказать.
— Это было сложно...
— Не сложнее, чем признаться самому себе, согласись. Мы же одинаковые с тобой, — Драко пожал плечами, Кот кивнул.— Не бойся этих слов. Слова — это только слова, если за ними нет чувств. Если есть — они очень важны.
— Знаешь, в некоторых вещах ты гораздо умнее меня, — грустно улыбнулся Снейп, потрепав крестника по волосам.
— Ну, хоть в чем-то же я должен превзойти учителя, — Драко чмокнул его в кончик носа и встал с подлокотника.— Идите спать. И отбрось свои комплексы. Видишь, тебя не так сложно полюбить, если узнать близко. — Северус пожал плечами.
— Главное, что у вас троих получается,— он подхватил Гермиону на руки и понес в сторону комнаты.
— Главное, что ты научился верить в это,— тихо шепнула Миона, проваливаясь в сон.
____________________________
1)Манггис (manggis) — мангостин (индонез.)
OST "Молчание - золото"
1) Mashlin — Violet
2) Bif Naked — Funeral for a good girl
3) Devil sold his soul — Foreboding sky
4) Agora Fidelio — Guerir
5) The ghost inside — White light
6) Bring me the horizon — The house of wolves
7) Макулатура — Машина ест человека.
8) Tequilajazz — Миллионы медленных линий.
9) Devil sold his soul — The truth has come
10) The king is dead — Selfsabotage
11) The ghost inside — Engine 45
12) Agora Fidelio — Les danseurs se figent

Конец